Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

поднимая бровь. Его взгляд скользнул от ее простого платья к лицу Лео с немым вопросом: «Ты это серьезно?». Лео ответил едва заметным кивком и легким прищуром: «Да, и это гениально».

– Лия – волшебница, – продолжил Лео, подливая ей минеральной воды (она отказалась от шампанского). – Она превращает капризы трехлетних тиранов в послушание. Воспитательница детского сада. Представляешь, Сэм? Целыми днями – пластилин, сопли и вера в добро. Адреналин чистой воды.

Сэм фыркнул, но быстро взял себя в руки, ловя волну Лео.

– Ого! Значит, ты эксперт по… деинсталляции истерик? – пошутил он, подмигивая Лео. – У нас тут иногда тоже нужны такие специалисты, особенно после корпоративов.

Лия смущенно улыбнулась, не понимая до конца шутки, но чувствуя, что это про нее. Лео наблюдал за ней. Ее смущение, ее попытки вписаться в их непонятный, циничный разговор – все это было восхитительно.

«Новый протокол взаимодействия. Интересно.»

Вечер тек дальше. Лео был неотразим. Он не просто флиртовал, он создавал для Лии сказку. Заказал изысканные закуски, которые она пробовала с детским любопытством. Увлек ее на маленький танцпол, где она сначала ступала неуверенно, но под его гипнотизирующим руководством расслабилась, позволив вести себя. Ее смех, когда она наступила ему на ногу, звенел искренне и заливисто. Лео ловил на себе взгляды знакомых – удивленные, насмешливые, завистливые. Его выбор казался им абсурдным. Это только подогревало его удовольствие.

«Пусть смотрят. Пусть завидуют моему экзотическому трофею».

Сэм, поняв правила игры, играл роль колоритного «злодея», подкидывая Лео поводы для галантности или защищая Лию от его якобы слишком острых шуток. В перерыве, когда Лия пошла в дамскую комнату, Сэм наклонился к Лео:

– Серьезно, Виллард? Это же… чистый лист. Ты собираешься его… испортить? – В его голосе было больше профессионального любопытства, чем моральных терзаний.

– Не портить, Сэм, – поправил Лео, следя за тем, как Лия пробирается обратно сквозь толпу, – а… обогатить опытом. Предоставить доступ к закрытой бете. Она же сама сказала – другая планета. Я просто даю тур. – Он улыбнулся. – И знаешь что? Эта бета… невероятно стабильна. Никаких глюков наигранности.

Когда музыка стала медленнее, а огни города за окном начали меркнуть перед рассветом, Лео почувствовал, как Лия все больше прижимается к нему во время танца. Ее доверие было почти осязаемым.

«Время завершать инсталляцию».

– Лия, – прошептал он ей на ухо, его губы почти касались ее мочки. Она вздрогнула, но не отстранилась. – Этот город спит. Но вид с моей «орбитальной станции» в сто раз лучше, чем отсюда. Хочешь увидеть рассвет над миром, который только что открыла?

Она подняла на него глаза. В ее серых глубинах светилось что-то неуловимое – восторг, благодарность, предвкушение. И полное отсутствие подозрений.

– Твой пентхаус? – тихо спросила она.

– Командный центр, – поправил он с легкой улыбкой. – С лучшими в мире… обзорными экранами.

Она кивнула. Быстро, почти не задумываясь. Как будто это было единственно возможным продолжением волшебной ночи. Лео почувствовал знакомый привкус победы, но на этот раз с ноткой чего-то… неожиданно сладкого.

«Наивность. Вот он, секретный ингредиент».

Он кивнул Сэму, который наблюдал за ними с выражением человека, только что понявшего гениальность безумного эксперимента.

– Улетаем на дозаправку, Келлер. Держи связь.

Сэм лишь многозначительно поднял бокал в знак «ни пуха».

Ночь в пентхаусе Лео была для Лии оглушающим калейдоскопом ощущений. Роскошь, о которой она читала только в романах. Виды, от которых захватывало дух. И он – Лео – внимательный, обаятельный, нежный, казалось, читающий ее самые сокровенные желания. Он не торопился, превращая каждое прикосновение, каждый поцелуй в маленькое открытие. Для Лии, чья жизнь до этого была расписана по минутам между утренниками и родительскими собраниями, это был прыжок в бездну страсти. Она отдалась чувствам полностью, без остатка, с доверием ребенка и пылом взрослой женщины, впервые познавшей, что такое настоящая близость. К утру она была уверена: это не просто страсть. Это любовь. Та самая, с первого взгляда, на всю жизнь. Та, о которой поют в песнях. Он был ее принцем с обложки, спустившимся в ее скромный мир и унесшим ее на вершину.

Утро началось с резкого, делового звонка. Умный дом, объявил о начале рабочего дня. Лео потянулся, его движения были точными, лишенными вчерашней неги. Солнечный свет заливал спальню, высвечивая простоту платья Лии, брошенного на дизайнерское кресло, и ее сонное, сияющее от счастья лицо на подушке.

– Доброе утро, – прошептала она, ее голос был хрипловатым и полным нежности. Она потянулась к нему, но он уже встал, направляясь в ванную.

– Утро, – бросил он через плечо, без особой теплоты, но и без грубости. Просто констатация факта.

Она наблюдала, как он быстро и эффективно совершал утренние ритуалы: душ, бритье, выбор костюма – темно-синего, безупречного. Ее сердце сжималось от любви и… тревоги. Что-то изменилось. Воздух наполнился не ночной страстью, а холодком будничности.

– Лео… – она начала, сидя на краю огромной кровати, закутавшись в простыню. – Вчера было… это было…

Он застегивал манжету, не глядя на нее.

– Незабываемо, – закончил он за нее, голосом, которым можно было объявлять графики встреч. – Рад, что тебе понравилось, Лия.

Он подошел к консоли, вызвал голографический интерфейс. Набрал сообщение. Лия видела, как его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Он нажал «отправить» и повернулся к ней. В его руке был не бархатный футляр, а визитная карточка.

– Мой номер. Такси уже ждет тебя внизу. Мария, моя домработница, придет через десять минут. Не хотел бы ставить тебя в неловкое положение. Такси отвезет тебя куда угодно. – Он протянул карточку. Его взгляд был ясен и деловит, как у хирурга после успешной операции. Ни тени вчерашнего «гида по галактике». – Было приятно познакомиться.

Лия взяла карточку, ощущая, как ее сказочный мир рушится с грохотом. Фраза о домработнице прозвучала как ультиматум и унизительное напоминание: ее присутствие здесь – досадная помеха в его идеально отлаженном графике, что-то, что нужно срочно убрать до прихода «нормальных» людей. Щеки горели от стыда и осознания своей глупости.

– Так… это все? – спросила она, и голос ее дрогнул.

Лео поправил галстук, его отражение в зеркальной стене было безупречным, недосягаемым. Он бросил быстрый взгляд на голографические часы, висевшие в воздухе.

– Все, что могло быть, Лия, – сказал он мягко, но так, что стало ясно – дискуссии нет. – У всего есть