Лекс. Книга 1 - Евгений Нетт

— Да, леди?..

— Обеспечьте предоставление ему запрошенной информации, за исключением наиболее секретных и актуальных данных. Проконсультируйтесь по этому поводу с «заказчиками» из КБ. Параллельно озаботьтесь проверкой лояльности, стрессоустойчивости и мировоззрения Лександра Лазаря. Осторожно и аккуратно. Не мне вас, впрочем, учить.

Корвин незамедлительно кивнул:

— Я возьму эту задачу на карандаш, леди Дорвинд. Механизм поэтапной и подконтрольной выдачи доступов будет проработан мною лично.

— Действуйте, — коротко бросила Жанетт, — И, Фидеас, отчёты о нём должны попадать ко мне на стол ежемесячно. Свободны.

— Слушаюсь, — Корвин отсалютовал и, развернувшись, покинул кабинет, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Жанетт осталась одна.

— Старший отпрыск, наследник, в гвардии Императора, — медленно, едва слышно произнесла она, глядя куда-то сквозь стену. — А этот мальчишка потянул руки к закрытым данным конструкторских бюро…

Она покачала головой, отложив бумаги и хмыкнув. Последний лист в отчёте пестрел какими-то невозможными для восемнадцатилетнего юноши цифрами — девяносто шесть процентов чистоты образа, непропорциональна воздействию, минимальная нагрузка на вычислительные блоки.

И всё это обильно приправлено масштабируемостью, контролем и скоростью реакции на уровне дипломированных, закалённых службой экспертов.

— Какую игру ты ведёшь теперь, Альберт?..

Глава 18

Призрак, воскресший к обеду

«Золотой Фазан» встретил меня привычным уже полумраком дорогого интерьера, вежливостью вышколенного персонала и отсутствием лишних глаз и ушей даже подле самого здания.

Тот же администратор, что и в прошлый раз, узнал меня, и с поклоном проводил в приватный зал — на этот раз побольше, с большим пятиугольным столом, сервированным на пять персон.

И напоминал он именно обеденную комнату, а не кабинет.

Тут не было окон, а потолки тянулись вверх на добрых пять метров, плавно перетекая в полусферу, украшенную мозаикой. Обшитые деревом стены могли похвастаться рельефом таким, что, должно быть, на одну эту комнату команда уборщиц тратила каждый день не по одному часу, а люстры заменяли яркие светильники в форме диковинных и не очень зверей, у которых какая-то часть тела, да светилась.

Всё это я подметил за секунды, прежде, чем перевести взгляд на собравшихся.

— Лександр, — граф степенно кивнул, дождавшись моего неглубокого поклона. Он сидел во главе стола, с той его стороны, которая тянулась параллельно одной из стен.

По правую руку от него расположился Родерик, вживую произвёдший на меня впечатление более солидное, чем можно было бы ожидать, разглядывая фото. Не внешность, но аура и харизма делали его совершенно другим: опасным, собранным.

Гвардейская форма сидела на молодом мужчине как влитая, а на поясе открыто блестел пистолет-катализатор в качественной кобуре.

— Лекс, — Родерик искренне улыбнулся, чуть прищурившись.

— Приветствую, — на этот раз я поклонился всем разом, как и было положено, и проследовал к свободному месту, между Розалией и Родериком. — Рад видеть всех в добром здравии…

— Пф-ф! А уж мы-то как рады, братец, — Розалия фыркнула слишком узнаваемо для той, кто точно не был близкой родственницей одной рыжеволосой аристократке.

А покуда блондинка старалась всем своим видом показать, как же всем повезло с тем, что она всё-таки снизошла до этого обеда, Виктория, маленькая юркая брюнетка в изящных очках, просто рассматривала меня во все глаза, словно не узнавая.

Сёстры сидели рядом друг с другом, и оттого явственнее виделся контраст: Розалия в тёмно-синем бархате, с украшениями и этой нелепой чопорностью, и Виктория в светлом, закрытом детском платье, в котором главным украшением были бантики и рюши, а единственным аксессуаром — её очки.

Граф за счёт седины тоже выглядел «чёрно-белым», а вот мы с Родериком представляли собой сгустки тёмных оттенков, неиллюзорно друг на друга похожих.

— Ты действительно изменился, брат, — произнёс Родерик голосом под стать своей внешности. Низкий, с лёгкой хрипотцой тон легко передал некоторый оттенок иронии. — Даже не спросишь, будет ли выпивка?

Граф, глядя на это, лишь покачал головой и незаметно вздохнул. Розалия усмехнулась, прикрывая рот ладошкой, а Виктория насупилась.

— Это последнее, что могло бы меня сейчас заинтересовать, — спокойно ответил я, устроившись на стуле. — Я поменял приоритеты.

— И это похвально, — граф жестом дал понять официанту, что закуски уже можно заносить. Перевёл взгляд на меня. — Как обстоят дела в академии?

— Спокойно, — мой ответ был предельно лаконичным. — У меня пока не было возможности там осмотреться. Посетил одну лекцию, посидел в библиотеке, проложил тропинку до медкрыла, пару раз выехал в город — и времени как небывало.

Альберт Лазарь отпил из бокала, покивав понимающе:

— Это мы ещё обсудим. Но я по твоим глазам вижу, что тебя что-то интересует…

Я медленно кивнул, в который уже раз подивившись прозорливости этого человека.

— Да, отец. Я… не совсем понимаю, что побудило всех прибыть в Сант-Море, — я обвёл взглядом всю родню за столом. — И уж тем более — задержаться после того, как я был вынужден пропустить тот ужин…

Граф выдохнул, поставив бокал на стол. Кивнул чему-то, и поднял на меня взгляд.

— Когда пришли первые вести о терактах, — он заговорил на четверть тона тише, — твой браслет отключился. Полностью. Даже аварийный маяк, работающий автономно, перестал подавать сигнал. Немногим позже стало известно и о том, что твой поезд атакован, а среди пассажиров есть жертвы.

Он снова отпил из бокала, продолжив:

— Я интерпретировал это однозначно. Ты — погиб.

За столом установилась гнетущая, зыбкая тишина. В какой-то момент я даже начал слышать стук собственного сердца, до того тихо это было.

— Родерика я вызвал сам. Роза и Вика, узнав о случившемся, потребовали, чтобы я взял их с собой в Сант-Море. Мы все думали… в общем, — он качнул головой, отгоняя непрошенные мысли. — Все думали об одном и том же, Лександр.

Я перевёл взгляд на Розалию, сосредоточенно комкающую салфетку. И на Викторию, всё ещё меня рассматривающую так, словно у неё нагло выкрали одного брата, и подсунули другого.

«Вот оно что», — мысленно выдохнул я. — «Они приехали проститься с пропащим, но всё-таки близким родственником».

— Вот как, — я выдохнул, переварив услышанное. — Я… польщён, пожалуй?..

— Польщён⁈ — Розалия вскинулась. Её губы вытянулись в тонкую линию, а лицо заалело. — Ты, идиот… Нет, кусок идиота, вообще не должен был так рисковать!

— Рози, — Родерик повысил голос, оборвав блондинку на полуслове. — Хватит.

— Ничего не хватит! Отец, скажи хоть ты ему! — Девушка обернулась к графу, лицо которого за мгновение до этого приняло выражение вида «ну вот, началось». — Если бы ты унаследовал от отца или матушки хоть крупицу ума, то не полез бы туда! Ни за что не полез бы! Польщён он! Это