Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

дня похода, стали заметны… трения, которые возникли между аристократией и командующими армией. А ведь здесь далеко не все люди и не все войска. В нашу бесконечную колонну вплетётся ещё немало народа. Переменных будет становиться всё больше, а постоянности — меньше. Быть может, ты и правда поможешь нам, Зилгард, хоть мне и слабо в это верится, — вождь едва уловимо усмехнулся. — Скажи, как у тебя, чёрт бы меня побрал, вообще получилось всё так ловко рассчитать?

— О, Торкон, мой дражайший и самый главный соплеменник, — раскинул маг руки. — Полное отсутствие в тебе веры губит меня с головы до пальцев ног, которые поджимаются от тоски!

— Триединого ради, не показывай нам! — неожиданно резво, несмотря на свой возраст, воскликнул Юбор. — Ты носишь эти сапоги столько, сколько я тебя знаю, Зилгард. Сам Двуликий Хорес побоится того, что обитает у тебя между пальцами.

— И не напрасно! — рассмеялся толстяк. — Отвечу тебе, Торкон, кратко и чётко: мир — это невообразимо простая вещь, а люди, населяющие его, лишь хотят казаться глубокими, — он остановился и несколько секунд пялился в пустоту. — Ух, если подумать повторно, картина не такая уж и приятная… а если в третий, так и вовсе отвратительно-ужасная. Но я попробую ещё раз. Грани, уважаемые друзья, всегда стираются, когда речь заходит о времени, ведь даже оно утрачивает значение… — колдун снова остановился, — м-да, кстати о времени, уже ведь очень поздно, верно? Сон манит потоком спокойного обещания, возможностью окунуться в мечты или давно забытые воспоминания. Одного этого хватит, чтобы желать быстрее нырнуть в тёплую постель или хотя бы лежанку, да отдаться ему, скрашивая эту постылую ночь! — Зилгард вскинул руки, махнул ими в последний раз и ушёл. Спустя какое-то время Лайф побрёл по его следам.

Двое мужчин смотрели им вслед.

— Вот бы те воительницы проломили его жирную башку, — проворчал Торкон, скрестив руки на груди.

— Кулаки бы соскользнули, — хохотнул Юбор.

— Твоя правда.

— До чего же хитрый ублюдок. Самому не верится, что в клане зародился такой человек. Как же хорошо, что мы пустили того имперца по отдельной линии наследования… Слияние даже двух человек уже кажется мне чрезмерным, а что будет дальше? К чему ещё оно приведёт нас?

— Не думай об этом, старик, иначе тебя стошнит.

* * *

Может быть это хитрость. Вполне… Более чем… — говорил я самому себе, летя над Монхарбом. Оборотней было мало. Точнее… я не знаю, были ли они вообще. У меня создалось ощущение, что воздух не контролировался. Это казалось странным, ибо имперцы очень внимательно и скрупулёзно относились к нему, стараясь захватить первым же делом. Захватить и подавить, ограничить, навязать свою тактику, а потом сокрушать с неба, сбрасывая всё, что только захотят.

Опасность колдунов, атакующих с воздуха, было очень сложно недооценить. По сути, высоко взлетевшие птицы имели все шансы уничтожить целую армию противника без каких-либо усилий. На расстояние в километр и выше банально не долетали ни пули, ни стрелы, ни болты. Магические атаки — некоторые, — такой шанс имели, но ими ещё попробуй попади.

Здесь и сейчас мне казалось, что я был один. Един с тёмным ночным небом, отчего на душе разгоралось подозрение. Интуиция шептала: «Что-то не так». Однако что именно не так — решительно непонятно.

К этому времени Монхарб был полностью захвачен. Поблизости от города, несмотря на темень, собиралось войско сайнадов, освещая позиции факелами и артефактами. Мне пока ещё было непонятно, передовые ли это отряды или полноценная армия — не рисковал подлетать к ним ближе чем на пару километров, подозревая ловушку.

Ха-а… по сути, смотрю со стороны, причём в тусклом лунном свете, но… этого хватало, чтобы оценить обстановку хотя бы примерно.

Прохладный ночной воздух таил в себе обещание песчаной бури. Возможно она уже идёт сюда с Сизиана, а может уже прошла — незаметно для моих глаз, — снова иссушив ближайшие земли. А ведь окрестности Монхарба и так пострадали…

Сделав очередной круг, мысленно вздохнул и… таки рискнул. Дурак! Конечно же дурак. Но как-то само собой тянуло подлететь поближе, испытав свою удачу и навыки. Ха, а ещё лейтенантом себя называю!

Никакого порядка в сайнадской армии, которая собиралась подле стен Монхарба, попросту не было. Тысячи шатров хаотически растянулись вокруг огромного центрального загона, окутанного тучей пыли, подсвеченной факелами и редкими артефактами. Над завесой разносились лихие песни захватчиков. Сайнады веселились, пусть и успели устать, да ощутить первые потери. Вот только это никак не отразилось на их боевом духе. Оно и понятно, отступаем мы, а не они.

На мои глаза попали монхарбские защитники, которые не сумели выбраться из города, попав в окружение и, как сейчас понятно, в плен. Часть из них беспомощно извивалась на «скользких койках» — так сайнады называли четыре длинных копья, вкопанных в землю: жертву клали на острия, расположенные у плеч и чуть ниже ягодиц. В зависимости от веса и силы воли, позволявшей не шевелиться, кровавый путь вниз мог растянуться на часы. Если Троица будет милостива, утреннее солнце приблизит смерть несчастных.

В груди потеплело от злобы, которая пожелала быть исторгнутой на эту людскую массу. Однако я знал, что никак не могу им помочь. Самое лучшее — убить подвергшихся медленной казни быстрым потоком воды, но в таком случае я обеспечу себе множество проблем и, вероятнее всего, обнаружение.

Дело дурно смердит, однако такова участь разведчика. Мы наблюдаем, но не вмешиваемся, даже если момент кажется подходящим. Это отличает хорошего специалиста от посредственности.

Но день воздаяния придёт. Если будет на то воля богов.

Быстрые конные отряды собирались подле юго-западной стороны, становясь на торговый тракт, ведущий к Кииз-Дару и лесу Солкос. Месту, куда отступил Логвуд с колонной беженцев и армией, получившей наименование «Первая». Именно по этой же дороге отступили и последние воины Монхарба, среди которых был и я, на полпути решивший обратиться птицей и узнать «что и как».

Узнал. Теперь самое время вернуться обратно и, если повезёт, урвать немного отдыха.

Развернувшись, я направился вслед сайнадской коннице. Отряд, навскидку, насчитывал около сотни голов, но даже острое птичье зрение пасовало во тьме. И как они не боялись пускать галопом лошадей? Может, прицепили им на глаза какие-то артефакты? Это кажется мне весьма вероятным, ведь сайнады уже не один десяток лет совершают налёты на ближайшие страны, а значит, ночные вылазки для них должны быть привычны. Придумать какие-то способы столь неприятного для нас ведения войны они могли уже давно.

В полёте думал над тем, что видел. За исключением пленников, конечно