Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

поднять боевой дух. Когда сам архимагистр приходит на построение простых наёмников, это показывает уважение, признание их вклада в оборону. Вторая, более практичная — отобрать контурщиков для переброски на центральное направление. Вчера именно там были самые кровавые бои, и сегодня туда же ожидается главный удар британцев, так что навыки добротных контурщиков необходимы в предстоящей битве как воздух. Любой дополнительный барьер, усиленный щит или вспомогательный контур над головами пехоты может спасти десятки жизней.

Справа от него стоял майор Дроздов. Слева — капитан Соболев, адъютант и помощник архимагистра. Молодой, энергичный, с записной книжкой в руках.

Дроздов монотонно зачитывал имена:

— Четвёртый взвод контурщиков! Пётр Малышев, Эдуард Кравцов, Александра Ветрова…

Железнов слушал вполуха. По правде говоря, он устал. Очень. Вчера весь день координировал работу сотен контурщиков, поддерживая барьеры, усиливая критические узлы обороны. К вечеру едва стоял на ногах. Дело не в истощении эфира или же физиологической перегрузке. Отнюдь. Просто устал ДУМАТЬ. Да, координация контурщиков подобно логической задаче, интеллектуальной игре по типу шахмат. И вчерашняя долгоиграющая партия серьёзно так напрягла ему мозги. Британцы — профи. Играть против них на поле битвы, где любой неверный ход, может оказаться смертельным — та ещё морока. Выматывает. Так что старик вроде и уснул без задних ног, вот только проспал часа четыре, не больше. Объективно говоря, катастрофически мало для человека его возраста, особенно после такого дня. Но так вышло. Голова гудела от мыслей. Сегодня предстоит новая партия. Только куда более интенсивная.

Его старческий взгляд серых глаз лениво скользил по рядам наёмников. Эфирный анализ работал на автомате, привычно сканируя толпу.

Инициированные. Адепты. Подмастерья. Мастера. Стандартный набор. Ничего примечательного. Ауры у большинства восстановились за ночь. Что неудивительно. Молодость и крепкое здоровье делали своё дело. У части присутствующих конечно, имелись повреждения средней тяжести в энергетической структуре, как последствия серьёзных ранений. Но в целом, боеспособная масса.

Дроздов продолжал:

— Шестой взвод контурщиков! Иван Соколов, Мария Лебедева…

Взгляд Железнова перемещался дальше. Ряд за рядом. Десятки лиц. Сотни аур.

И вдруг.

Остановился.

Глаза старика расширились.

«Что это…»

В дальнем ряду, едва ли не у самого края плаца, стоял юноша в деревянной маске воробья. На первый взгляд — ничего особенного. Средний рост, сухопарое телосложение, чёрный плащ, кожаный панцирь, за спиной арбалет. Один из сотен стрелков-наёмников.

Но…

Архимагистр видел не только физическое тело.

Вокруг юноши мерцало плотное, многослойное эфирное марево.

Старец прищурился, усиливая восприятие.

И то, что увидел, заставило на мгновение замереть.

Защитные контуры!

НЕ ТАК!

ЗАЩИТНЫЕ, МАТЬ ЕГО, КОНТУРЫ! ДА ЕЩЁ КАКИЕ!!!

Невероятно сложные! Невероятно мощные!

Маска светилась тёмно-фиолетовой защитной сетью, что охватывала голову и лицо непроницаемым коконом.

«Это же уровень работы архимагистра…»

Железнов сразу смекнул, насколько переплетения тонки и точны! Создание подобных требует не просто опыта, нет, мастерства. А тут, помимо столь уникальной маски, и остальная амуниция ничем не хуже! Плащ. Чёрная ткань пульсировала густой тёмно-синей аурой, покрывая всё тело — спину, бока, плечи.

«Многослойная структура, рассеивающая как физические удары, так и эфирные атаки. Качество исполнения… снова уровень архимагистра… Возможно, даже выше того, что мог создать я сам…» — Старик сглотнул и продолжил анализ.

Сапоги. С виду дешёвка — дешёвкой. Ан-нет. Ты погляди на этот необычный контур. И усиление устойчивости, и защита от ударов снизу. Великолепно. Впрочем, как и штаны. Убогие, точь у конюха, но столь же невероятные по качеству контуров.

Кожаный панцирь под плащом тоже не прост — вон какой сложный узор эфирных нитей!

И наконец — арбалет.

Железнов вгляделся в тот повнимательнее и едва сдержал вздох изумления.

Какая аура! Тёмно-фиолетовая, как небо в бурю. Как особый сорт сливы. Спелейший баклажан, мать его! Ещё и пульсирует мягкими всплесками. Конечно защитой от него и не пахнет. Усиление. Причём специфическое, убойное.

Старик снова сглотнул:

«От арбалета исходит аура кританов. Как кому-то удалось сформировать настолько живой контур? Может, я брежу⁈ Но ведь чувствую в оружии силу практика стиля критического урона…»

И этот странный юноша с рангом инициированного просто носил это невероятное творение на спине. Как обычное!

«Как⁈ Откуда⁈ Где он его взял⁈ Кто он⁈ Иницированный… С таким арсеналом⁈»

Железнов чувствовал, как учащается пульс. Он видел многое. Но это⁈ Все артефакты работали одновременно. Все защитные контуры активны! Это же требовало чудовищного количества эфира для поддержания! Даже магистр высшей ступени не смог бы долго нести такую нагрузку!

Но юноша стоял спокойно. Расслабленно. Скучающе. Без каких-либо признаков напряжения.

Старик углубил восприятие ещё сильнее, рискуя заполучить головную боль.

И увидел.

Ещё один слой контуров, что подпитывали основные.

«Бог мой…»

Автономные системы эфироснабжения, вплетённые в каждый артефакт. Невероятно сложные, самостоятельно генерирующие эфир из окружающего пространства. Сами перерабатывали его и направляли в защитные структуры.

Создать нечто такое мог только архимагистр второй ступени. А то и третьей. Возможно, и первой ступени, но это должен был быть гений. Определённо. Работа слишком филигранная. Слишком техничная. И не произведена случайным образом. Тот, кто создал эти артефакты на мальчишке, однозначно в высшей степени понимает самую суть контуров. А таких людей во всей Империи можно по пальцам пересчитать.

Воронцов. Сам Железнов, возможно, если бы потратил несколько месяцев на разработку. Может быть, ещё двое-трое контурщиков, чьи имена знала вся страна.

Кто же из этих людей создал целый комплект артефактов для…

Для кого?

Юноши-наёмника в маске воробья?

«Кто ты, мальчик? И кто стоит за тобой? И почему ты среди обычных наёмников?»

Архимагистр без подозрительной суеты медленно огляделся по сторонам. Никто ничего не замечал. Ни офицеры, ни наёмники, ни стоящий рядом магистр Дроздов. Никто не видел в этом Воробье кого-то особенного. Всего лишь обычный стрелок в не самой лучшей амуниции. Что ж, неудивительно.