Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Это оказалась девушка лет двадцати, на груди у неё висел фотоаппарат. Она была одета в джинсы и майку, а ещё у неё были дымчатые очки, большие, на пол-лица. В таком одеянии она совсем не была похожа на дачницу. Заметив Алину, девушка приветственно махнула ей рукой и, примяв несколько кустов амброзии, подошла поближе к забору.

— Ты кто? — спросила Алина больше с любопытством, чем с опаской.

— Инна, — ответила девушка. — А ты?

— Алина. Это наша дача. — Алина кивнула назад. — А ты что тут делаешь?

— Фотографирую, — в доказательство своих слов Инна показала на фотоаппарат.

— Кого?

— Ну, разное… пауков, например.

Алина поморщилась, выражая всё то отвращение, которое у неё вызывали пауки.

— Фу! Ненавижу пауков!

— Правда? А почему?

Пробравшись сквозь бурьян, Инна подошла вплотную к забору и повторила вопрос:

— Почему пауков‑то ненавидишь?

— Они… они… противные, мерзкие… страшные…

— Ты их боишься, что ли?

— Нет… то есть да, боюсь, — кивнула Алина. — Но не сильно. А ненавижу сильно.

Инна засмеялась.

— Думаю, ты скоро изменишь своё мнение.

— Когда?

— Скоро.

— А почему?

Инна пожала плечами, но не ответила. Вместо этого облокотилась на забор и заговорщицки прошептала:

— А ты знаешь, какой сегодня день?

— Какой? — тоже шёпотом спросила Алина.

— День девичьих гаданий. Если сегодня в полночь зажечь свечу и посмотреть на луну, то на луне можно будет прочитать имя жениха.

— Правда, что ли? — засомневалась Алина. — А как такое может быть?

— Ну, я этого точно не знаю, наверное, какие-то силы природы… Говорят, что если в этот момент запах необычный почувствуешь, как баобаб пахнет, то жених этот сто процентов на тебе женится, так-то.

Как пахнет баобаб, Алина понятия не имела, поскольку ни разу в жизни его не видела. Знала только, что это какое-то огромное дерево, которое растёт то ли тысячу, то ли миллион лет. Наверное, именно поэтому она и усомнилась в правдивости слов своей новой знакомой.

— Я никогда о таком гадании не слышала, — призналась она. — И баобабов тут у нас нет никаких, только смородина, яблоня и слива.

Инна равнодушно пожала плечами. Потом взяла фотоаппарат, прицелилась и сфотографировала какой-то цветок.

— А ты уже гадала так? — не утерпев, спросила Алина.

— Конечно, — кивнула Инна. — Такой день раз в четыре года бывает, вот я в прошлый раз гадала и узнала имя того, кто мне на следующий день в любви признался. Представляешь?

— И что, он женился?

— Не-а, — вздохнула девушка. — Запаха никакого не было, так что… мы с ним потом поругались, и всё. Ничего, сегодня я опять гадать буду, посмотрим, что получится. Это же несложно — всего-то свечку зажечь да на луну посмотреть.

— Хм… что-то не верится мне… — призналась Алина. — Ты меня не обманываешь?

— Вот ещё! — фыркнула Инна и даже вроде как обиделась. — Зачем мне тебя обманывать, если я тебя знать не знаю. Не хочешь, не верь, мне-то что. — Она неожиданно сменила тему разговора и кивнула на туесок: — А это что у тебя такое?

— Это для смородины, — пояснила Алина. — Хочу для мамы и папы собрать. Тут её видишь сколько…

Инна посмотрела на кусты, росшие вдоль участка, прицелилась, сделала несколько снимков. Потом стала рассматривать ягоды.

— Она у вас мелкая какая-то, — сказала девушка. — Наверное, невкусная.

— А вот и нет, вот и вкусная! — задетая за живое, теперь обиделась Алина.

Разговор явно не клеился. Инна вдруг нагнулась, через секунду протянула Алине горсть необычайно крупной черной смородины. Тугие бока с блестящими отливами, ягоды смотрелись соблазнительно вкусно.

— Смотри, тут большая какая, — сказала Инна. — На, возьми, для твоих родителей.

Это было похоже на мировую. Алина, поколебавшись, протянула туесок, и Инна ссыпала в него ягоды.

Когда ссыпала, Алина заметила, что на руке у неё болтается на серебряном браслете какая-то серебряная фигурка, сильно похожая на паука. Но спросить про фигурку Алина не успела. Инна посмотрела на часы, потом по сторонам.

— Всё, мне пора на электричку, — сказала она, надевая колпак на объектив фотоаппарата. — Будь осторожна и не бойся пауков, уж они тебе точно ничего плохого не сделают. А гадать если не хочешь, то и не гадай. Ты вообще ещё маленькая для женихов, вот через четыре года в самый раз будет.

Мгновение — и новая знакомая Алины исчезла в густой высокой траве. Секунду Алина стояла неподвижно, а затем стала собирать смородину, размышляя над словами, которые только что услышала.

Больше всего ей не понравилось, что её маленькой назвали. Уж кому-кому, но не этой новой знакомой решать, маленькая Алина или уже взрослая.

Набрав полный туесок (и наевшись смородины до отвала), Алина отнесла его родителям, за что удостоилась заслуженной похвалы. Они тоже любили смородину и за ужином съели собранное дочерью всё без остатка.

А после ужина родители необычно рано легли спать. Папа сказал, что устал за целый день, работая на участке, хотя ничего такого не делал, а мама сослалась на магнитные бури. Услышав про магнитные бури, Алина попыталась допросить родителей, может ли это как-то быть связано с днём гаданий, но получила лишь пожелание спокойной ночи и распоряжение не сидеть допоздна.

Алина, пока не стемнело, смотрела мультики по видеомагнитофону, а как стемнело, выключила всё и собралась было идти спать, но затем, подумав, пошла на веранду. Из стола, из ящика, где лежит всякая всячина, достала свечу, прихватила с собой коробок спичек. Не то чтобы она поверила в рассказ Инны-фотографа, взяла просто на всякий случай.

Конечно же, она не смогла уснуть. Ворочалась под одеялом, беспрестанно глядя на свои детские, но вполне работающие часы, а когда время приблизилось к полуночи, отбросила одеяло в сторону и подошла к окну.

Луны не было. Конечно же, как она могла забыть — луны никогда не видно из её комнаты. Для этого надо быть либо в комнате родителей, либо… либо на кухне-веранде.

Осторожно, стараясь не шуметь, Алина вышла из своей комнаты и направилась к лестнице. Проходя мимо спальни родителей, удивилась тишине — обычно, когда папа спал, храп стоял такой, что ого-го, а сегодня ни звука. Наверное, это из-за полнолуния и особенной ночи — девичьего гадания, решила Алина, спускаясь вниз.

Вышла на веранду и сразу же глянула на часы. Без двух минут двенадцать.

Можно было обойти веранду и подойти к другому окну, которое возле печки, но Алина побоялась, что, пока будет пробираться на ощупь сквозь препятствия в виде стола, стульев и всяких тумбочек-табуреточек, опоздает.