Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

досказала вначале об остальных полученных бонусах, краем — о находках, своем решении на завтра, в отдельном форте попробовать свою идею. И, если, она выгорит, то усиленно развивать её, — все равно туда нужно выделять людей в гарнизон. А так — и одно дело сделаем, и второе. Сильно надеюсь, что все получится.

— Удачи тебе!

— Спасибо, — и быстренько о развитии нового сообщества. Поразило всё — и найденные постройки, и пароход, и куча стоявших на якорях лодок. А особенно — прогресс в людях. Это же надо — за один только день найти перспективные группы, и переселить к себе в крепость… что это? шесть десятков человек. И в плюсе ещё одно большое сообщество, но только привязанное к старому месту своими ранеными в стычке с уголовниками людьми.

— Здорово твой Ярослав рванул вперед.

— Так те места явно ждали только того, чтобы пришли легальные хозяева. Вот таким макаром программа и отвечает на это.

— Ну что можно сказать и пожелать? Только успехов.

— Вот завтра сам лично скажешь. Правда не ему, а заму, уже назначенному безопаснику. А с ним можно будет пообщаться, как и со мной — по рации, прямо из твоего кабинета.

— Кстати — а что там за крепость?

— Заинтересовало? Меня тоже поразило в первый раз, как услышала да увидела фотки. Завтра все привезу, увидите своими глазами. А словами? Шести или восьми угольные высокие стены, угловые башни, как на них говорят — контрфорсы, посредине, но сильно назад, сама башня крепости, или её ещё называют донжоном. Чуть в стороне высится небольшой храм, казармы гарнизона, вдоль стен — всякие жилые и хозяйственные постройки. В общем — очень даже шикарная штука.

— Повезло Ярославу.

— А то… Чуть не забыла. Мои спрашивали, можно ли есть этих крокоидолов?

— Не можно, а нужно, — и уже сам рассказал о наших сегодняшних экспериментах с ними и результатах, добавив, что очень вкусно, и есть возможность хранить его очень долго. Ну и о предложении построить тут большую морозильную камеру.

— Спасибо за новость. Пойду по вашим следам…

— Ну и как тебе её прогресс? — завершив разговор, спросил мнение у Маши.

— Впечатляет. Но больше всего — выдержка, как Главы, самой девочки. Это же какая сила воли должна быть у человека?..

— Ну как тебе, — задал Дед вопрос Стасу после своего доклада о прошедшем разговоре с Штиглицем, — новый «кадр»?

— А что? Судя по отзывам, дедушка не прожигатель жизни, а патриот своей страны. Нам нужно сказать Экспериментаторам огромное спасибо за такого человека. А если он перенесет свою верность с прошлой страны да на нас, в нынешнем проявлении как Руси, так и России — так вообще все станет тут прекрасно. И да, предложение Генриха в тему, мы, как раз, с Оксаной и говорили по поводу подготовки отрядов самообороны и спецов нужного профиля. Ну, правда, это все в будущем. Скорее всего в близком, но будущем — сам знаешь, все пока в стадии становления и организации.

— Так на неё уже три налета было…

— Не три, а четыре. И при том при всеём все их она выиграла. И врагов тех переиграла — с разгромным счётом. С потерями, да, не без того, но победа во всех случаях была за ней. А трофеев сколько было взято, ты, Дед, даже и не представляешь.

— Почему? Представляю, и, даже, очень хорошо — сам ведь знаешь, я воевал почти столько, сколько ты на свете живешь. И трофеями никогда не брезговал.

— Согласен. Но ей тоже привалило шикарно.

— Что? Так много? Или такое все хорошее да ценное?

— И то, и другое. Чертова куча катеров и лодок. Но не малышей, а солидных — шести-восьми, а то и десяти местные. Паровой бот, древний, да, но не парусный, да не на веслах. Память первой мировой — три сторожевика да миноноска, хоть и больше ста лет все это железо прожило, но шикарно модернизировано, перестроено, и в полном порядке.

— Ну тогда — ой! Повезло девочке.

— Ну и! Туча стрелковки, от наганов и маузеров, до пп-шек, автоматов, пулемётов. И с двух сообществ налётчиков стрясла их рабов…

— Что, неужели и до такого докатились? И кто же это?

— Мусульмане, кто ж ещё-то — арабы и чеченско-кавказская сборная.

— Ну да, тогда всё понятно — эти не брезгуют подобным баловаться. И по многу людей там взяли?

— С Ичкерийцев семьдесят два, и с арабов, первых напавших, около тридцати.

— Солидно, ничего не скажешь, солидно. И сколько же у неё сейчас в сообществе?

— Вот именно, что солидно. Если я правильно запомнил, что она вечером говорила, то четыреста шестьдесят четыре человека.

— Ну нихрена она рванула!

— И в плюсе больше сотни детей всех возрастов, но среднего и старшего больше всего.

— Нда. Тут ей нужно делать и школу, и вскорости технарь с училищем организовывать. А если ещё придут…

— В том-то и все дело. Мы и об этом немного говорили, и если школа там уже начинает свою работу, то с остальным пока…

— Нет преподов?

— Места для этого нет. А учителя всех рангов есть, хоть и не вся нужная линейка, но есть.

— А отправить к ней наших, кому те специальности приглянутся, а у неё взять на обучение к нашим медичкам — они ведь предлагали такой вариант?

— Думал об этом, думал. У нас самих та же проблема — где делать учебный класс? Не подскажешь?

— А в новом подвальном помещении? Там места даже с избытком, на все хватит.

— Прохладно внизу. Не холодно, а просто прохладно, детвора после горячего воздуха снаружи болеть может.

— Ну это да. Ты прав. Но варианты нужно искать.

— Тут ещё идея появилась — можно брать на курсы не только наших, да и от остальных дружественных сообществ стоит позвать претендентов. Но и через время кинуть приглашение к чужакам, например можно тем же ирландцам из Хибернии. Не за даром, конечно, но и не за деньги — пусть своих просто обеспечат питанием, и то хорошо будет.

— Тут ты полностью прав. Тем более эти курсы будут с дальним прицелом — всем желающим нужно подсказать учить русский. Так как врачи наши, мол, знают только его. И назначать в обучение