"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Пока весь следующий день мир сходил с ума из-за дерзкой акции Железного Братства и одни винили меня в вопиющей некомпетентности, а другие нарекали единственным щитом, ограждающим мироздание от хаоса анархии, происходило нечто более важное, чем вся эта кутерьма. Я готовился встретиться со Старым Грифом.

Право, мне казалось, что понадобится гораздо больше времени на то, чтобы вытащить его из гнезда. Возможно, так оно и было бы, явись источником проблем авиака сила извне. Полагаю, он был готов к тому, что им заинтересуются власти, особенно после того, как Луянь Чэн попал в наши руки. Скорее всего, при таком раскладе Кармагоди лишь еще сильнее затаился бы, готовясь к обороне, либо попытался сбежать. Однако когда удар нанесли собратья по ремеслу, главарь Бурерожденных опешил.

Моим подельникам понадобилось всего три дня, чтобы оторвать изрядный кусок территорий Старого Грифа, и они очень быстро вошли во вкус. Имея под рукой настоящих военных, которые крайне быстро и эффективно вели завоевательный поход, главари утруждались лишь тем, чтобы почаще декламировать услышанные от меня слова: «Старого Грифа уже тысячу лет никто не видел, он мертв, и теперь его доля будет разделена между остальными». После каждого нового шага экспансии несколько выживших Бурерожденных отпускались на свободу, услышав это. Керубимам был дан приказ не вмешиваться во внезапно вспыхнувшую войну группировок, и они с радостью подчинились.

Потребовалось всего трое суток.

Следующий после нападения Железного Братства день я руководил наведением порядка в балагане, коим стал Арадон. Быстрое подчинение информационного поля, жесткая полемика с винтеррейкцами и гассельцами, вздумавшими раздувать скандал, насыщение улиц представителями закона в точно вымеренной пропорции, для того чтобы создать ощущение повсеместного контроля властей, но не вселить в народ панику. Что-то похожее уже происходило в моей жизни четырнадцать лет назад, опыт имелся.

Желанную весть принес мне Симон:

– Хозяин, – прошелестел демон из тени, – Фарзон Кармагоди назначил главарям встречу на нейтральной территории завтра во время сиесты.

– Где?

– На спине Обхоза, хозяин.

– На чьей спине?

– Обхоза, хозяин. Это борумм. У них у всех есть имена, как оказалось. Обхоз – это самый восточный, тот, что ближе всего к Каса Побре. Похоже, он не хочет отдаляться от своих владений.

– И его можно понять. Кульминация близится.

– Вы, как всегда, правы, хозяин.

– Скажи-ка, вы так и не смогли проникнуть в новое посольство Винтеррейка?

– Увы нам, хозяин. Неведомый убийца переместился в новое здание вместе с остальными. Слепой, но всезрящий, безумный, но всезнающий. Его воля грозит смертью нам всем, он чувствует, что мы кроемся в тенях, и не позволяет нам проникнуть внутрь.

– Понятно. Ступай.

После встречи с Кименрией я не мог прекратить думать о ней. Эта опасная свидетельница была нужна мне либо мертвой, либо вне досягаемости амбициозных лысых гиббонов, мечтавших занять место священной Мескии. Но пока я не мог решить, как добиться этого.

– Хозяин? – В кабинет шагнула Себастина с чайным подносом.

– Встреча со Старым Грифом состоится завтра, в самое пекло. Наградные листы на эл’Орхидуса и его экипаж отосланы?

– Разумеется, хозяин.

– Умница. Приготовь мне белый костюм, завтра мы отправимся на важную встречу.

Пережив бессонную ночь и ограничившись парой стаканов воды на завтрак, я разослал все необходимые указания, вновь передавая бразды правления истощенному и измученному Ивасаме. Один день отдыха – это больше, чем я сам обычно мог себе позволить, так что пора было ему вылезать из кровати. В том, что Герберт проспал все предыдущие сутки, я не сомневался ни на секунду.

Попасть на борумм представлялось задачей нетривиальной, к легендарным живым утесам не вели торные пути – ведь мало кто хотел на них побывать. За прошедшие тысячелетия попытки понять, что же они за существа такие, откуда взялись и как сладить с их угрозой, ничего не дали и были брошены, спящие борумм никого больше не интересовали. Ну а когда они просыпались, все мало-мальски разумные твари старались держаться от них подальше. Разумеется, жить на спинах борумм никто, кроме чаек, даже и не пытался.

Попасть на спину Обхоза можно было двумя способами: по воде или по воздуху. Водный путь требовал сначала подплыть к утесу на каком-нибудь судне, которое в случае сильных волн могло легко разбиться, после чего постараться перейти на каменную площадку, вырубленную в нем, и начать долгое восхождение по узкой лестнице, которую также врезали в красную плоть исполина. Когда Обхоз просыпался в последний раз четыреста с лишним лет назад, многие ступени были уничтожены трещинами. Позже эти пробелы закрыли деревянными мостками, которые изредка меняли на новые.

Воздушный путь представлялся легким лишь для тех, у кого за спиной росли крылья. Иным приходилось бы прибегать к помощи магов либо арендовать дирижабль, что не являлось дешевым удовольствием.

Я выбрал воздушный путь, а именно – два стимвинга, каждый из которых управлялся отдельным пилотом.

Обхоз, в отличие от некоторых собратьев, имел более-менее плоскую и широкую верхнюю площадку, которую арадонцы именовали «спиной». Она рельефом напоминала рабочую область жевательного зуба, со своими выпуклостями и впадинами, где блестели прудики цветущей дождевой воды и имелась нанесенная ветром почва. Обхоз вообще весь напоминал огромный жевательный зуб, торчавший из моря.

Наше появление спугнуло тучи чаек с мест гнездования, эти тупые птицы, безобразно вопя, поднимались ввысь и извергали на чужаков настоящий дождь из фекалий.

– Хорошо, что вы подумали о зонтах, хозяин, – заметила моя горничная.

– Не то чтобы белое выделялось на белом, но… все же хорошо.

Главари кавандеро, надо сказать, тоже не допустили роковой ошибки и встречали нас, стоя под огромными зонтами.

– Прекрасный день, почтенные доны! – Я постарался выдать самую лучезарную улыбку. – Рад, что наше предприятие приносит ожидаемые плоды!

– О, показался!

– Преждевременная радость есть признак недалекого ума!

– Смотрите, кто заговорил! Сам-то уже решил, что бардак на Лефанском променаде твой, и радуешься!

– Мой! А чей же еще?

– Это мы еще посмотрим, чьим он станет!

– Мужчины, ведите себя достойно!

– Как же они орут!

– И я об этом.

– Заткнись, дура, я про чаек, а не про этих кретинов! Хотя они тоже орут! Заткнитесь, кретины!

– Сам заткнись, дерьмоед! Из пасти так несет, что блевать – не проблеваться!

– Почему мы должны топтаться здесь в самую жару?! Почему мы вообще согласились встретиться с ним здесь, это же самоубийство!

– Да потому что этот высокорожденный так захотел! Он нас подставляет!

– Верно, – кивнул я, – подставляю. Это была самоубийственная глупость соглашаться на такое. Вы все – приманка.

Секундное затишье в клочья разорвал поток разъяренных возгласов, который я немедля прервал, подняв руку и сжав пальцы в кулак. Свободолюбивым индивидуалистам пришлось заткнуться, ибо в кулаке моем, выражаясь фигурально, находились их