Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

который у них в кабине валяется. Ибо не получится этим ничего добиться, ну если не считать траты довольно ценного и дефицитного боеприпаса, а также невероятно большого количества звездюлей, которые ему за подобный подвиг обязательно отвесят все кому по должности положено и даже просто те, кому не лень.

— Встречают, однако, при полном параде, — поежился второй пилот, наблюдая за тем, как три десятка солдат в доспехах выходят из подземных коммуникаций кплощадке в центре летающей скалы, куда приземлился огромный ворон. Приземлился и тут же юркнул в какую-то щель, открывшуюся специально для него и видимо ведущую во внутренний аналог то ли конюшен, то ли аэродрома, куда не проникнут струи дождя, холодный ветер или же бомбы, которые кто-нибудь из врагов мог чисто теоретически сбросить на один из ударных кулаков конфедерации. — Вильям, вы готовы уже?

— Да, вполне, — несколько сдавленно отозвался из-за двери их дипломат, который вполне мог бы и войти в кабину…Только тогда места там бы точно не осталось. В кочегарке, являющейся заодно основным транспортным отсеком, было все же посвободнее. Правда, исключительно благодаря тому, что занимавшее ранее большую часть объема помещения топлива уже улетучилась дымом. — Только у меня на фрак, кажется, сажа попала и въесться успела…

— Хорошо, что он у тебя уже черный, — усмехнулся Светлинский, заходя на посадку. Проблемы дипломата с гардеробом его не особо волновали. Во-первых, потому как сложно было бы бояться косых взглядов из-за пятна на одежде после того, через что им всем уже пришлось пройти в Бесконечной Вечной Империи. Во-вторых, работа у их кочегара такая, что надо вежливо улыбаться, даже если тебя макают в дерьмо. Ну и в-третьих, любой другой одежды схожего фасона и качества, подходящей для того, чтобы напялить её на политического деятеля и не выглядеть глупо, не было не только в их летательном аппарате но и во всем городе, откуда они прибыли! Концертный фрак какого-то музыканта нашли далеко не сразу и отбросив в сторону ряд ещё менее приемлемых вариантов вроде костюмов из похоронного бюро, так и не дождавшихся своих покойников. — Будем надеяться — это самая большая неприятность, которая нам осталась на сегодня…

Самодельный летательный аппарат опустился на площадку может и не слишком мягко, но по крайней не развалившись от удара. Ну а то, что у всех трех его членов экипажа зубы лязгнули друг об друга, а также одна из ведущих к паровому двигателю труб взяла и отломилась с громким лязгом, выпустив из себя капли горячей воды и небольшое облачко пара, так это можно было назвать абсолютно незначительной мелочью на фоне всего того, что пришлось пережить этим людям, чтобы оказаться здесь и сейчас.

— Приветствую вас, господа! — Напяливший на себя концертный фрак Вильямс покинул их летающую бочку первым и старался держаться уверенно, как и подобает дипломату, пусть даже в малость испачканном сажей фраке…Ну или цирковому конферансье, которым он и был до того, как Бесконечная Вечная Империя властно постучалась во входную дверь, поломав тем самым стуком привычный уклад жизни, незыблемый казалось бы миропорядок и неимоверное множество человеческих судеб. — Я — посол Вильямс Орфеди, и я прибыл к вам в гости от лица вольного города Стелланда, чтобы передать конфедерации Маяк официальную петицию с просьбой о присоединении наших земель к вашему государству! А от себя лично выражаю горячую благодарность за наше спасение от этого чудовища, что атаковало нас самолет!

— Не стоит благодарности, защита людей от чудовищ — это наш долг! Приветствую вас на территории конфедерации Маяк и поздравляю, вы сделали правильный выбор, когда решили войти в наше объединение, — кивнул ему офицер, возглавлявший приветственную делегацию. Носил он, кстати, не какие-нибудь зачарованные латы, а самый обычный тканевый мундир, украшенный погонами с несколькими звездочками и бережно подшитой парочкой наград, полученными, скорее всего, ещё в старом мире. Во всяком случае, выглядели они на взгляд Светлинского знакомо, он определенно нечто подобное раньше видел…Правда, скорее всего, по телевизору. — От лица нашего государства я, капитан парящей платформы Сергей Романов, подтверждаю все предварительные договоренности, которые были достигнуты по радиосвязи. Только…Если не секрет, а почему вы напрямую в Лондон не прыгнули через обелиск?

— Нету у нас обелиска. И у тех соседей, с кем мы поддерживаем дружественные отношения, тоже нет. — со вздохом признался дипломат в самой главной слабости своего нового дома. — Как-то, ну…Не срослось. Никто в Тренировочном Лагере не озаботился, а оказалось что здесь, на Земле, их приобрести ненамного проще, чем себя за локоть укусить. Цены даже за самый обычный краеугольный камень поселения просто бешенные, причем в наградах, и малые не подходят…Но зато у нас есть много чего ещё! Больше двухсот тысяч населения, обладатель легендарного класса, полное самообеспечение населения продуктами питания и лекарствами, способный производить продукцию на экспорт патронный завод…

— Да не волнуйтесь, мы и так вас примем! Мы всех принимаем, — поспешил заверить его капитан парящей платформы, а после махнул кому-то рукой. — Ну, всех кто людей не жрет и не совсем бандиты, во всяком случае. Просто ваше влияние на принятие важных для государства решений временно будет поменьше, чем у других участников, если захотите продавить что-нибудь свое, придется искатьполитических союзников и побольше…Кстати, а Стелланд — это вообще где?

Скрытые прежде в скале двери открылись, и туда зашел почетный караул, ощутимо расслабившийся и прекративший изображать из себя не то статуи, не то парадных солдатиков. Во всяком случае, бойцы шагали совсем не в ногу, о чем-то шушукались, кто-то так вообще сигарету закурил, не обращая особого внимания ни на прибывших с дипломатическим визитом гостей, ни на собственное начальство.

— Ну, раньше это была деревушка в Болгарии, да только какое это сейчас имеет значение? — Пожал плечами Вильямс, заходя внутрь парящей платформы и с интересом крутя по сторонам головой. Впрочем, смотреть было особо нечего: обычный серый коридор, вырубленный в толще камня, по стенам змеились кабели и пластиковые трубы водопровода, свет давали расположенные над головами светодиодные лампочки. Интерес вызвала разве только заламинированная схема всей конструкции, висящая на стене рядом с пожарным щитом, однако мимо неё прошли слишком быстро, чтобы чего-то там рассмотреть. — От старых государств-то не осталось ничего кроме названий. Ганноверская Лига в принципе пыталась на что-то претендовать, объявляя себя наследницей Германии…Но ни один немец, которого я знаю, всерьез их заявления никогда не воспринимал.

— Деревушка с патронным заводом? —