Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Он протянул мне руку, в которой между палеьцев была зажата купюра. Мне вдруг ужасно захотелось ему в рожу плюнуть.

— По-вашему, господин поручик, я это ради вашей благодарности сделал? Когда я вижу человека в беде, я помогаю. И плевать мне, ваша это жена, мать или сестра. Потому что это мой долг как мужчины и как человека чести. Так что возьмите вашу благодарность, — показал я на купюру и сделал жест, будто сворачиваю её в трубочку, — и засуньте себе между вашими мягкими булочками.

— Но они не мягкие… — схватился он за зад рукой с зажатыми деньгами, а брови его полезли вверх. Через секунду Маститов всхрапнул и захохотал так, что в ушах зазвенело. — Достойный ответ, Дубов! Ха-ха-ха! Очень достойный! Сработаемся, Ваше Благородие.

А я махнул на него рукой и вернулся к Мите с Альфачиком. Она успела забраться ему на спину и теперь заливалась счастливым смехом, пока Лютоволк прыгал в разные стороны. Гоша между двумя броневиками сплёл себе гамак и качался в нём. И ему никто ничего не сказал. Впрочем, хотел бы я посмотреть на этого смельчака.

Вскоре начали подходить остальные студенты нашего взвода, а ещё через полчаса мы погрузились в грузовики и броневики и отправились в путь. Странный мужик этот Маститов. Как будто совсем недавно бароном стал, но ещё не понял этого. Я, конечно, сам недалеко ушёл, но я хотя бы знаю, что аристократ в такой ситуации не стал бы денег предлагать. Потому что это оскорбление чести. За такое и на дуэль можно вызвать. Аристократ бы знал, что в такой ситуации надо лишь сообщить: «Уважаемый, я ваш должник». И не более.

В общем, сборы обещают быть интересными!

Глава 6

Ехали мы достаточно долго. Зимнее солнце уже коснулось горных вершин золотистым дном, когда наша небольшая колонна остановилась. Пятигорск и академия оказались далеко позади, а нас окружил заброшенный аул. Стены домов осыпались, заборы сгнили и развалились, уцелело всего одно здание — трёхэтажная башня из булыжников и с маленькими окошками. Со всех сторон возвышались горные вершины, зажав нас в тиски ущелья. В нескольких сотнях метров от аула журчала небольшая горная река. Нас высадили на её берегу, чуть ниже по склону.

В целом, нормальное место. Ничем не хуже и не лучше других, пожалуй. В реке вон рыба плещется, сверкая чешуёй. Живём!

Из башни показался человек. От его вида мои губы изогнулись в улыбке. Барон Маститов направился навстречу человеку, одетому в тёплую куртку и толстые шерстяные штаны.

— Серёга, сукин ты сын! — зычно проорал он так, что могла бы сойти лавина, будь мы повыше в горах.

Затем их согнутые в локтях руки встретились с по-настоящему оглушительным хлопком. Я даже пригляделся к горным вершинам: вдруг в самом деле лавину сейчас вызовут.

Да, поручик приветствовал Сергея Михайловича, нашего учителя по Боевой концентрации. Я тоже был рад его видеть, но что он здесь вообще делает?

Вскоре они подошли к нам, и Маститов заговорил:

— Вашего учителя вы прекрасно знаете. Это мой старый боевой товарищ. С разрешения директора академии он поможет лучше подготовить вас. — Он оглядел нашу разрозненную группу, но ответом ему было лишь недоумённое молчание. — Вы, наверное, думаете, зачем я вас всех здесь собрал? Ответ прост. Это место — старая крепость горцев. Наша задача — восстановить её и оборонять от предполагаемого противника, роль которого будут выполнять мои солдаты.

— То есть мы будем просто сидеть в крепости и отражать их атаки? — фыркнул какой-то третьекурсник с копной светлых волос и веснушками на носу. Высокий и жилистый. — А как же нападение? Или ваша задача, господин поручик, научить нас быть трусами?

— Как ваше имя, студент? — процедил Маститов.

— Геннадий Сквозняков, будущий граф Сквозняков, — хмыкнул парень.

Аристократы… Аристократы никогда не меняются.

— Значит так, господин Сквозняков. На первый раз я не замечу вашу дерзость и буду думать, что вы просто излишне переживаете за успех военных сборов. На второй раз за нарушение субординации я отправлю вас драить очки.

— Очки? В смысле, туалеты? — уточнил Сквозняков и пожал плечами. — Но их же тут нет.

— А мы их сделаем, — зловеще протянул поручик, сверкнув безумными глазами. — Или вы, господин Сквозняков, рассчитывали гадить прямо в штаны?

Солдаты, таскавшие ящики из грузовиков, заржали, кто-то из студентов тоже. А что? По мне тоже шутка неплохая.

Сквозняков самодовольно улыбнулся, вот только какой-то неуверенной у него вышла улыбка. А у меня возникло стойкое ощущение, что да, туалеты будут, и да, чистить их будет Сквозняков. Причём уже со стопроцентной вероятностью. Впрочем, сам виноват. Никто его за язык не тянул.

— Мы отработаем все виды боевых действий, — продолжил Маститов. — Оборона, контратаки, ночные вылазки, разведка, разведка боем и тому подобное. У кое-кого из вас уже имеется подобный боевой опыт, — он посмотрел сначала на меня, а потом на Павла, стоявшего рядом, — будете делиться им с товарищами. Запомните, выживаемость взвода зависит от каждого отделения, а выживаемость отделения — от каждого бойца. А ваша жизнь зависит от того, кто рядом с вами. Если рядом трус или боец, который ничего не умеет, потому что вы не помогли ему познать военных истин, то считайте, что вы уже труп.

Над нашими головами повисло тяжёлое молчание. Сумерки ещё больше сгустились. Умеет Маститов настроение поднять. Но он прав. Я именно поэтому и мучу свою проблемную команду тренировками и медитациями.

— Ладно, тринадцатый взвод, — хмыкнул Маститов, смягчаясь, — на сегодня достаточно учёбы. Располагайтесь, разбивайте палатки, разводите костёр. Уж это вы сумеете?

— Сумеем! — отозвалась Агнес, щёлкнув своей зажигалкой. Метровая струя пламени выстрелила в темнеющее небо. — Ой…

— А-а-а, мои глаза! Мои глаза! — упал на колени несчастный второкурсник, стоявший слишком близко к огню. — А не, всё нормально, вижу…

На берегу реки быстро вырос разномастный палаточный городок. У большинства аристократов оказались целые самосборные шатры. Правда, без слуг некому было топить внутри печи, собирать дрова и готовить пищу, так что они сами мучались и сновали вокруг аула в поисках дров. Недолго сновали, потому что вскоре раздался жуткий волчий вой. Я-то знал, что это Альфачик радуется горному воздуху,