"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

длинную палку. Он был лысым, со впалыми щеками, типичными для всех zuk. Отличали его разве что громадные резиновые сапоги с голенищами, доходившими до середины бедра.

– Перевозчик, а утопленник-то дышит! – воскликнул другой голос, более высокий, то ли женский, то ли юношеский.

– Тихо! – прикрикнул мужчина, тыча в меня палкой. – Утопленник не утопленник. – Он присел, не выпуская палки из рук. – Откуда взялся утопленник?

Они говорили на языке Содружества, но при этом не цитировали «Лотриаду».

– Человек из Соларианской империи, – выдавил я.

– Solnechni? – Мужчина резко вскочил и отшатнулся.

– Утопленник – рыцарь! – произнес второй голос.

Я снова попробовал встать и снова упал. Голова кружилась и пульсировала, и в конце концов я ограничился тем, что просто перевернулся на спину. Во время падения с меня сорвало плащ… и я выронил меч.

– Мой меч! – прошептал я, потянувшись к магнитной застежке на поясе.

Пусто.

Я потерял меч Олорина, и от этого мне захотелось еще глубже зарыться в болото.

На меня уставились двое. Один – тот мужчина. Черты лица другого были столь же неопределенны, как и голос. То ли девчонка с волевым подбородком, то ли женственный мальчишка.

– Что делать? – спросил этот второй, косясь на высокого мужчину; подростку вряд ли было больше пятнадцати. – Живые люди – не имущество.

– Тихо, Смотрок! – на каждом слове мужчина ударял палкой по грязи. – Человек думает.

– Человек гостил на Падмураке, – в силу своего состояния произнес я на ломаном лотрианском.

«Хорошо бы сотрясения не было».

– На человека напали bahovni, – сказал я.

– Человек упал в реку! – возразил мне подросток, названный Смотроком.

– Bahovni? – И без того хмурый мужчина, которого назвали Перевозчиком, нахмурился еще сильнее.

– Вы тоже… повстанцы? – спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

– Повстанцы? – переспросил Смотрок. – Нет никаких повстанцев, утопленник. Это всем известно.

– А! – только и вырвалось у меня.

Я опустился еще глубже в ил. Это объясняло отсутствие лотрианских префектов. Их попросту отозвали. Обрывки перестрелки вспыхивали в темных уголках моего разума, и я вспомнил, как «повстанцы» замаскировались среди убегающих гражданских, как отлажены были их действия. А еще у них были щиты от дисрапторов.

Они ничем не отличались от нашего лотрианского сопровождающего.

Зачем местному правительству меня убивать? Убийство посла – очевидный повод к войне. А война с Империей им была не нужна. Ради чего? Ради Пояса Расана? Или экспансии в Персей? Шансов на победу у них не было. Содружество могло похвастаться большой территорией, но их вооружение и численный состав армии не могли тягаться с нашими легионами. В упадочно-брутальном Ведатхараде ничто не намекало, что в распоряжении этой нации есть боевые машины, способные сотрясти звезды. Лотрианцы были голодными, плохо одетыми, бедными. Если только этот образ тоже не был искусственно создан, а за изъеденной молью одеждой не пряталась закаленная сталь.

Основные военные силы Империи были сконцентрированы в Центавре, и конклав наверняка подозревал, что во Внешнем Персее и Поясе Расана наши войска немногочисленны. Заставив Империю воевать на два фронта, можно было рассчитывать на победу.

И даже ее одержать.

Оттого что ради этой победы они готовы были позволить сьельсинам обосноваться на галактическом востоке, мне стало дурно.

– Утопленник умер? – спросил Перевозчик.

Я сообразил, что уже давно молчу. Подросток ткнул меня чем-то коротким и серебристым, осторожно, так, чтобы отскочить при первом признаке опасности. Узнав оружие, я схватил Смотрока за руку и, воспользовавшись ею как опорой, сел.

– Отпусти! – закричал Смотрок. – Отпусти!

Тогда мужчина треснул меня по голове палкой, но комбинезон смягчил удар. В голове все равно зазвенело, однако я только усилил хватку, переместив ладонь от запястья Смотрока к рукояти меча из высшей материи.

Моего меча.

Пальцы нащупали двойной переключатель, и пентакварковые барионы, из которых состоял клинок, активировались. В сумраке разлилось бело-голубое сияние. Смотрок взвизгнул и выпустил меч – и лишь благодаря каким-то невероятным усилиям и взмахам рук не упал. Прежде чем Перевозчик успел снова ударить меня, я наставил на него меч. Угроза была, по сути, пустой. В моем состоянии даже встать было почти невозможно. Перед глазами висела пелена, голова болела так, что я почти не сомневался – у меня сотрясение мозга.

– Отойдите, – сказал я, сражаясь с корявой лотрианской грамматикой. – Человек человеку не враг.

– Лжец! – крикнул подросток, потирая ушибленное запястье.

Я отключил оружие, но не опустил рукоять и этим же кулаком стукнул себя в грудь:

– Адриан.

Сказать «меня зовут…» было невозможно.

Я стукнул еще раз:

– Адриан.

Кажется, до высокого мужчины дошло.

– Перевозчик, – указал он на себя, а затем на своего друга, который со сжатыми кулаками и шальным взглядом все-таки был больше похож на сердитого мальчишку, чем на девчонку. – Смотрок.

– У вас есть имена… – машинально произнес я на галстани и едва не рассмеялся.

Хотелось бы мне увидеть в тот момент лицо Лорса Таллега. Несмотря на весь его интеллектуальный утопианизм и мечты об идеальной «Лотриаде», человечество все равно пробивало себе путь, как сорняки сквозь цемент. Его идеальное будущее могло растоптать человеческую природу и гордость, но корни человека были глубже, и выкорчевать их никому не под силу.

– Stoh? – спросил Перевозчик.

«Что?»

В лотрианском не было слов, обозначающих «имя», а также местоимений «ты» или «твой».

– Перевозчик, – указал я свободной рукой на мужчину, а потом на себя. – Адриан.

– Ад…риан? – повторил он.

Моя голова резко закружилась, и я снова растянулся в грязи. Немного полежал, пока сознание не прояснилось и окружающие детали не стали четче. Я распластался на искусственном намыве, ногами в коричневой воде. Надо мной не было неба, только ржавчина и заросший плесенью бетонный потолок, под которым тянулись трубы. Единственным источником света были древние диодные лампы, рыжие и тусклые.

– Человек говорит… ne lothtara, – сказал я.

«Неправильно».

Связь между словом lothtara – «правильный» и словом Lothriad была очевидна. Я надеялся, что находчивого члена партии, который переписал лотрианский словарь, чтобы создать эту связь, щедро наградили. Но скорее всего, его расстреляли, а поправку сделали непреложной истиной.

К моему удивлению, Перевозчик сердито сплюнул.

– Lothtara! Lothriad! – бросил он. – Это все для pitrasnukni.

– Для членов партии, – понял я. – А эти люди… – указал я на Перевозчика и Смотрока, – zukni? Zuk?

Перевозчик кивнул. Смотрок пришлепал поближе и встал рядом с высоким рабочим.

– И пусть никто не сидит без дела! – с поразительным сарказмом и горечью воскликнул мужчина.

Это была первая цитата из «Лотриады», которую я от него услышал. Он указал на машину, которая была отчасти лодкой, отчасти санями, загруженную металлоломом. Машина почти наполовину погрузилась в ил, в котором лежал и я.

– Перевозчик и Смотрок собирают