Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

ответный взмах от Иллариона пришедший к ним на помощь спаситель удовлетворенно кивнул и взялся за поводья своего пернатого скакуна, направив того к парящей в воздухе каменной громаде, ощетинившийся могчими орудийными башнями. — И хорошо, что за нас или, по крайней мере, за конфедерацию, к которой мы хотим присоединиться. Залети такой птиц с его хозяином в наш городок без предупреждения, и мог бы даже единолично натворить делов…Сможешь довести этажерку до их посадочной площадки? У меня рука после того удара и твоего на неё приземления болит просто зверски! Не трещина в кости, так ладно…

— А я тут, можно подумать, прохлаждался, пока ты всего лишь рычаги управления куда надо поворачивал, а не удерживал на весу чертово кресло со стальным каркасом! — Возмутился Казу, очень медленно и осторожно поднимаясь обратно на ноги. — Причем одной рукой! Вторая в это время была кинжалом занята!

— Эй вы! У вас все в порядке⁈ — Постучал в дверь их кабины третий и последний член экипажа, а именно кочегар. А также радист, механик и, когда они наконец-то доберутся до цели своего путешествия, дипломат. Установленный в тыльной части их летательного аппарата паровой двигатель был крайне эффективен, пожалуй даже сверхъестественно эффективен, учитывая что магия в его работе имела ничуть не меньшее место, чем термодинамика. Однако сей собранный едва ли не на коленках изобретателей прототип нуждался в непрерывном обслуживании, чтобы и не затухнуть, и не рвануть. А подача туда топлива и воды, вместе с выпуском лишнего давления через клапаны, осуществляться могла исключительно в ручном режиме. — Та тварь, которая к нам прицепилась, наконец-то отстала?

— Лучше, Вильям! Её пришиб кто-то из солдат конфедерации, что пришел к нам на помощь! — Огромный ворон, оказывается, умел двигаться по воздуху в разы быстрее самодельного летательного аппарата, а потому стремительно уменьшался в размерах вместе со своим седоком и той добычей, которую тот загарпунил. Привязь этого необычного оружия растянулась аж метров на тридцать, а большая часть древка торчала сейчас из затылка все ещё дергающегося в агонии гигантского насекомого, почти сумевшего отведать мяса обоих пилотов. Только теперь получилось рассмотреть его как следует — морда у твари была тараканья, а вот тело больше напоминало стрекозу, если бы у этой стрекозы мамашей оказалась анаконда, а бабушкой была сороконожка. Десятки длинных тонких лап отходили от её вытянутого крылатого тела имеющего метров пятнадцать в длину и, вероятно, могли ловить относительно некрупную добычу словно большой сачок, фиксируя ту и подставляя под ужасные челюсти, готовые растерзать кого угодно. — Снимай там потихонечку минут через свою робу и напяливай фрак! Мы подлетаем!

Рука у мичмана болела, просто зверски, а упадок сил после одного единственного удара очень даже чувствовался, но он все равно решил потратить значительную часть остатков своей энергии на то, чтобы использовать ещё один из подарков Бесконечной Вечной Империи и просканировать стремительно удаляющую от их летательного аппарата тварь, все ещё продолжающую цепляться за жизнь из последних сил…Да, голова у него после этого точно будет болеть хуже, чем с похмелья, а глаза станет печь и резать как минимум до завтрашнего вечера, но зато станет ясно, какая именно дрянь чуть не оборвала его карьеру, на что она способа и чего стоит опасаться другим воздухоплавателям из их города, которые обязательно появится. В конце-то концов, несущая их самоделка была лишь опытным прототипом и в мастерских, как он знал точно, уже закладывали ещё три подобных аппарата, обязанных оказаться весьма эффективными при патрулирования окрестностей или относительно безопасном сбрасывании бомб на тех, на кого точно стоит уронить немного взрывчатки.

Стремительный бронированный хрустец-патриарх. Уровень 75–89.

В агонии. Умирает. Смертельно ранен. Больше не голоден.

Очень крупный и могучий по меркам своего вида хрустец, обитающий в небе над лесами в жарком тропическом климате. Личинки проводят всю свою жизнь внутри выгрызенных изнутри полых стволов деревьев и являются опасными засадными хищниками, но вставшая на крыло мужская особь больше уже никогда не приземлится по своей воле, всю жизнь проводя исключительно в небе. Одиночка, что ищет пару лишь в сезон размножения. Питается преимущественно крупными птицами и животными, отдавая предпочтение целям, имеющим повышенное количество магической или жизненной энергии, а также разумным. Атакует при помощи своего мощного ротового аппарата, используя многочисленные конечности для фиксации будущего обеда. Благодаря невероятно прочному хитину, выдающейся способности к регенерации и инстинктивно используемым защитным навыкам не боится столкновений с добычей и чаще всего нападает открыто.

Уязвимые места: затылочный нервный узел

Возможные трофеи: насыщенное праной сердце, эластичные сухожилия, высококачественные крепкие хитиновые пластины, алхимически ценная кровь, несущая эссенцию воздуха, крылья, являющиеся эффективной основной для создания артефактов, работающих за счет магии воздуха.

Возможные навыки: таранный удар, стремительный полет, продвинутая магия воздуха, быстрая регенерация, цепкий захват, давящий захват, острое зрение, защитный магический покров, укрепление лобовой брони.

Модификаторы физического состояния:

Выносливость +17

Сила + 12

Ловкость + 14

Модификаторы магического состояния:

Резерв + 14

Исток +4

Контроль +8

Вблизи летающий каменный корабль, более заслуживающий звания маленькой крепости, по-настоящему впечатлял. Ощетинившаяся орудийными башнями во все стороны громада явно могла смешать с землей целую армию вместе с теми укреплениями, которые та армия сдуру попытается защищать. Нападать на неё лоб в лоб или же пытаться атаковать сверху явно не стоило, судя по тому количеству стволов, которые уже были нацелены на приближающуюся самоделку. Конечно, если не было желания угадить сразу под залп пяти-шести орудий, о чьей мощи не слышал в настоящий момент либо совсем глухой, либо ну очень тупой. Причем к слухам, рисующим эти пушки чуть ли не аналогами орудий Судного Дня, с которыми можно то ли штурмовать врата ада, то ли толпами загонять обратно в них любого, кто только осмелиться высунуться из преисподней, приводились и довольно наглядные доказательства в виде следов их работы. Светлинского, например, очень впечатлила фотография какого-то замка, в котором теперь имелась большая сквозная дыра, проходящая через два кольца стен, внутренние постройки, резиденцию воздвигнувшего эту твердыню лорда Бесконечной Вечной Империи и гору, у подножия которой и стояла та фортификация. Правда вот относительно гладкий и плоский низ встречающей гостей конструкции, явно приспособленный для посадки на землю, казался несколько уязвимым, ибо мимо столь крупной мишени поди ещё промахнись…Однако интуиция подсказывали Иллариону, который за последний год много раз лишь благодаря этой самой интуиции и выживал, даже не пытаться поцарапать брюхо этого небесного дредноута тем динамитом,