Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

неподвижно, возвышаясь над столом и вроде бы глядя в сторону Лекса, но в то же самое время куда-то в пустоту. Потом Север шагнул к плазме, провёл рукой по матрице пульта управления.

Экран включился, и Лекс с любопытством уставился на пожилого седовласого европейца, одетого в серый костюм, который больше походил на униформу, только без знаков различия.

Человек сидел за девственно пустым столом, на заднем фоне — такая же девственно чистая стена зеленоватого оттенка. Он чем-то был похож на популярную тусовщицу Ксению Собчак, и это сходство немного позабавило Лекса.

— Это… — Север смущённо кашлянул и нерешительно посмотрел на него.

— Меня зовут Лотар Эйзентрегер, — представился человек с экрана. Он говорил на каком-то европейском языке, механический переводчик исправно и равнодушно переводил слова, заглушая оригинальную речь. — Кто ты, я уже знаю, поэтому рад визуальному знакомству.

— Взаимно, — буркнул Лекс.

— Алексей Лёвин, русский, родился в России, город Санкт-Петербург. Ведущий разработчик первого вируса серии «Стакс». Модификация вируса для нефтеперерабатывающих заводов «Тексако индастриз», взлом «Китано апгрейд», а теперь ещё и вчерашний взлом МК. Хороший послужной список.

— Я в курсе, — кивнул Лекс. — Это ведь мой послужной список.

Эйзентрегер задумался. Кажется, у него возникли трудности с переводом.

— Ранее у меня не было времени, чтобы познакомиться с тобой лично, — сказал он. — Но сегодняшние новости поторопили меня исправить это недоразумение.

— Спасибо за оказанную честь, — сказал Лекс, едва сдерживая сарказм. — Сожалею, что не могу пожать вашу руку.

— Прости, что ты сказал? — переспросил Эйзентрегер.

— Это была неудачная шутка, — сразу же пояснил Север.

Лекс покосился на него недовольно и едва не сказал, что это он, Север, неудачная шутка.

— У вас есть какая-то работа для нас? — спросил он.

— Да. — Кажется, Эйзентрегер сам обрадовался, что они наконец перешли к делу. — Для всех твоих людей, кто согласится с нами сотрудничать.

— А что, думаете, что не все согласятся?

— Не все.

Лекс хмыкнул.

— Ну и что от нас требуется?

— Участие в проекте, связанном с разработками новых модификаций вируса. Контракт на полгода, проект засекречен, поэтому полная изоляция. Кажется, именно в таких условиях был разработан «Стакс»?

— У нас не было полной изоляции.

— Я уделяю больше внимания секретности, и награда моим людям гораздо солиднее той, что платил твой первый работодатель. После того как ты дашь принципиальное согласие, мы поговорим о деталях. Но, как я уже сказал, меня беспокоит, сможешь ли увлечь за собой всех своих людей. Потеряв нескольких членов, будет ли ваша команда столь эффективной, как сейчас?

— Если вы будете хорошо платить, никто не откажется от работы, — сказал Лекс.

— Откажутся. Не по финансовым, а по идеологическим причинам. Видишь ли, несмотря на то что этот проект — исключительно моя инициатива, я рассчитываю, что он послужит нашему общему делу. Делу, которому я отдал всю свою жизнь. И когда твои друзья узнают про нас чуть больше, боюсь, не все захотят с нами сотрудничать.

Может, это действительно топ-менеджер какой-нибудь крупной корпорации вроде Sony, подумал Лекс. Нанимает себе команду хакеров, подобно олигархам, покупающим футбольные клубы.

— С вами — это с кем? — раздраженно повторил Лекс свой вопрос. — Какая-то корпорация?

Эйзентрегер улыбнулся.

— У нашей корпорации много имён, — сказал он, и казалось, эта фраза была чем-то вроде домашней заготовки, визитной карточки. — Возможно, некоторые из них ты мог встречать в сводках биржевых новостей. Но у неё есть одно имя, которое доступно лишь избранным. И поскольку ты, Алексей, отныне входишь в их число, я скажу тебе его. Четвёртый рейх.

Это не Sony, с грустью подумал Лекс. Что ж, по крайней мере это грозно звучит.

Глава 5

Шесть лет

Москва, конец апреля 2007 года

— Шесть лет. Шесть лет. Шесть лет.

Евпатьевна рассказала Алине, что она спала шесть лет. Наверное, ей не стоило этого говорить. Алина запоминала или, точнее, вспоминала некоторые слова, когда слышала, а потом повторяла их. Без всякого смысла.

— Шесть лет. Шесть лет.

Шесть лет во тьме — это очень много. Не хотелось бы испытать такое на собственной шкуре. Шесть лет, вычеркнутых из жизни и из памяти.

Впрочем, она и сейчас во тьме. Едва-едва виден лучик где-то вдалеке, а она, возможно, и не спешит вовсе к этому свету. Сидит в кресле и, как заводная кукла, повторяет одну и ту же фразу, пока пружина не ослабнет. Тогда замолчит и будет смотреть в одну точку, изредка реагируя взглядами на происходящее вокруг.

На прошлой неделе её посещал психотерапевт. Перед ним какой-то йог из Индии, с нестерпимо благовоняющими палочками и порошками из змеиного яда. Вчера приходил китаец-иглоукалыватель, без лицензии и не говорящий по-русски. Их приводила Евпатьевна, с трудом выискивая на это средства.

Странно, но, когда Лекс попытался дать ей ещё денег, она категорически отказалась взять их, объяснив, что он уже сделал более чем достаточно и она не вправе, бла-бла-бла. Лекс понимал, в чём причина. Она боялась происхождения денег, прекрасно понимая, что Лекс занимается чем-то незаконным, связанным с компьютерами.

Впрочем, больше всего Лекса волновало не это.

Несколько дней назад обокрали квартиру двумя этажами ниже. Точнее, обокрали её уже давно, а вот стало известно об этом несколько дней назад, когда хозяева вернулись откуда-то из жарких стран.

В поисках свидетелей, наводчиков, а возможно, и воров менты обошли все квартиры в этом и соседнем подъезде. Вежливо, но настойчиво просились зайти внутрь, чтобы задать несколько вопросов.

По закону, Лекс мог послать их к чёрту и не пускать. По желанию, он мог вообще не открывать им дверь и ждать, пока они найдут хозяина или хозяев этой убогой «однушки».

Но нет — Лекс вежливо пригласил их в квартиру, ответил на несколько вопросов в духе «не видел, не слышал» и заодно прочитал целую лекцию о «Форексе» и восходящих и нисходящих трендах. Нёс ахинею, сыпал экономическими терминами, в которых сам совершенно ничего не понимал, и вовсю представлялся трейдером — продавцом на виртуальной бирже.

Что поделать, это была его основная легенда. Не очень надёжная, но подходящая для таких случаев.

Менты послушали, покивали, извинились за беспокойство и ушли, а через пару часов Лекс, проверяя квартиру, нашел жучок, установленный в коридоре. И это волновало Лекса гораздо больше, чем то, что о нём думала соседка.

Он его не тронул, оставил на месте. Всё равно в квартиру он никого не приводил, а по телефону старался вообще не разговаривать. В крайнем случае жучок никогда не поздно выдернуть или прикрыть наушниками от плейера.

Но зачем ментам ставить