Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин

Если придираться к деталям, гематоген не из пантов варится, а из белков и крови в этих пантах. Но это не столь важно.

Я позвал парней и первым делом спустил кровь из барсука и лисицы: вспорол им глотки до самого позвоночника и подвесил вниз головой на ближайшей сосне с достаточно низкими ветками.

«Им» — это барсуку и лисице, ясное дело. Не парням.

А после мы занялись маралом.

Я решил взять мясо из трёх мест, на три разных блюда.

Шея — это классика для шашлыка. Мясо марала достаточно постное, но как раз в шее достаточно жира, который не сделает мясо после жарки похожим на сухую подошву, и коллагена, который даст упругость и сильный мясной дух. Пришлось повозиться, чтобы вырезать куски с той стороны, на которой дохлый марал лежал — с правой. Левую Буран порвал в клочья.

Парней я усадил нарезать мясо кубиками в тазик, сам перешёл к следующей части. Антрекот, он же — длиннейшие мышцы спины. Они идут поверх рёбер, по бокам от позвоночника. Мышцы рабочие, с сильным запахом дичи.

Из антрекота я решил приготовить свеженину. Блюдо максимально простое, буквально — мясной концентрат. Мелко нарезать, отправить в казан или другую посуду с толстыми стенками. Добавить нутряной жир и, при желании, требуху. Не в смысле желудок и кишки, а субпродукты: печень и почки.

Среди ребят любители таких деликатесов нашлись, так что я добавил печень. Благо, паразитов в ней не было. С почками заморачиваться не стал — их надо вымачивать, убирать запах.

Приправы по вкусу. Для свинины достаточно соли и, при желании — чёрного перца. Суть свеженины не в пряности, а во вкусе свежего мяса, приготовленного в собственном соку.

Марал — это дичь, мясо своеобразное, вкус резкий и на любителя. Так что, я прошёлся по Лениным запасам и приправам.

Чёрный перец — база. Для смягчения мяса отправил Шенга в домен (портал я не закрывал) — за стрелками лука и чеснока. Из трав взял чабрец и душицу, они хорошо отбивают запах дичи. И дикий укроп — чтобы снять ощущение жирности и дать немного травяной свежести.

И, наконец, самое интересное: ленивка. Ну, или: внутренняя поясничная мышца. Эта мышца идёт вдоль позвоночника с внутренней стороны от рёбер до крестца, в движении никак не участвует. Она постная — но максимально нежная, почти без соединительной ткани.

Чтобы вырезать, пришлось сильно повозиться, залезая через брюшину.

Ленивку я отправил отдохнуть в большую кастрюлю, спрятав от вездесущих мух под крышкой. Ей обработка не нужна, и я хочу сделать что-то типа стейков. С ними главное — одну сторону не дольше пары минут обжаривать, чтобы не превратить нежное мясо в пересушенную дрянь. Время зависит, конечно, от жара и толщины куска.

Стейки можно было бы приготовить из антрекота, это классика — но я хотел именно свеженину. У ребят мудро не стал узнавать их мнение — чтобы не расстраивать, когда сделаю по-своему.

Пока работал, думал про некромантово письмо. Обсудим смену планов за едой, пока я ребятам ничего говорить не стал. Они и так ждут бой, так что по большому счёту для них ничего не поменяется. Тем более, что в голове у меня уже сложился план, который нашу работу только облегчит.

Плюс — есть шанс не провалить задание «Выжить любой ценой».

Есть лишь один человек, с которым я хотел бы пообщаться про письмо заранее и с глазу на глаз. Как раз основные дела сделаны. Парням я дал новое задание: нарезать для шашлыка лук.

— А можно ещё помидоры добавить? — спросил Илья. — Обожаю маринованные помидоры на углях. Не пожалеете.

Я только плечами пожал:

— Дерзай, Илюх, я не против. Только нарежь их тогда покрупнее.

— Ага! — радостно отозвался он, подорвавшись с места.

— Стой! — тут же отреагировал Шенг. — Я сам нарву.

Звучал он очень ревниво, я еле сдержал улыбку. Наш маленький огородик парень уже считал своей вотчиной — и это не плохо.

— Для дичи надо маринад кислотнее, ребят, этого не хватит, — сказал я. — Сгоняю на буране, тут неподалёку кислица растёт. Её добавим — огонь будет.

— Кислица? — пискнул Илья.

Хотя, надо сказать, не то чтобы «пискнул». Голос у него после прокачки пусть и немного, но изменился. Всё ещё был неестественно высоким, будто детским — но хотя-бы не звучал, как у Микки Мауса. Глядишь, ещё пара-тройка навыков, работающих с голосовыми связками, и он излечится от дисфонии.

— Кислица, — подтвердил я. — Красная смородина. Вы сейчас лук и помидоры добавите — и дальше ничего без меня не трогайте. Я не долго, сгоняю на Буране.

Они кивнули, я же обернулся к девушкам и крикнул:

— Марин! Поедешь со мной за ягодами. Нужно пообщаться.

Парней я не видел, но у девушек лица вытянулись. Лена нахмурилась, но тут же постаралась это скрыть.

Я — не полный чурбан, и прекрасно понимаю, что нравлюсь ей. Про любовь говорить не будем, оставим это восторженным подросткам. Ну, чтоб страсть и буря, чтоб томление в груди и бабочки в животе.

И, чего уж: мне Лена тоже нравится. Нравится и внешне, и характером, и, что ещё важнее — поступками. И, в том числе — воспоминания о том, как я помог ей в бане, исключительно приятные. В обычной жизни я обязательно попробовал бы ухаживать за ней. А там уж, чем чёрт не шутит — мог бы и остепениться окончательно. С хорошей девушкой — почему бы и нет?

Только вот жизнь у нас нифига не мирная, и спешка будет только во вред.

Стратегия «гори оно всё синим пламенем» — имеет место быть, но только не в моём случае. Я предпочитаю работать в долгую. Пока для группы выгоднее, чтобы я, как лидер, не крутил романтику с подчинёнными. Ни с Леной, ни, тем более, с Мариной. Для начала нужно выбраться из осколка — и это как минимум.

А если Лена сейчас не устроит мне сцену ревности, если не начнёт изображать преданное доверие — это будет ей сильно в плюс.

Марина на меня взглянула с испугом. Лена этого не заметила — и на неё хитрожопая новенькая оглянулась с торжеством победительницы. Вот ведь коза… Что романтики не будет, понимает прекрасно. Но