Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Осталась здесь, в прихожей. Отодвинула занавески и посмотрела в окно, где по небу плыл идеально круглый серебристый диск луны.

В самом углу окна паучок сплел паутину и замер в её центре, словно брошка на вязаном свитере. Паук был настолько маленький, что совершенно не вызвал паники или страха. Напротив, даже как-то подбодрил своим крохотно-грозным видом.

Достала свечу, спички. Принюхалась — а ведь действительно, был какой-то странный запах.

Баобаб. Блин, откуда тут баобаб, подумала она, потом посмотрела на часы, снова на луну — а затем чиркнула спичкой.

Она так и не успела рассмотреть имя своего жениха. Вспышка, а затем страшной силы удар, который швырнул её на шкаф. С грохотом посыпались сверху ящики и чемоданы, набитые старыми вещами и тряпками, дачная одежда, висящая на крючках.

Позже пожарные установят, что стены дома слишком подозрительно быстро загорелись, словно были пропитаны какой-то горючей смесью, — но Алина этого никогда не узнает. Не узнает она и имя своего спасителя, кого-то из соседей, мужественно выбившего дверь в полыхающем доме. Этот неведомый спаситель заметил среди горящих вещей девочку и вытащил её на улицу прежде, чем случилось непоправимое.

А к дому уже сбегались другие соседи. С вёдрами, лопатами… девочку оттащили в сторону, пожар пытались потушить собственными силами, но бесполезно.

На удивление быстро приехала «скорая помощь». Алину положили на носилки, загрузили в машину. Взвыла сирена, и микроавтобус помчался по ухабам в сторону районной больницы.

В машине Алина пришла в сознание. Всего лишь на несколько секунд, во время которых она увидела врача, склонившуюся над ней.

Это была та самая девушка-фотограф, только теперь без фотоаппарата и дымчатых очков, зато в белом халате. Она приблизилась к Алине, держа в руке шприц с тёмной маслянистой жидкостью.

— Ну наконец-то всё получилось как надо, — сказала Инна, поднося шприц к шее Алины.

У неё были глаза разного цвета. Один голубой, похожий на небо, а второй зелёный, точь-в‑точь как вода в речке. И это было последнее, что увидела девочка, прежде чем провалилась в бездонную пропасть, в которой не было ничего, кроме тьмы. Она падала, падала, падала — и не было конца этому падению…

Глава 4

Немного конспирологии

Москва, апрель 2007 года

Не сказать, что блестяще, но всё же Андерс выполнил тестовое задание Лекса и после оперативного голосования на приватке влился в команду, заняв место Сайбера.

Последнему, кстати, не повезло. Так совпало, что в тот день, когда Лиска объявила Андерсу о том, что он теперь в клане, Сайбера экстрадировали в США, откуда его вызволить не представлялось никакой возможности.

Что ж, он знал, на что идёт, к тому же попался по собственной глупости, поэтому угрызений совести Лекс не испытывал. Лишь сожаление о том, что всё так печально вышло.

Но, как говорят, свято место пусто не бывает, а жизнь продолжается, и всё такое… У них оставалось меньше месяца на то, чтобы выполнить заказ, после которого об их группировке узнает весь мир, — и Лекс рассчитывал закончить этот заказ в срок, чего бы ему это ни стоило.

— У нас дедлайн — середина апреля, — сказал он, общаясь с Андерсом по скайпу. — Ты уже успел посмотреть наши наработки?

— Ага, дружище, успел. Это же вирусы класса «Стакс», я правильно понял?

В голосе Андерса звучало неприкрытое восхищение, и Лекс почувствовал гордость за своё детище. Так и подмывало похвастаться, что это он, Лекс, когда-то разработал первый вирус этого класса. Но воздержался: рано пока новичку ещё такое доверие оказывать. Подтвердил лишь:

— Да, правильно понял.

— И под кого делаем модификацию? — спросил Андерс.

— Узнаешь чуть позже. Вот координаты Жана, это наш друг из Франции, стукни ему. Ты по-английски как?

— Нормально. И что ему сказать?

— Вместе с ним вам надо будет написать бэкдоры, совместимые с вирусом. И я тебе отправил кое-какие куски кода, который твой пред… в общем, один наш товарищ писал, пока не покинул нас.

— Сайбер, что ли? Которого в Штаты этапировали?

Лекс поморщился. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, откуда у Андерса эта инфа: Лиска сболтнула.

— Угу, Сайбер. Посмотришь, может, его наработки пригодятся. Ну, так, внезапно.

— Понял, посмотрю.

— В общем, ваша с Жаном задача — бэкдоры.

— Не вопрос, дружище.

— Ты раньше со спамерами из «Честера» работал?

— Да, в прошлом году помогал им, пока они в Москве тусили.

— Нашим лучше не говори. У нас спамеров не очень любят.

— Не вопрос, дружище. Прошлое остаётся со мной, настоящее с вами, а будущее никогда не наступит, потому что оно будущее…

— Стукни Жану и займитесь бэкдорами.

— Не вопрос, дружище. Сделаем в лучшем виде.

Они действительно сделали всё в лучшем виде. Жан, Андерс и не только они. Вся команда сработала на пять с плюсом. Идеальная модификация вируса, идеально выполненная работа.

Дедлайн не наступил, хотя сроки поджимали и кое-какой нервоз присутствовал. Как раз к середине апреля и управились. И хотя никто им не ставил оценки в дневник, вид Севера, с которым у Лекса была встреча уже на следующий день после окончания работ, лучше любого дневника демонстрировал, насколько всё прошло гладко и четко.

Толстяк был настолько доволен, что, казалось, ещё немного — и он лопнет от радости. Лекс, глядя на Севера, подумал, что тот, скорее всего, не был уверен в в том, что они справятся, и теперь, похоже, шалел не столько от радости, сколько от неожиданности.

— Лёша-джан, ты лучший! Зе бест оф зе бест, — пел Север соловьём, порхая вокруг Лекса с бутылкой коньяка. — Твоя команда… вы надёжные… вы просто супермены… клянусь, была бы у меня дочь, отдал бы за тебя, не думая. За любого из ваших отдал бы… как жаль, что у меня нет дочери… и сына нет, а так бы обязательно велел ему брать с тебя пример…

Лекс небрежно бросил на стол флешку, и Север осёкся, подозрительно глядя на кусок пластика.

— Что это?

— Номера счетов, — ответил парень. — Гонорар в равных долях раскидай.

Услышав про деньги, Север сразу же успокоился. Его подозрение растворилось, он снова запел, разливая по рюмкам коньяк:

— Конечно, Лёша-джан. Всё сделаю в лучшем виде. Вот, выпей. Вместе выпьем. За победу. За то, что о нас, ну или точнее, о вас, сегодня в каждом выпуске новостей говорят.

Север подозрительно часто смотрел в сторону плазмы, обвешанной несколькими камерами. Экран плазмы был выключен, но это, конечно, ничего не значило.

Камеры-то работают.