"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

валяет бывалых воинов как малых детей, сбрасывая с коней на землю. А сабли бессильно режут воздух, не в силах поразить удивительно ловкого противника. Лишь изредка клинок встанет на пути клинка, отводя удар. Вот уж позор из позоров… А что делать?

Изяслав не нанес ни одного удара. Только оборона. Невиданным образом ставшая победной. Когда последний из печенегов вторично полетел на землю, русин подскакал к сидящим на почетной кошме беям, отдал честь Серому и отрапортовал:

– Выполнена воля твоя, воевода.

Снова вскинул ладонь к виску и, повинуясь отпускающему жесту, направил коня к остальной дружине.

Беи молчали, переваривая увиденное.

– Русы великие воины, – первым нарушил тишину Ипиоса. – Он выбил из седла троих багатуров. Каждого по два раза.

Бей помолчал немного, не дождался ни слова от окружающих и продолжил, обращаясь к русину:

– Воевода Серый, ты предупреждал, но дурные уши не послушали голоса разума, а самоуверенность застила глаза. Я не считаю сегодняшний день позором. Разве позорно проиграть великому бойцу? Как говорили предки, с хорошего коня и падать не стыдно! Но после ромейского похода я уйду к предкам. Что прозвучало в Большом Шатре, не может быть изменено по собственному желанию.

Косту и Гиаци, еще два обреченных вождя, кивнули. Серый неумело (не давался ему этот процесс), но уважительно поцокал языком:

– Безмерно уважаю верность печенегов своему слову. Но ваши воины остались целы. А значит, нет нужды платить смертью за смерть. Так говорилось в Большом Шатре.

Взгляды беев сошлись на воеводе. Никто не боялся смерти. Рано или поздно предки призовут к себе каждого. Но что придумал хитрый рус, чьи кмети лучше сыновей Быка владеют конем и луком?

– Ставкой в нашей игре были жизни, но не смерти. Пусть Большой Сход подарит мне угрских пленников. Я получу три жизни, а мои друзья, – Серый кивнул в сторону проигравших беев, – еще не раз помогут в битве. Ромеи – не единственные враги, чьи шеи жаждут наших клинков.

Во взглядах беев появилась настороженность. Общие сомнения высказал Батана.

– Угров хотели подарить предкам сегодня вечером, на погребальном костре погибших в поединке, теперь нужда в том растаяла туманом под лучами утреннего солнца. Но зачем тебе, воевода, шакалы запада?

– Когда мы пойдем на Царьград, угры могут ударить в спину. Если внук дьюлы будет в наших руках, сыновья Арпада задумаются. И не один раз. Но для того, Теркачу должен быть пленником русов, а не печенегов. Ни Тархош, ни Жолт не поверят, что вы, их старые враги, оставите мальчишку в живых.

– Мы не боимся шакалов, живущих на берегах Истра! – воскликнул Сулчу прежде, чем Каидуму успел остановить сына.

– Никто не обвинял Кара Бей в трусости, – ответил за воеводу Игорь. – Но когда бьешься со львом, шакал, кусающий в спину, неприятен.

– Русы мудры. И честны, как подобает воинам, – произнес Батана. – Они не скрывают от друзей своих мыслей. Мне нравятся твои слова, князь. И твои, воевода. А что скажет взявший добычу?

– Нет чести в спасении собственной шкуры, – спокойно ответил Ипиоса. – Тем более не годится прятаться за спины презренных пленников. Но воевода говорит правильные слова. И угры нужны для общего дела. Я согласен. Когда предкам потребуются люди, чтобы собирать юрты, они сообщат об этом.

Беи закивали.

– Когда, – спросил Куркуте, – наши сабли напьются ромейской крови? – и кровожадная гримаса исказила лицо Степного Лиса.

Серый ответил союзнику такой же усмешкой:

– Весной. Ближайшей весной…

Книга

«Год выдался тяжелый. Нет, для Руси в целом все было относительно неплохо. Боевых действий не велось. Разве что ближе к осени по душу, тело и дракарры «толстяка Карлссона» явились мстители. Нет, не в Кордно. В Новгород. Если точнее, шли-то они в Кордно и даже путь выбрали верно. И, соответственно, до намеченной цели добраться вероятность существовала. Но незваные гости добрались лишь до ильменских земель. Если бы поменьше дурного гонора вложил в головы горячим шведским парням их Одноглазый…

Как, например, их предшественникам. Если «свинопасы» Олафа и приглашенные ими собутыльники плыли тихо, по всем правилам мирного туризма: головы драконьи на носы кораблей не устанавливали, щит в обратку вывешивали, белой стороной наружу, старшинам встречным наливать не забывали, то «мстители» вели себя, как хозяева Земли Русской. И морды змееобразных на месте были, и щиты, и никакой сивухи для встречного населения… Да еще пару первых найденных весок сожгли. Чудских, не славянских, но кому от этого легче? Чудь ведь, хоть и финны, а тоже наши, русские люди. И данники новгородские.

В общем, получили потомки съеденного бесштанным датчанина[92] на орехи по полной программе. А кому мало показалось, так новгородцы догнали и добавили. Они ребята прямые как оглобля. По-хорошему, Олаф мог возвращаться домой и править полуобезлюдевшей Швецией. Но не стал. Может, потому, что в подробности событий свинопасов не посвящали. Торфяники ребята копают хорошо, к походу задуманному готовятся вместе со всеми. И на фиг кому та самая Свеония сдалась? На тот момент задачи были намного серьезнее и важнее, чем гонять по фьордам любителей селедки.

Больше никто не нападал. Зато сложился отличный военный союз… Мало того, что восточнославянские племена, считая и условно славянские, удалось сколотить «у едину кучу», присовокупив к ней печенегов и всяческих оросов со сполами, так еще договорились с уграми. Мадьярский герой Теркачу, выпрошенный из печенежского плена и подремонтированный по мере возможности, к моменту доставки ко двору деда иначе, чем братом, Тишату не называл. И был о русах в целом и русинах в частности очень высокого мнения. Особенно нравились внуку дьюлы полногрудая дочка Игоря Ладослава. И предложение «взять за влажное вымя болгар», пока «росский союз» будет выбирать место под щит в Царьграде.

И урожай не подвел, грех жаловаться. Особенно в Голодуповке и Волчьей Сыти, ставших проводниками в свет новых агротехнических приемов. В следующую осень озимые сеяли почти все вятичи, половина радимичей, да и кое-кто из полян, а все заявки на картофельную рассаду мы просто не могли удовлетворить…

«Первый металлургический» работал на всю катушку. На марочную получавшаяся сталь не тянула, но в целом качество выходило вполне приличное. И радовало количество. Водяных колес вокруг Кордно понастроили немерено. Про мелочи и разговора не заходило.

Сдвинулось дело и с образованием. Уже никто не возражал, что дети должны учиться. Как-то незаметно возникли школы не только в Кордно и Киеве, но и в Искоростене и Новгороде, куда никто из русинов еще не добирался. Кроме Изяслава, конечно, этот везде бывал.

На научном фронте случился и еще один прорыв. Зимой вернулся из