Пробуждение ярости - Мелина Боярова

медленно отпустил мою руку, и я только сейчас поняла, что все это время мы крепко держались друг за друга, переплетая пальцы. Наш тандем распался, но то слияние и доверие, зародившееся вопреки всему, изменило нас навсегда. Я посмотрела на парня и впервые не увидела на его лице злости или высокомерия, а только опустошение и невероятную усталость. Мы спасли городище, но какой ценой! Мне пришлось раскрыться и показать все, на что способна. И еще неизвестно, какими последствиями аукнется подобное решение. Но разве у меня был выбор? Я спасла не только себя, но и каждого, кто выжил после сокрушительной волны гневов.

Ощущение тишины исчезло, стоило только спугнуть этот хрупкий момент. Город вновь наполнился стонами раненых, в нос ударило запахом гари, крови и чего-то гнилостного чужеродного. Тошнота подкатила к горлу. С трудом удержалась, чтобы не опорожнить у всех на виду и без того пустой желудок. Я огляделась, сталкиваясь с ошеломленными взглядами выживших. Пошатнувшись от слабости, едва не упала, если бы не Андреас, который подхватил меня за руку.

— Держись! — прошептал он еле слышно. — Ты справилась. У нас получилось.

Парень стиснул мои пальцы, как тогда, когда делился силой. И этот мимолетный жест поддержки неожиданно согрел меня изнутри. Я вымученно улыбнулась. Но улыбка тут же сползла, когда я заметила Люта, который никуда не делся и пристально отслеживал каждое наше действие. Обычно скупой на эмоции, мужчина смотрел на нас с восторженным изумлением и беспокойством. В его взгляде отражалось признание наших заслуг, а вместе с тем подозрение и глубокое понимание, что произошло нечто, выходящее за рамки. Он будто не верил тому, что видел собственными глазами, и теперь еще больше желал разгадать мою тайну.

— Невероятно! — произнес Лютобор хриплым голосом. — Ничего подобного… Никто не видел такого за все девять веков эпохи Гнева. Как ты это сделала, дикарка?

Я покачала головой, ощутив, как Андреас напрягся, готовый броситься на мою защиту. Как можно объяснить то, чего сама не понимала? Мое взаимодействие с навом нельзя описать через контроль или подавление. Общение происходило на тонком интуитивном уровне. Оно основывалось на понимании и безмолвном диалоге с существом, которого другие считали безмозглым чудовищем.

Да, я использовала науку деда, пытаясь не подавлять гнева, а слушать его и усмирять. Но сумеет ли кто-нибудь другой повторить мой путь? Сомневаюсь, что даже мне это по силам. Как объяснить то, что использовалось по наитию, подчиняясь внутреннему зову?

Лют будто проник в мои мысли. Его взгляд сделался пристальным, жестким, как будто он нашел подтверждение своим самым страшным подозрениям. Я невольно подобралась, не понимая, чего ожидать от княжеского проверяющего. Его вопрос повис в воздухе, а мне, к счастью или нет, не пришлось на него отвечать. Через толпу набежавших отовсюду чаростражей и воинов к нам медленно приближался князь Радомир со свитой. Их богатые одежды, расшитые каменьями и золотыми нитями, вызывающе сверкали на фоне царящей вокруг разрухи. Горделивое бледное лицо немолодого уже правителя выражало глубокое потрясение тем, что битва в одночасье закончилась. Следом за князем шли главы боярских кланов и старейшины. Они с недоверием смотрели в нашу сторону, как будто до конца не верили, что дикарка и боярский сын предотвратили вторжение могущественной твари.

Радомир остановился в нескольких шагах от нас. Он скользнул взглядом по руинам и мертвым телам павших защитников, затем задержался на гигантской воронке и с опаской уставился на Лютобора. Я видела, как аура князя, излучающая могучую энергию Владеющего, трепетала перед силой, которая разделалась с навом и усмирила других гневов. Не думала, что столь могущественный человек способен испытывать подобные чувства.

Конечно же, Радомиру в голову не пришло преклонить передо мной колени. Единственное, чего мы с Андреасом удостоились, — приветствия, проделанного с глубоким почтением. И пусть этот жест оценили лишь приближенные князя, для дикарки из леса он имел огромное значение.

— Сыны и дочери Донского городища! — зычным голосом князь обратился к народу, собравшемуся вокруг насыпи. — Мы выстояли в смертельной схватке и выжили благодаря доблести чаростражей и… Невероятной смелости этих молодых людей. — Он кивнул в нашу сторону, и взгляды толпы тотчас устремились к нам. — Боярский сын Андреас Туманов и Гаяна… — запнулся, не зная моей фамилии. Верно, простолюдинам она не полагалась. — Они совершили невозможное — остановили нава и спасли городище. Мы все в неоплатном долгу перед ними.

Андреас выпрямился и расправил плечи, принимая заслуженную похвалу. Это был его триумф, признание