Хогвартс по ГОСТу - Сералай

«Стоять! Куда без бахил на чистый гранит прёмся?!» — раздался со стороны главных ворот густой, раскатистый бас, от которого у Долорес вильнули мысли, а в ушах зазвенело, словно по ним ударили чугунной сковородой.

Из тени замка на солнечный свет вышел я. Мои сто шестьдесят килограмм чистейших, литых мышц, упакованных в идеально отутюженную шинель, заняли собой примерно весь дверной проём. Омоложение от Системы зафиксировало меня в форме матёрого чебоксарского гигачада: волевая челюсть будто высечена из рельса, плечи такие, что в косяки боком проходить приходится, а во взгляде читается такая тяжелая житейская мудрость, от которой у министерских чиновников случается непроизвольный спазм. На моем плече, как боевое знамя, покоилась Турбо-Швабра Азкабан-3000, слегка мерцая синеватым контуром.

За мной, держа дистанцию в два шага, семенил домовик Добби в бумажной пилотке. На плече у мелкого висел брезентовый мешок, который периодически дёргался. Изнутри мешка доносилось приглушенное, обиженное шипение: «Презренный сквиб… я заставлю тебя страдать… Круцио…» Добби, не обращая внимания на угрозы величайшего злого мага столетия, просто аккуратно прикладывал к брезенту черенок от веника, и Тёмный Лорд внутри временно затыкался, признавая авторитет младшего санитарного регламента.

«Вы… вы позволяете себе кричать на генерального инспектора?!» — пискнула Амбридж, пытаясь включить свой фирменный министерский апломб, но её взгляд против воли приковался к моим бицепсам. — «Я Долорес Амбридж! Я приехала по личному поручению Министерства! До нас дошли совершенно дикие, непозволительные слухи о том, что вы… что у вас здесь содержится под стражей…»

«Давай без пафоса, Долорес», — спокойно перебил её я, перехватывая швабру поудобнее. — «Порядок — это когда у меня на пищеблоке мышь по струнке ходит. А то, что вы там в Лондоне в штаны наложили от новости про Володьку — это ваши министерские проблемы. Добби, зафиксируй прибытие гражданской без спецобуви. Выписать штраф за нарушение санитарного периметра — два галеона».

«Да как вы смеете! Это не шутка!» — взвизгнула Амбридж, но тут её взгляд упал на мешок, который снова заворочался у ног Добби. Из прорехи в брезенте на секунду показался бледный, безносый, змеиный пятачок, который тут же получил от Добби сухую команду: «Работник Реддл, соблюдайте режим тишины, иначе лишу вечерней порции баланды!»

Долорес отшатнулась, её маленькие глазки округлились до размеров министерских печатей. Это был реально он. Сами-Знаете-Кто. Сидел в мешке для тряпок у домовика.

«Он самый», — ухмыльнулся я, глядя на её ошалевшую физиономию. — «Оформил по программе реабилитации трудных элементов. Младший помощник старшего дворника. Парень шёл к успеху, но попутал берега, решил, что ему всё можно. Ничего, у меня в хозблоке дисциплина железная. Через две недели будет нормативы по скоростной уборке коридоров сдавать, как миленький. А если начнет права качать или Авадами в стены тыкать — у меня для него персональный карцер в подсобке приготовлен, там дементоры бывшие вместо вентилятора работают, быстро спесь сбивают».

Амбридж замерла. Её мозг, выращенный на строгих инструкциях, сейчас совершал экстренную перезагрузку. Она ехала сюда душить свободолюбивый гадюшник, а наткнулась на монолитную структуру тоталитарного коммунального рая. И заправлял всем этим не директор, а этот… этот… мужчина.

Внутри Долорес что-то сладко хрустнуло. Это была любовь. Настоящая, способная пронять работника администрации. Перед ней стоял человек, который не просто говорил о порядке — он ломал через колено Тёмных Лордов ради чистоты.

«Какая… восхитительная, бескомпромиссная строгость…» — шепнула она, и её приторный голос вдруг приобрёл странные, интимные нотки. Она сделала шаг вперед, уже совершенно забыв, что приехала кого-то там инспектировать. — «Мистер Филч… Аргус… Вы хотите сказать, что этот… этот преступник действительно теперь подчиняется трудовому кодексу Хогвартса?»

«У меня не забалуешь», — отрезал я, прагматично оценивая ситуацию. Женщина, конечно, с приветом, розовая, как поросёнок, но, если у неё в руках ресурс Министерства, то это можно обернуть в правильное русло. Зачем мне воевать с проверками, если можно сделать её моим главным карательным инструментом против обнаглевших студентов? — «Если Министерство готово спонсировать закупку нормальной бытовой химии и подписывать Декреты о запрете грязной обуви на территории школы, то мы сработаемся, Долорес. Пошли в каптёрку, чайку попьём с сушками. Обсудим план генеральной зачистки этого бардака».

Разговор на пороге замка — это так, чисто для протокола, чтобы министерская кры… пожалуй, гостья сразу поняла, куда её черти занесли. А вот реальная политика и координация сил у нас всегда в одном месте куются. В каптёрке. Я шёл впереди, ходко так, плечи расправил. Амбридж семенила следом, смешно перебирая короткими ножками и придерживая подол, чтобы, не дай бог, не макнуть его в ведро с раствором марганцовки, которое у меня на повороте стояло. Замыкал наше шествие Добби, уныло волоча по граниту брезентовый мешок. Володька внутри мешка, видимо, уловил, что обстановка сменилась, и снова попытался включить режим великого и ужасного, глухо прошипев сквозь брезент что-то про чистокровную ярость и скорую расправу. Добби, даже не оборачиваясь, технично приложил по мешку черенком от веника. Наступила тишина. Работник Реддл быстро усваивал правила внутреннего распорядка.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь каптёрки и кивком пригласил Долорес внутрь.

В подсобке у меня в этот момент уже кипела рабочая жизнь. За длинным деревянным столом, который я лично отшкурил до зеркального блеска, сидел Гарри Поттер. На парне красовалась новенькая, с иголочки, синяя пилотка с гордой надписью «Хозблок», а на рукаве горела красная повязка лидера Ордена Хлорки. Рядом с ним на полу, чинно разложив передние лапы, сидел огромный чёрный пёс — Сириус Блэк. На морде у собакена был плотно застёгнут кожаный намордник, а на туловище сидел специальный брезентовый комбинезон с кармашками для дезинфицирующих спреев. Поттер как раз усердно скрипел пером, заполняя бланки санитарной отчётности, а Сириус при виде меня коротко гавкнул в намордник, докладывая о выполнении задачи.

Амбридж переступила порог, увидела Избранного, который, вместо подготовки к восстанию против Министерства под началом Аргуса, занимается учётом расхода хлорной извести, и натурально словила ступор. Её маленькие глазки забегали от Поттера к собаке, а потом на стеллажи, где в идеальную линейку были выстроены канистры с надписью "Тотальная дезинфекция".

«Поттер?!» — наконец, выдавила она, и её приторный голос сорвался на какой-то совсем уж неприличный писк. — «Мистер Поттер, почему вы не на занятиях? И что здесь делает это… это животное?!»

«Занятия по расписанию через час, профессор Амбридж», — спокойно, без капли прежнего гриффиндорского пафоса ответил Гарри, даже не отрывая взгляда от пергамента. В его голосе сквозила такая глухая, монументальная усталость человека, который за последнее время перемыл