Знаменосец забытого бога 2 - Юрий Ра

Тимуру было даже немного странно наблюдать такой ажиотаж. Что, первая медаль в его жизни что ли? Одна уже была этой зимой, и серебряная, а не бронза, с чего восторгаться? Оказывается, первенство Москвы – это вроде как городское мероприятие, междусобойчик, а Кубок Союза – это соревнования масштаба целой страны, совсем другой коленкор! Пришлось с такой логикой соглашаться, аргумент Тимура, что на этот Кубок самые сильные лучники не поехали, потому что выступали на чемпионате мира, не прокатил. Мама даже засмеялась:

- Смотри, Паша, как наш Тимка нос задрал. Сын, тебе теперь все, кто не чемпион мира, не соперники что ли?

- Да я не о том, мам! Просто мне повезло, если бы были сильные соперники, я бы никакого места не взял.

- Да, и много там было таких как ты везучих? Сколько бронзовых медалей вручили?

- Одну мне и пять другим ребятам за командное третье место.

- Командное не считается! Везет тому, кто сам везёт, Тим!

Тимур тяжело вздохнул, он вспомнил, при каких обстоятельствах стал везунчиком. Такая себе история. К счастью, его не услышали или не обратили внимания. Мама с папой сидели на передних сиденьях, а Тимур вздыхал в открытое боковое окошко.

- О, Тим! На днях из школы звонили, тебя разыскивают. Они знают, что ты на соревнования убыл, но не знают, когда вернешься.

- А я им там зачем? Может, насчёт заявления о приёме в девятый класс?

- С заявлением я уже разобралась, написала и сдала.

- Приняли?

- Куда они денутся! Ты нужен, но не совсем им, тебя райком комсомола разыскивает.

- А, понятно.

- Как это «а, понятно»? А нам рассказать, что у тебя за дела с райкомом?

- Да ерунда там, не парься.

- А подзатыльник?

- В июле будет районная комсомольская конференция, меня как знаменосца хотят припрячь на вынос знамени.

- Почему тебя?

- Так понятно же: отличник, спортсмен, комсомолец с навыками ношения знамени. Если б не они, меня, может быть, и на досрочные экзамены не отпустили.

- Ага, то есть ты это всё заранее знал.

- Ну да.

- Знал и молчал. Почему?

- Мам, да ерунда всё. Просто так всё совпало. А не прокатило, и тоже ничего страшного бы не случилось. Я немного в запарке был, сама вспомни. Сначала к экзаменам готовился, потом к соревнованиям. Не до райкома было.

- Павел, ты слышишь, какой у нас сын деловой вырос! Он не рассказал про своё участие в конференции, потому что замотался.

- Оль, нормальная же ситуация, у парня был цейтнот, на всякую ерунду времени не было.

- Нормально, ерунда… Паша, ты подпал под вредное влияние своего сына. Эдак скоро ты начнёшь с ним по крышам лазить.

- Тим, когда в следующий раз полезешь, меня бери с собой! – Не удержался от шутки папа.

- Базара нет, отец!

- Тимур! Ты почему папу отцом называешь?

- А что, он разве мне не отец?! Это не мой сын?! – В притворном ужасе завопили оба мужчины.

- Идиоты! Как есть два идиота! За дорогой следи, отец.

Попаданец ехал и думал, что ему очень нравится его вторая жизнь, нравится дурачиться со своими новыми родителями, если это выражение корректно. Ему было некомфортно всё, что касалось бытовых условий, качества жизни, технического уровня, а вот люди здесь классные. Понятно, что не все, понятно, что он не на одной волне с ними, зачастую не понимает их ценности… А всё равно, искреннее они, что ли, душевнее. Дети радуются леденцу на палочке и возможности выйти на улицу погонять мяч. Взрослые радуются колбасе, хорошей погоде, возможности собраться вместе и быть полезными стране и другим людям. Причём, в большинстве своём они делают это искренне и от души. Таких людей испортили, блин!

Глава 28 Эпилог (не конец)

Родители ничего не напутали, Тимура и в самом деле ждали в райкоме комсомола. Записанный телефон позволил созвониться с кем-то, ответственным за коммуникацию и договориться о дне и часе приёма. Потому что у комсомольских функционеров к Тимуру было «один маленький, но очень важный поручение». На всякий случай поясняем, что это не у нас проблемы с грамматикой, просто собеседник на том конце телефонной линии попытался спародировать товарища Саахова из «Кавказской пленницы». Хочешь-не-хочешь, но Тимуру пришлось напоминать, что он не студентка, не отличница и уж тем более не красивая девушка. Комсомольский вожак загоготал, радуясь тому, что его шутка понята и принята, а потом продолжил диалог на серьёзной ноте.

В райкоме всё было по-прежнему, с момента приёма в комсомол ничего не изменилось, даже лица были те же, что на портретах, что в кабинетах. Тимур не сильно вдуплял, кто именно с ним беседовал, ему было совершенно всё равно, какая должность у функционера, секретарь, инструктор, еще кто-то. Чирков даже не мог сказать, подходит ли определение «должность» к комсомольским чиновникам. Их, вроде, выбирают. Или нет? Совершенно аполитичный молодой человек сидел перед вторым секретарём и думал: «Твоё лицо я помню».

- Тимур, а я тебя помню почему-то!

- Вы меня в комсомол принимали.

- Да нет, знаешь, сколько народу через приём проходит, что-то еще должно быть. Вспомнил! Ты же боец с религиозным дурманом! «Кто нам мешает, тот нам и поможет» - это же ты тогда сказал.

- Я. – Скромно признался Тимур.

- Ну и как, получается?

- С божьей помощью.

- Ну молодец! Ты нам зачем понадобился, знаешь?

- Ага, говорили в школе. Вынос знамени, работёнка по профилю.

- Ты прямо многостаночник, и антирелигиозной пропагандой занимаешься, и знаменосец, и спортсмен. Как выступил, кстати?

- Третье место на Кубке Союза.

- Ну ничего ж себе, это в пятнадцать-то лет! Через пару годиков чемпионом страны будешь?

- Если повезёт.

- Да, такие люди комсомолу нужны. Короче, слушай диспозицию.

Минимум идеологической накачки, все расклады по делу, что, где, когда без лишних подробностей, без напоминаний о важности порученного дела. Секретарь понял, что перед ним сидит профессионал, которому нужно нарезать задачу и назначить плату. Хотя с платой не задалось.

Парню оказалась неинтересна путёвка в комсомольско-молодёжную летнюю школу, а лишних путёвок в Болгарию у секретаря в распоряжении не имелось, так что вопрос расплаты подвис. Но Тимур не настаивал ни на чём. Надо – значит надо, как-нибудь рассчитаются. Вожак молодёжи