"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Десятки Жнецов принялись собирать улики и показания, дабы представить мне наиболее полную картину происшедшего, но кое с кем пришлось говорить лично, ведь он пожелал покинуть место происшествия, и никто не мог запретить ему это без угрозы объявления войны.

– Тебе не жарко в этом балахоне? – спросил Зефир, снисходительно глядя на полное облачение Великого Дознавателя.

– Как в духовой печи. Ненавижу эту страну.

Он рассмеялся.

– День был поистине насыщен, Бри! Я неплохо развлекся, даже сам не ожидал!

– Тебя могли убить, насколько я слышал.

– В этом-то и вся прелесть! – разулыбался мой друг.

Когда террористы напали, Зефир ринулся в драку с обнаженным клинком, возглавляя свиту. Многие погибли в столкновении с убийцами Братства, но ингрийский сорвиголова не дал появиться на теле ни единому новому шраму. Хотя этому немало поспособствовала бдительность верного Бо, прикрывавшего спину хозяина. Древняя гаффора семьи эл’Нариа вновь напилась крови и собрала богатую жатву, снимая с плеч одну голову за другой. Зефир был доволен. Он так увлекся боем, что неосознанно пробудил свой катастрофический Голос, отчего и пошли те слабенькие толчки.

Прочие делегации проявили себя почти так же славно. Раххиримы дрались с отчаянным фатализмом, гассельцы убили многих врагов, винтеррейкцы буквально уничтожали нападавших, причем среди них отличились двое – телохранители кэйзара. Арбализейские гвардейцы в очередной раз показали, насколько страшны данные им природой когти и клыки, но именно им пришлось тяжелее всего. Им и мескийцам.

– Технократы особенно налегали на ложу Арбализеи и Мескии, – припомнил Зефир, когда мы сидели на том участке золотого пляжа, который принадлежал ему. – Вашим пришлось совсем туго. Арбализейские котятки неплохо поработали когтями, но их потрепали, и король создал такой красивый радужный купол. Это был его Голос?

– Верно. Он может создавать призму, превращающую свет в псевдоматерию, похожую на затвердевшую радугу. Оборонительно-наступательная способность, Имперра уже много лет о ней знает.

– Я не видел, чтобы он наступал, наоборот, он укрыл остатки своей свиты и гвардии под куполом и не вышел, даже когда явился Грюммель. – По эмоциям оказалось невозможно понять – был разочарован Зеф таким поведением короля или же нет?

– Вот с этого места подробнее, пожалуйста. – Я скинул вконец опостылевший плащ, снял маску и с благодарностью принял от Бо высокий запотевший бокал фруктового напитка.

Грюммель и его офицеры тоже участвовали в атаке, архитеррорист лично испепелил нескольких разумных, прежде чем добрался до защитного купола. Едва заметив эту знаковую фигуру, Зефир воспылал желанием всадить гаффору в кишки Грюммеля и стал пробиваться к нему, однако на пути стали Саламандра и Угорь.

– Оба сразу?

– А ты думаешь, что поодиночке они смогли бы меня удержать? – Он скептически изогнул белую бровь. – Эти клоуны? Согласен, экипировка у них современная, компактная, легкая, но газовый огнемет и шоковые палки – всего лишь игрушки. Бо, как я сражался?

– Как герой легенд, хозяин, – ответил коалак, – особенно запомнился тот удар, который распорол грудь электрическому парню. Жаль, что он не умер.

– Не умер, – подтвердил Зефир, темнея лицом, – и даже не кровь полилась из его тела. Совсем не кровь. Ты что-нибудь знаешь об этом? Они не люди?

– Были людьми, но уже нет. Остальное – государственная тайна.

– Мерзость!

– Государственная тайна или девиантные изменения человеческого организма?

– И то, и то!

– Хм, пожалуй, соглашусь. Не стоит тебе в этом мараться.

– Я сам решаю, в чем стоит, а в чем нет! К тому же я столь великолепен, что ко мне ничто грязное не липнет.

Кто другой подумал бы, что у Зефира эл’Нариа была развита склонность к здоровой самокритике или даже самоиронии. Нет.

– Что было потом?

Зефир видел, что Грюммель стоял возле непробиваемого радужного купола и, наверное, о чем-то говорил. По крайней мере, Солермо эл’Азарис отвечал, причем яростно, криком. Судя по всему, консенсуса они не достигли, ибо затем стальной пророк ударил по радужной преграде потоком ослепительного света.

– Я подумал, что этот пузырь вот-вот лопнет, а потом громыхнуло – это ваш красавец выбрался обратно и начал стрелять. Остальное тебе известно.

Я потряс льдом в опустевшем стакане, и Себастина ловко обошла Бо, предоставив мне новую порцию фруктового напитка.

– Не все. Я занимался тем, что старался не мешать коммандеру эл’Орхидусу вести бой. Слава богине, этот молодой тан не зря провел годы в академии Мехкорпуса.

– Ничего интересного больше не происходило, крысы побежали, увидев, что их машины – любопытные, кстати, штуки – уничтожены. Грюммель оставил свое дело и бросился прочь, уводя за собой приспешников. Жалкое зрелище! Мы связали их боем, многих убили в спины, но этот подлец сбежал. Ты видел горящие тела?

– Видел.

Трупы технократов самопроизвольно вспыхивали и горели так, будто их начинили белым фосфором. Террористы еще больше поднаторели в деле сокрытия своих особенностей. То же касалось их техники – ни одного образца не удалось заполучить в хоть сколько-нибудь приличном виде, что прискорбно. Наш враг обладал технологиями, которые даже нам недоступны, а ведь мы, на минуточку, самая технически развитая держава мира.

– Так что ты собрался делать? Слухи о нападении уже гуляют по столице, завтра об этом будет знать весь цивилизованный мир, и враждебные структуры выставят тебя в не лучшем свете.

– Ну, меня вообще трудно выставить в лучшем свете. К тому же это не столь важно, покуда пресса Мескии и Арбализеи у меня в кулаке. А на чьей стороне будут борзописцы Ингры?

– Они проявят нейтральность, полагаю, – качнул он копной белых косиц, – до тех пор, по крайней мере, пока Луанар эл’Азарис не пристроена должным образом.

– Ах да, это… Знаешь, я бы с удовольствием привел ее сюда самолично, мне не жалко, клянусь, отдать одну деву и ее приданое ради твоего флота и твоей армии. Но, будучи не до конца уверенным в том, что это необходимо, я не могу торговать потенциальными интересами Мескии. К тому же условий этой сделки не нанести на бумагу со всеми нюансами и не заверить подписью, дабы иметь твердую уверенность в завтрашнем дне – это слишком компрометирующий нас документ.

– Дилемма, – вздохнул Зеф. – Хотя мне было бы достаточно и твоего слова. Я-то знаю, чего оно действительно стоит.

– Ох, дружище, ты слишком хорошего мнения обо мне. Прости, но пора возвращаться к работе, я уже сделал тот последний шаг, о котором мы говорили, и мой полет в пропасть начался.

– Постарайся получить от него как можно больше удовольствия.

Тридцать пятый день от начала расследования