Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Спокойствие, господа! Спокойствие! Свидетелей происшествия попрошу задержаться, остальные свободны!

Как видно, говоривший пользовался среди слушателей и сотрудников Общества немалым авторитетом, поскольку толпа моментально поредела, а после нескольких окриков посторонних в коридоре не осталось вовсе. Моложавый господин, усатый и худощавый, пожаловал на этаж в компании трёх операторов из числа старшекурсников или ассистентов преподавателей; те перегородили коридор, сам же он встал в дверях и потребовал объяснений:

— Что тут стряслось?

Я всё столь же лаконично сообщил:

— Вломился!

Коридорный втянул голову в плечи и нехотя подтвердил:

— Похоже на то, Аристарх Сергеевич…

Усатый господин окликнул своих помощников, те подхватили незваного гостя под руки и перенесли его из прихожей в гостиную, где и усадили на диван. Щёлкнул выключатель, неярко замерцали электролампы, Аристарх Сергеевич огляделся и уточнил:

— Ты его приложил?

Я выставил перед собой руки и покачал головой.

— Нет, ещё второй был, заземление не смог пробить, вот разряд дальше и проскочил.

Рукава многострадального пиджака до сих пор дымились, и под сомнение это моё заявление никто не поставил, ещё и коридорный что-то шепнул на ухо Аристарху Сергеевичу. Тот хмыкнул, бросил быстрый взгляд в сторону закрытой двери спальни, но на осмотре номера настаивать не стал, вместо этого опустился на корточки перед взломщиком, зажал его голову в ладонях и заглянул в глаза, после чего прибегнул к воздействию, суть которого мне до конца разобрать не удалось. Не иначе снял мышечные спазмы и уравновесил внутреннюю энергетику. Неспроста же пострадавший от удара электричеством парень враз перестал обливаться потом и трястись, ещё и задышал нормально, без судорожного втягивания воздуха через намертво стиснутые зубы.

Аристарх Сергеевич с брезгливой гримасой оттолкнул его от себя, выпрямился и принялся вытирать пальцы носовым платком, потом спросил:

— А ты что скажешь, Росток?

Задержанный несколько раз открыл и закрыл рот, словно выброшенная на сушу рыба, затем всё же выдавил:

— М-мы п-просто рес-рес-респу… — И вдруг выпалил уже без заминок и заиканий: — Гада этого проучить хотели, господин старший наставник!

— А удрал кто? — потребовал подробностей Аристарх Сергеевич.

— Н-не скажу!

Настаивать на ответе господин старший наставник не стал, жестом велел своим помощникам ухватить задержанного под руки и поставить на ноги, после чего скомандовал уже мне:

— Идём!

— Куда? — уточнил я, не особо уповая на содержательный ответ, но тот всё же последовал.

Аристарх Сергеевич поглядел с нескрываемым неодобрением, покривился даже, прежде чем озвучить принятое на мой счёт решение:

— Ты гость Леонтия Игнатьевича, вот пусть он с тобой и нянчится. Я нести ответственность за твою безопасность не собираюсь!

Этот вердикт меня всецело устроил, я натянул пальто, достал из буфета кейс и последним покинул номер, не забыв перед тем выключить в гостиной свет. В спальню так никто и не заглянул, да и коридорный на этаже оставаться не стал, зашагал вниз по лестнице вслед за остальными. Что ж, одной проблемой меньше…

— Этого врачу покажите, а потом в холодной заприте до утра! — распорядился Аристарх Сергеевич в холле и коротко бросил: — А ты за мной!

Отвели меня к гостиной — той самой, в которой уже общался с Горским и его ближним кругом. У дверей, из-под которых выбивалась полоска света, стояли два молодых человека, но, как видно, господин старший наставник пользовался достаточным авторитетом, чтобы не только пройти внутрь без доклада, но и провести с собой меня.

В просторном помещении шло совещание — полтора десятка операторов сгрудилось вокруг стола с расстеленной на том картой. Преимущественно собравшимся было за тридцать, к исключениям относились только невесть как затесавшиеся в эту компанию Серж и Кеша. Ещё на собрании присутствовала сухая будто щепка дама с жёстким и недобрым лицом, других женщин не было вовсе. Директора тоже заметить не удалось.

Взгляды всех присутствующих немедленно обратились к распахнувшимся дверям, но Аристарх Сергеевич внимания коллег нисколько не смутился и решительно прошествовал к восседавшему в кресле господину Горскому. А вот что именно он ему сообщил, никому из присутствующих разобрать не удалось — звуки просто гасли, превращая слова в неразборчивое бормотание.

Выслушав доклад, Леонтий Игнатьевич с невозмутимым видом указал мне на диванчик и объявил:

— Сядь!

Сотрудников Общества изучения сверхэнергии такое решение равнодушными не оставило, послышались недоумённые шепотки, но открыто против моего присутствия никто выступить не решился. Даже узколицый Григорий Анатольевич промолчал, выразительно поджав губы.

— И ты тоже останься! — потребовал Горский у старшего наставника, после чего объявил: — Продолжаем, господа!

Я сел на диванчик, уместил на коленях кейс и приготовился внимать докладчикам. Аристарх Сергеевич встал рядом с худой дамочкой и что-то шепнул той на ухо, с едва ли не вызывающей демонстративностью проигнорировав расстеленную на столе карту. А вот я бы дорого дал, дабы приглядеться к той повнимательней и понять, что именно затевают монархисты.

Увы, нарываться на неприятности не стоило, и я остался сидеть, где было велено.

— По набережной не проскочить, — вернулся к прерванному обсуждению Григорий Анатольевич, кинув перед тем на меня особо грозный взгляд, — Миллионная тоже частично контролируется республиканцами, придётся забирать южнее. Зелёный мост за нами, я уже условился о проезде. Оттуда рукой подать до императорских конюшен, а там переправимся по Мало-Конюшенному мосту и окажемся почти на месте.

— Почти! — пробормотал Климент Аренский и указал правой рукой куда-то на карту. — А какая обстановка в этом районе?

— Сложная, — признал Григорий Анатольевич, — но не критичная.

— Всё это чистейшей воды авантюра! — объявила дамочка. — Вы даже не знаете, как там обстоят дела с охраной!

— На месте должно быть не больше семи операторов, — подсказал кто-то из присутствующих. — Это оговорено межправительственным соглашением.

— Должно быть! Оговорено! — скривилась тётка. — Да все договорённости давно псу под хвост отправились!

— Мы справимся! — веско произнёс Горский. — И я никого неволить не собираюсь. С собой возьму лишь добровольцев.

— Справиться мы, допустим, справимся… — с нескрываемым сомнением произнёс крепкий господин лет сорока. — Но каковы будут последствия? Надо отдавать себе отчёт, что разразится грандиозный скандал! Этой акцией мы дискредитируем всё наше движение! Хуже того — внесём в него раскол!

Эмпат, имя которого я запамятовал, покачал головой.

— Отнюдь. Всё спишут на происки республиканцев.

— А свидетели?

— А свидетелей мы не оставим.

Полагаю, ничего подобного прежде вслух не озвучивалось, поскольку сразу несколько человек поёжились, покоробленные услышанным.

— А стоит ли так рисковать? — спросил щеголеватый молодой человек. — Железных доказательств мы в любом случае не получим, а голословные утверждения сочтут самооговором. Эта вылазка нам ничего не даст!

— Она позволит определить круг причастных! — возразил эмпат. — Других способов установить организаторов…

— Вздор! — перебил