"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Не хотим давать недавно облысевшим гиббонам самое лучшее оружие в мире.

– Увы, наша договоренность с хинопсами подразумевает вечный запрет на торговлю одушевленной техникой, а без душ механизмов наши шападо и армодромы проседают по КПД на пятьдесят и сорок процентов соответственно. Если бы мы могли, давно бы начали продавать передовую технику во все концы мира, пользуясь неотменяемой монополией и получая такие деньги, что… впрочем, вы и сами понимаете. – Я вздохнул, показывая, как меня огорчает этот запрет. – А еще ваши инженеры чрезмерно любопытны и пытаются лезть даже туда, куда было уговорено, что они лезть не станут. Сколько людей погибло при дестабилизации того ЯСД, сорок?

– Вы хорошо осведомлены.

– А как же, ведь я здесь в качестве руководителя «Мескийской военной торговли», фирма такая, помогаем воинственным разумным всего мира эффективнее убивать друг друга.

– Да-да, я слышал. Очень подходящее занятие для близкого родственника правящей династии – торговля ржавыми винтовками.

– Каждый зарабатывает на кусок хлеба как может.

Это замечание заставило его открыто засмеяться, фон Виндмарк, все время смотревший на миражи, тоже ухмыльнулся, даже шварцен-шатензихель громко гавкнул. Только блондинка никак не могла сбросить напряжение. Ее изящные пальчики крутили серебряное колечко на мизинце левой руки.

– Невероятно. Ваш народ действительно полон неожиданных талантов, одни тэнкрисы торгуют оружием как конфетками, другие продвигают медицину из чистого альтруизма, третьи оказываются шпионами и предателями… Кстати, как невежливо было с моей стороны не представить вам сию прекрасную даму! Тан эл’Харэн, знакомьтесь, тани Кименрия эл’Дремор.

Блондинка замерла, оставив кольцо в покое, и подняла голову. Поля шляпы больше не скрывали ее лица, и покрашенные волосы не обманывали. Вот, значит, как?

Хм, интересно, чего он хотел этим добиться? Уличить меня в том, кто я есть на самом деле, через реакцию? Не вышло, я не выдал своего удивления. Что еще? Устроить очную ставку, чтобы свидетельница опознала громилу, выкравшего из посольства трофейный труп? Показания Кименрии могли сыграть важную роль – ведь я был в тюремном отсеке и перебил охрану, но не устранил ее… зря, очень зря. Если хочешь, чтобы кто-то точно умер, – убей его сам. Глупец. Теперь с ее подачи мог разгореться грандиозный скандал.

– Благородная тани в компании винтеррейкского аристократа? Неожиданно, – «удивился» я. – Вы тоже полны сюрпризов, ваша светлость, такой высокородный уроженец Винтеррейка в компании неугодного элемента – это, знаете ли, большое вольнодумство у вас на родине. Рад, что не все так плохо.

Кименрия смотрела на меня, и я знал, что она смотрела на себя в тот миг, смотрела моими глазами.

– Мой тан, нам пора, – сказала Себастина, склонившись к моему уху, – господин Бур идет.

Онтис Бур покинул мескийскую ложу и теперь в компании телохранителей спускался с высот амфитеатра.

– Всего доброго, ваша светлость, генерал, тани.

Надев шляпу, я вышел из тени под солнце и поспешил присоединиться к фабриканту.

– Удивительно, мой тан, вы так благожелательно говорили с винтеррейкцами, хотя между нашими державами воцарилась напряженность.

– В наш век лицемерия и обмана даже заклятые враги вынуждены поддерживать антураж цивилизованности и высокой морали.

– Значит, просто скалили друг другу клыки, говоря комплименты?

Я широко улыбнулся:

– Что-то вроде.

Мне хотелось тогда обернуться, чтобы увидеть, как великий кениг склоняется к Кименрии, как задает вопрос, как она отвечает ему. Выдаст ли она меня, памятуя о том, что ее единственный сын сейчас живет в Мескии, окруженный моими слугами? Увы, ответить на этот вопрос могло лишь время.

Из мескийского ангара медленно выползла махина, засверкавшая золотом на солнце, – это «Золотой Бог» выдвинулся к стартовой позиции, гордо неся на броне государственные и родовые гербы, а также огромную черную надпись «Meskia dominatur»[174]. Двигался он со скоростью тридцать километров в час, так что стимер домчал нас до ползущего гиганта мгновенно. Вблизи вид двигавшихся гусениц внушал нешуточную тревогу: шутка ли – без малого сорок метров в высоту и вдвое больше в длину?

«Золотой Бог» остановился, исторгнув облако пара, и по экрану, защищавшему гусеницы, ударилась веревочная лестница.

– Трап остался в ангаре! – прокричали сверху. – Поторопитесь! Коммандер ненавидит задержки!

Мы с Себастиной одолели лестницу быстро, но и Онтис Бур справился неплохо для своих годов – ювенальная терапия[175], без сомнения, шла ему на пользу. Солдат в темно-сером комбинезоне поднял лестницу и провел нас внутрь машины через боковой проход с тремя бронированными дверьми. В провожатом необходимости не было, и мы с Буром, отлично знавшие устройство армодрома, отправились по лестнице на верхние ярусы.

В главной башне армодрома находился аналог капитанского мостика, совмещенный с казенной частью двухсоттрехмиллиметрового орудия «Анцхель». Оттуда коммандер раздавал приказы, там же находилось место бортового мага-связиста, заведовавшего станцией спокхамоса. Коммандер восседал на пьедестале позади и справа от системы подачи снарядов. К богато украшенному трону крепилась панель со встроенными переговорными артефактами, имелся высококлассный перископ, панель с компасом и привинченный к полу чертежный стол для работы с картами.

Вблизи коммандер эл’Орхидус оказался столь молодым тэнкрисом, что еще чуть-чуть – и его можно было бы наречь юнцом. Породистый экземпляр с короткими волосами цвета каркаде и серебряными глазами. Он встретил нас волной тяжелого раздражения, но лицо оставалось каменным.

– Добро пожаловать на «Золотого Бога», – басовито произнес тэнкрис, после чего отдал машинному отделению приказ на полный ход, водительскому – держаться прежнего курса – и надолго замолчал.

Армодром развил скорость в тридцать пять километров в час, и хотя для такой громадины полз он весьма шустро, путь до ближайших построек по семисотметровой бетонной площади показался мне вечностью.

АМ-5 являлся продолжением концепции самой первой серии армодромов и классифицировался как сверхтяжелый армодром прорыва и штурма укреплений. Его пушка была сродни корабельным орудиям по своей разрушительной мощи, лобовая броня могла выдержать практически любой удар, а запас хода ограничивался количеством сменных фильтров, через которые пропускалась набираемая вода из любых встречных водоемов.

Будучи передвижной крепостью, АМ-5 «Фламберг» испытывал нехватку маневренности и скорости, отчего был уязвим для бомбардировки. Это возмещалось неплохой системой противовоздушной обороны: шестью спаренными зенитными орудиями, расположенными в задней части бортов корпуса, под главной башней и в гнезде на крыше самой главной башни. Для борьбы с вражеской пехотой имелось два сверхтяжелых паромета «Цайгенхорн» в передней части бортов корпуса, которые могли также стрелять в зенит. В водительском отделении кроме основного водителя располагался резервный, исполнявший обязанности огнеметчика. В принципе эта машина должна была стать воплощением необоримой военной мощи Мескии. Даже в случае потери мобильности она превращалась в стационарный бастион и могла прикрывать наступление пехоты, выдерживать осаду и вести огонь на километры.

Но лучше всего АМ-5 умел сокрушать