Власть Мотылька - Артемис Мантикор

— Понял. Теперь насчёт дома. Откуда там нечисть и колдуны?

— Не знаю, старых всех Игнат селил. А новые… не уживаются, как видишь. Он с ними и дела водил. Редко кто находился, кого дом устраивал. Борис не съезжал, художник со второго тоже, будто дом как дом. Да и Тимка с четвёртого, которого ты колдуном тёмным назвал… сейчас, — она наморщила лоб и пожевала губами, уйдя в свои мысли.

Я в этот момент взял кружку с остывшим чаем. Поднёс ко рту, имитируя, что пью. Пусть думает, что меня ничто не проймёт.

— Этот дом сам находит своих жильцов — так муж мне как-то сказал. Теперь я поняла, что он имел ввиду.

— Спасибо за рассказ, — поблагодарил я Агафью. — Последний вопрос в таком случае. У вашего мужа наверняка остались записи, связанные с его ремеслом предметы. Вы сказали, что колдовством больше не занимаетесь, значит и материалы можете передать мне?

Я думал, она начнёт отнекиваться или просто откажет напрямик, сославшись на сжигание или что это память о муже. Но она только отмахнулась.

— Да забирай на здоровье, — небрежно махнула она рукой. — Ни мне, ни ему от этих сил ничего доброго не было. Мастерская его была на чердаке в том доме, который теперь на год принадлежит тебе.

Время на разговоры подошло к концу. Я уже немного опаздывал на встречу с Настей и Васей под домом на Василькова одиннадцать. Теперь я знаю чуть больше о том, что меня ждёт на его вершине. Пришло время заняться работой… снова!

23. И снова в бой

— Полярник! Ты где был? Мы тебя уже полчаса ждём! Телефон не отвечает, в аське ты тоже молчишь, — приветствовал меня Полоскун.

— Так вышло, — пожал я плечами.

— И всё? Я думал, тебя там убивать начали!

— Ну вообще-то, именно так и было.

— Серьёзно? — друг резко насторожился. — Тебя нашли те, которые напали на клуб?

— Нет. Но убить пытались. Зато теперь у нас есть в полном распоряжении весь этот дом.

— Надолго? — спросил друг.

— До конца света, — усмехнулся я.

— А про меня вы не забыли? Всем привет! — поздоровалась Настя.

После встречи с тем существом я ещё больше осознал, насколько ценна была записная книжка. Лишиться её было бы огромной потерей. И хоть книга мне не принадлежит, на кону стоит судьба мира, как бы громко это не звучало.

Вариант, где в придачу к книжке у нас появится ещё и Настя со второй частью, был наилучшим из возможных. Очевидно, что с ней связана какая-то важная тайна. Аномалий так уж точно с ней много.

— Йо, — я поднял руку и улыбнулся. — Надеюсь, ты взяла с собой что-нибудь против злых духов?

— Соль, святая вода, серебро, иконы, плеер с записями церковного хора, начитки мантр тибетскими монахами, освящённый крест и набор благовоний.

За спиной у девушки в клетчатой куртке был крупный рюкзак, набитый всевозможным барахлом. А на лице была улыбка от уха до уха.

Мы с Полоскуном переглянулись.

— Что-то не так? — улыбка на лице девушки мгновенно увяла.

— Всё так, если ты знаешь, что со всем этим делать, — криво улыбнулся я.

— Конечно, знаю! — заверила она. — Я с одиннадцати лет веду онлайн-дневник поиска паранормального.

— Ну, посмотрим, — пожал я плечами. — Предлагаю приступать. Кстати, а как тебе вот такой дух: мужик при жизни был тёмным колдуном, приносил людей в жертву. Затем его убили и оставили труп в подвале.

— М-м… а насколько он был разумен и как себя вёл? Похоже на полу лича, упыря, вурдалака, переродка, элементаля, неупокоенного и, может быть, проклятого.

— Он вообще не был разумен. Только мычал и таращил глаза.

— Переродок, неупокоенный или проклятый.

— А, ещё, если это важно, он был под влиянием какого-то очень сильного любовного приворота. Такого, что доходило до соплей и полного рабства с поклонением объекту любви.

— Тесно вы с этим мертвецом пообщались, — заметил Вася.

— Тогда это точно проклятый! Он тебя не заразил? — спросила она.

— Чем? Что это вообще за твари?

— Проклятые — те, чьим духом овладела мёртвая магия. Её ещё называют пустотой, хотя имеется ввиду скорее пустота духовная. Они обычно рабы одной какой-то негативной эмоции, от которой сошли с ума. Фанатические привязанности замыкают их на материальном мире. Фактически, они переживают некий ад и варятся в собственном соку своих мыслей, — произнесла девушка, после чего с победной улыбкой отличницы закончила. — Седьмая страница бестиария брата.

Она продемонстрировала арт с сумасшедшим парнем в рванине, которого охватывало фиолетовое пламя. Автор записной книжки никогда ничего не писал просто так, и если картина выполнена не обычной шариковой ручкой, а с добавлением яркой гелевой, значит это было важно.

— Такого пламени не помню, — сказал я, — но в остальном похоже.

— Настоящий проклятый — один из самых опасных противников. Честно говоря, я не представляю, как такое существо можно одолеть обычными средствами.

— Значит, мой был не проклятым, — ответил я. — Потому как я уже с ним справился. Но он не применял особых способностей.

— Возможно, это была начальная стадия. Чтобы переродиться в проклятую нежить, нужно много жертв. Это долгий процесс.

Всё больше вопросов к старухе…

— Зачем нужны проклятые? Что они делают полезного?

— Ничего, это просто очень опасная сильная нежить, в основном действующая на разум. Они неуправляемы. Злобное бессмертное существо, питающееся чужой болью. Но если он ещё был похож на человека, то это ранняя стадия.

— Говоришь, бессмертные? Как вампиры?

— Брат писал, что их ведёт мания. В первом томе, который вы назвали фэнтези, он сталкивался с такими. Они живы, покуда могут страдать и нести страдание.

По спине пробежался холодок.

— И чем они могут заразить?

— Пустотой. Они приносят кошмары и сводят с ума. Плохие сны тебе точно после встречи с таким обеспечены.

— Ну спасибо…

— Всегда пожалуйста, — просияла девушка.

Вечер оказался сегодня прохладным. Налетел порыв холодного ветра, который забрался под плащ и взъерошил мне волосы. Мимо пролетало живое янтарное море опавших листьев.

Вася зябко