Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Он строго посмотрел на меня и на Морозова. В этом взгляде было столько презрения и недовольства, что мне стало даже жаль его, ведь человеку действительно тяжело живётся с таким негативом на душе. Это как гулять по парку с цветами а чувствовать лишь запах навоза и удобрений.

— В случае, если я увижу, что кто-то начал подготовку к атаке во время движения или заступил за черту, то это будет приравнено к поражению, — обвёл судья взглядом всех присутствующих, а затем добавил: — Победа присуждается тому, чья техника достигнет барьера соперника. Если по истечению трёх раундов ни один из участников не выполнит это условие, то дуэль будет признана состоявшейся и объявлена ничья.

— Волнуешься? — спросил у меня Владимир, пока я снимал пиджак.

— А? — переспросил я, не услышав его вопрос, потому что поймал на себе взгляд Морозова.

Молодой аристократ смотрел на меня не так, как раньше. В этом взгляде не было презрения, а скорее оценивающий интерес. А затем…

— Он что, кивнул тебе? — поразилась стоящая с нами Распутина. — Вообще издевается⁈ Даниил, он ещё и издевается! Не понимаю, почему ты вообще перенёс сюда дуэль, вместо того, чтобы просто принять его поражение в прошлый раз!

— Николай всего-лишь поприветствовал нас, — спокойно ответил я.

— Ау, ты меня слышишь? — помахала девушка у меня перед глазами. — Зачем ты устроил повторную дуэль? Мог бы ещё две недели назад избавить меня от внимания этого гада. Ты ведь ради этого и назначил дуэль изначально.

— Назначил её Николай, — спокойно поправил я девушку. — А на перенос у меня есть свои мотивы.

— Свои мотивы? — тут же закипела Алиса. — Ты вообще-то меня на кон поставил! Меня. Алису Сергеевну Распутину.

— Успокойся уже. Он не победит, — твёрдо сказал я, отходя от неё, а затем тише добавил: — Но в гости к нему в том платье тебе всё-таки сходить придётся.

— Чего ты там бубнишь? Я всё слышу! — раздался её возглас за спиной, но она конечно же не слышала.

— Дуэлянты, подойдите и пожмите друг другу руки, — потребовал судья и мы с Николаем синхронно подошли к центру помещения.

— Удачи, — улыбнувшись, сказал я.

— Спасибо, — спокойно ответил он.

И мы обменялись крепким рукопожатием, словно были хорошими друзьями.

Это было удивительно. В то, насколько изменилось поведения этого пижона, невозможно было бы поверить, если бы он не стоял передо мной. Похоже мой бой против Неуязвимого произвёл на парня сильное впечатление и теперь он счастлив, что мы не бьёмся за тринадцатым корпусом.

Мы заняли свои места в пяти шагах от барьеров. Барьерами здесь были тонкие золотые полоски на полу, но это были не просто планки из золота, это было уникальной работой древних артефакторов, которые трудились ещё при строительстве этого здания. Уникальная рунная вязь создавала непроницаемую для любой магии невидимую стену, поэтому в данном случае слово «барьер» не было условностью.

— К барьеру! — громко объявил судья и я, легонько кивнув сопернику, зашагал вперёд.

Сейчас настал самый ответственный и важный этап всего моего плана. Мне было необходимо выбрать такую технику, что не достигнет Морозова, но и при этом не позволит выиграть ему. А в качестве усложнения в зале присутствует столько студентов и преподавателей, сколько могло набиться в не такое уж и тесное пространство. По моим прикидкам, не меньше трёх-четырёх сотен. Каждый хотел посмотреть на легендарного «Народного чемпиона» и его дуэль вживую. Уже никто не верил в Николая и молодой аристократ это прекрасно понимал, готовясь к неизбежному.

Один шаг. Два. Три. Четыре. И вот, я сделал последний шаг и поднял руку, направляя десяток воздушных стрел в противника.

Навстречу им вырвалось водяное копьё.

Твою мать! — мысленно выругался я, недооценив Николая. Копье сейчас просто прошьёт одну из стрел и останется только гадать, чья атака достигнет цели раньше. Так или иначе, победит один из нас, что полностью меня не устраивало.

Действовать нужно было мгновенно и я, не задумываясь, сжал пальцы, направляя стрелы в одну точку — в выпущенное Морозовым копьё.

Наши атаки сошлись ровно по центру. Десяток тонких струй воздуха вонзились в плотный поток воды, окатив брызгами тех счастливчиков, что стояли вне действия защитных контуров.

Зрители испуганно выдохнули, а судья-старшекурсник тут же выскочил в центр зала:

— Это дисквалификация! — крикнул он.

Толпа зрителей недовольно загудела и уши заложило от этого пронзающего звука. Но парень в центре зала был непреклонен и замахал руками, требуя тишины. Лишь спустя долгую минуту, он смог объяснить своё решение.

Маг-воздушник применил вторую технику, меняя направление стрел. В соответствии с правилами, использование второго заклинания карается немедленной дисквалификацией. Студенты и преподаватели вновь начали свистеть, топать и всячески выражать своё несогласие.

— Позвольте, я использовал лишь одну технику, — начал говорить я и шум мгновенно стих. В этой тишине было слышно, как бешено колотится сердце девушки, стоящей в первом ряду, ближе всех ко мне.

— И в дальнейшем лишь изменил траекторию полёта, не создавая новых плетений. В правилах чётко сказано, что необходимо использовать одну технику и нет ни слова о запрете управления ею, — загнал я его в логическую ловушку.

— Я тут судья и мне решать, — возмутился старшекурсник, за что тут же был награждён осуждающим свистом взорвавшейся толпы.

— Давайте продолжим. Второй техники действительно не было, — внезапно раздался негромкий, но уверенный голос.

Это был Морозов. Он выступил на моей стороне и не согласился с судьей, хотя мог отказаться продолжать и настаивать на своей победе. Это был благородный поступок и честно говоря слегка удивил меня.

Зрители также оценили его благородство, наградив аристократа бурей аплодисментов.

Николай расплылся в улыбке. Ему было очень приятно, получить такую обратную связь. Может в этот момент он подумал, что любовь и уважение можно завоевать не только с помощью денег, силы и власти, но и поступая честно, справедливо и благородно?

— Хорошо, хорошо, — мгновенно осунулся наш судья и мы вновь заняли стартовые позиции.

Так, теперь надо постараться получше. Второй раз может уже такой фокус не пройти.

Отмерив пять шагов, я небрежно махнул правой рукой и выпустил в сторону противника воздушное лезвие.

Николай же запустил в меня огромный шакрам, созданный из воды.

Но разница в наших силах оказалась к сожалению слишком большая и моё лезвие прошило его технику, словно бумагу и полетело в сторону аристократа.

Я видел, как моя атака приближалась к противнику и с каждым метром в его глазах рос