Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

верхний, подъемный винт-крыло. Потом замолк треск двигателя, а вслед за ним круг вращающегося пропеллера превратился просто в две лопасти. И, так как было видно, что из салона выбирается двое, то это значит, что первая в этом мире воздушная спасательная операция прошла успешно.

Самоназначенная же аэродромная команда, дождавшись, пока женщины отойдут в сторону, подхватив этот Колибри за хвост, и чуть приподняв его, быстро утащили того в сторону, под защиту контейнера, бывшего ранее его «домом».

Да-да. Всего чуть более чем за сутки из него, подручными средствами и брошенными обрезками после распиловки, сделали и склад всего того, что с Ксенонкой было, и одновременно примитивный защитный ангар для ценного аппарата. Хоть и быстро его собрали, и из «дендрофекального» хлама, но свою функцию сараюшка выполняет от и до, так как под её крышей весь аппарат помещается, и, притом, полностью. Но, несмотря на то, что сделана эта примитивная постройка из …овна и палок, вышла она на удивление прочной, даже на вид со стороны. Пока парни занимались своей работой, а Злата приводила себя в порядок, выскочившие из здания девочки–медсестры подхватили свою больную, и быстро увели к страшному доктору в кабинет.

— Ну что, девочка, — спрашиваю у пилота, уже закончившего свои дела, — как тебе первый дальний вылет в этом мире?

— Знаете, вот честно — небо что там, что тут, совершенно одинаково. Да и море, за одним только отличием, такое же. Полностью.

— А что за разницу ты заметила?

— Там, дома — такого количества скал в воде нет, нигде. Вообще. По крайней мере, на Средиземноморье, точно не наблюдала. И скоплений мелких островков — тоже.

— А вообще — впечатления?

— Шикарные! И это нужно учесть, что расстояние-то маленькое, что тут — километров двести, может чуть больше, если лететь, ориентируясь прямо на радиосигнал. Сразу, пока не забыла, скажу — если пользоваться авиацией, хоть и такой простой, как моя «Муха», нужно обязательно занятся установкой хоть пяти-семи радиомаяков.

— Так неудобно, просто по компасу?

— Еще бы. Ведь автожир свеженький, совсем, ему явно года жизни нет. А в моделях последних лет основной упор в навигации отдан позиционированию именно через спутники. Ну а нам придётся приспосабливаться к старой практике — тем же маякам, но только радио.

— Ну это все хорошо, а поподробнее можно? Ведь это первый в нашей с тобой истории целевой вылет.

— А если все это, но только в кабинете?

— Есть в этом необходимость?

— Не уверена точно. Но, вроде бы, да.

— Тогда приглашаю к себе на променад.

— И Машу позовите. А если Василий Федорович тут, то и его тоже.

— «Хмык»! Неужели нужно?

— Считаю, что да…

— Ну и как вам всё это? — вопрос был явно чисто риторический. И задал я его своим ближайшим помощникам, ну и заодно Злате — так как именно она всё это видела своими глазами.

— Ну что? Как мое мнение, авиаразведке — быть, — первым был Дед в высказывании своего мнения.

— Федорович, — а это уже неугомонная Маша, — не просто разведке, а именно аэрофотосъемке. Так как вот это, — ткнула она пальчиком в экран ноута, — именно карта, и не просто…

— Да я, Машунька, всё это понимаю. Но всё же это именно ближе к разведке.

— Да не спорте вы, Начальники, — не выдержала пререканий уже сама Златка, — как его, этот результат, не назови, но в итоге он всё равно выглядит как карта, только не на бумаге, а электронная.

— А вот именно на бумаге её совсем не прочь было бы поизучать, и, как можно подробнее — тут ведь сразу видно, что неизученных нами мест предостаточно, — ответил той.

— Бумажные вам завтра привезет хозяйка соседей — сама мне об этом сказала. Распечатают, и себе и нам. Но, даже, в этом виде она не менее интересна — а если её ещё масштабировать, как она мне показывала, так тем более, — услышали мы очень интересный ответ. Явно нужно последовать чужому примеру, и самим тем же занятся. Но пока…

— Злата, а ты своим взглядом ничего интересного там не заметила? Ну, какие-то признаки жилья, или там присутствия человека? Дымы, расчистки деревьев… Может быть что водоплавающее где промелькнуло?

— К сожалению. Хоть и шла не высоко — больше шестисот–семисот метров не поднималась. Но на скорости? Крутя–вертя головой во все стороны? Просто нереально. Вот если бы в кабине был второй человек, оператор–наблюдатель, то тогда б и ему больше времени на осмотр было. Да и я, как пилот, могла в свободные минутки посмотреть на пробегающие подо мной островки и скалы.

— Рано пока о таком речь вести, очень даже рано. Пополнять запас топлива мы можем только через терминал, а на нем — где сел, там и встал — больше разрешенного веса не взять. Так что, пока мы сильно не размахиваемся на авиаперелеты с картографированием. Вот как сегодня, срочный вызов помощи, и попутно с ним… Так что, моё мнение, узнать у наших домашних спецов, есть ли варианты цифровиков с покадровой съемкой раз в десять–тридцать секунд, или даже минуты. И взяв его, на всякий, повторяю — на всякий случай установить на нашу Муху. Будет нужда — будет вылет, и одновременно…

— А с этим, что перед нами, что будем делать? — снова не выдержала Маша.

— Это мы сейчас будем рассматривать да изучать, плохо только что экран мал, а тянуть ноут в столовую к телевизору нет желания. Считаю, что пока всех знакомить с таким очень рано.

Перенесли от продольного стола стулья, расположив их за моей спиной, и все старательно уткнулись в монитор. Приближая изображение, и двигая его в разные стороны, начинаем всё там рассматривать да сопоствлять виденное с тем, что уже знали.

Ну что? Саму нашу Победу, слева внизу, нашли практически сразу — ведь именно отсюда и начался полет Златы. И Базу тоже — так как она, хотя и принимала сигнал станции на горке Большой, что стоит на Ксюшиной Независимости, проявила немного самостоятельности, и пошла к цели не прямо, а длинным зигзагом. То есть — от взлета на запад ко второму нашему острову, потом чуть в сторону, километров на пятьдесят, может даже немного больше, как она сама призналась, и назад на восток.

— Пришлось держать фотоаппарат одной