Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

— Кто-то должен положить этому конец. Так дальше просто не может продолжаться. Знаешь сколько матерей ушло в храм вслед за своими сыновьями и дочерьми, вслед за любимыми? А сколько согласилось на это чтобы прокормить семью? Та самая Анура, которая почти сломала твоего вожака, когда-то была милой девушкой, ставшей жрицей ради того чтобы спасти родных. И как она закончила свой жизненный путь? А скольких по дороге растоптала и уничтожила… Но она переродилась полностью и никаких угрызений совести больше не испытывала. А последние годы всё больше тех, кто сохранил часть души, кто всё понимает и осознает. Осознает, что натворил, но остановиться самостоятельно уже не может. Ты не представляешь как это страшно. Мой когда-то сильный дар, которого я после перерождения лишилась, моя кровь, помогают мне сохранять контроль, не поддаваться Его силе внутри, не позволять ей брать вверх. Но у остальных этого дара нет… Найди способ прекратить это. Найди способ спасти тех, кого спасти ещё можно и подари покой тем, кого спасти уже нельзя… Ради этого я спасала тебя и помогаю сейчас. Ради этого пошла тем вечером на верную смерть, которую дочь мне предсказала заранее.

Сейчас я открою тебе ещё одну тайну, которую свято хранят видящие и за разглашение которой проклинают безжалостно.

Есть точки в судьбе, которые как перепутье. Именно на них, лишь на них, можно изменить свою судьбу и судьбы завязанных на тебя разумных. Можно судьбу переломить и сломать. Разрушить. В тот день такое перепутье было именно для тебя, а через тебя и для всех, кто от тебя зависит. И несмотря даже на предсказанное с помощью дара морской ведьмы, твоя жизнь, твоя судьба, твое будущее могли кардинально измениться. Если бы я не пришла тогда… если бы мы втроём не пришли вам на подмогу… ты не знаешь этого, но я скажу… ты бы выжила. Только ты… — Все внутри буквально леденеет от сказанных хриплым, прерывистым шепотом слов. И я им верю. Верю Квире. Знаю откуда-то, что она говорит мне правду и, затаив дыхание, слушаю дальше, чувствую как замерзает кровь в жилах. — Двери и потолок под напором тварей рухнули бы одновременно, пару мгновений спустя и ставни не выдержали бы. Твои дети и юный пёс погибли бы сразу. Тебя, бессознательную, погребло бы под обломками крыши и самого страшного ты бы не увидела. К счастью для тебя, поверь мне. Затем особо ретивая тварь учуяла бы тех, кто прятался в подвале. А крышка люка, даже усиленная твоими мужчинами, не долго была бы преградой. Ты бы пришла в себя на месте самой настоящей бойни лишь для того чтобы испытать сильнейшее горе. Именно в таком состоянии тебя бы и застал Ищейка. Но у тебя уже не было бы стимула бороться… Мирабе видела лишь много крови и твои глаза, запрокинутые к небу, в котором мелькали силуэты пожирателей, и плачущих над тобой мужей, которые не успели совсем немного…

Сглотнув тяжелый комок, я вспомнила как видела это самое небо, о котором она говорила. А потом и чистое от жутких крылатых силуэтов… А ещё вспомнила как Ищейка отвлекся на крик Тёмки, открыв мне шею. И именно страх за сына придал мне тогда сил… Сына, которого к тому моменту могло не быть в живых? Как и малышки… Таурра… и всех остальных…

Удачного завершения того боя могло не быть… Всё могло закончиться совсем по другому… Для всех…

Зачем мне тогда было бы жить? Бороться за жизнь... Она права — у меня бы больше не было стимула…

— Спасибо… Получается ты спасла мне жизнь, нам всем…

— Нет. Тебе — нет. Ты носительница первородной искры. Тебя нельзя убить в прямом понимании этого слова. Можно убить лишь слабую физическую оболочку. И сильнейшим стрессом вызвать преждевременное перерождение энергетической сущности. Но захотела бы ты жить потом? Бороться? Спасать этот мир, в котором никогда уже не будут жить твои дети?

Мне страшно. Становится страшно от осознания в кого я могла в тот день превратиться. Я знаю себя. Хорошо знаю. Я уже через это проходила. Боль утраты и горе запускают во мне механизм саморазрушения. И разрушая себя, я разрушаю всё, что меня окружает. И всех. А учитывая, какой разрушительной силой я теперь обладаю, страшно представить масштабы того, что могло произойти. Своим поступком Квира спасла не только меня и мою семью, она спасла очень многих…

— В моей жизни ещё будут такие моменты, которые как перепутье?

— Да. Дважды. Продержишься, примешь правильное решение и предопределенное будущее больше не будет в опасности.

— Когда, ты знаешь?

— Второй раз очень скоро. И именно его пыталась предотвратить своей жертвой Наталья. Слушай внимательно, вот что было в пророчестве Мирабе… "Когда от недостатка воздуха будет темнеть в глазах, а от холода сводить конечности, когда свет будет все дальше и дальше, позови того, о ком подумаешь в тот момент. Зови что есть силы и спасение придет…"

Но Наталья спасла Тиана. Она тогда говорила, что придет время когда он спасет меня. Значит мне его нужно будет звать?

Далёкий свет, холод и недостаток воздуха… Что это? Это же не… Глубина! Час от часу не легче! Меня, что, на Острове утопить попытаются?!?

— А последний раз?

— "Когда от боли будет мутиться сознание и душа стремиться покинуть измученное тело — не сопротивляйся, позволь ей воспарить и ты пройдешь путь к своему предназначению…"

Прости. Я знаю лишь это. Видение Мирабе было отрывочным и неясным. Ты должна сама с этим разобраться.

Ещё "лучше"! Душа покинет тело?! Я умру что ли?

— Все эти пророчества, что по видимому так пугают тебя, они лишь как указатель на дороге. Как написанное на них интерпретировать и по какому из указанных на указателе путей идти, ты решаешь сама. У тебя есть выбор, даже если тебя убеждают в обратном… Вера… позови Мирабе… кхххх…

Я вижу как последние оттенки жизни покидают измученное лицо женщины и вскакиваю, чтобы исполнить ее просьбу. Но это уже лишнее. Из-за угла дома появляется пара, и девушка кидается к матери. Дрожащими руками откидывает покрывало и стонет.

— Почему ты не позвала меня?! Амулет почти пуст. Я могла бы поделиться силой!

— У нас был серьезный разговор, который мне обязательно нужно было закончить… И не стоит больше ничего предпринимать... Хватит, дочка… Пора…

Пару мгновений две женщины смотрят друг другу в глаза, одна с мольбой, а другая с грустной улыбкой, а затем девушка всхлипывает глухо и опускает