Хогвартс по ГОСТу - Сералай

«Стоять на месте, гражданин», — лениво процедил я, даже не вынимая рук из карманов. — «Идёт производственный процесс. Не мешай специалистам работать, а то под горячую руку попадёшь — никакая чистокровная родословная кости не срастит».

Тем временем, Добби подскочил к круглому столу, на котором выстроились серебряные приборы Дамблдора. Эти хрупкие штуковины годами крутились, свистели и выпускали разноцветные струйки дыма, следя за какими-то только директору понятными тайнами. Но для меня, как для завхоза, эта дребедень всегда была главным кошмаром. Пылесборники высшей категории, на которые не то, что сертификата соответствия нет — их даже элементарно протереть невозможно, не сбив настройки.

Домовик технично, одним точным ударом тридцать второго разводного ключа снёс странную серебряную астролябию, которая в этот момент как раз зашипела и выпустила облачко зелёного дыма. Серебряные шестерёнки с жалобным звоном брызнули по паркету.

«Аргус! Прекрати это безумие!» — Дамблдор вскинул Бузинную палочку. На её конце вспыхнул багровый, пугающий огонёк. — «Магия Хогвартса не потерпит такого кощунства! Замок завязан на волю директора, и я…»

«Да слыхали мы уже про твою волю, Альбус», — перебил его я, прагматично ухмыляясь. — «Только вот магия замка — штука системная. Она правилам подчиняется и не возникла из ниоткуда»

Добби уже вовсю шуршал в своём брезентовом мешке, из которого домовик извлёк огромную, тяжёлую доску из морёного дуба, на которой под толстым слоем защитных чар был выжжен текст. Это был новый, официально утверждённый Министерством "Единый свод санитарных правил и стандартов содержания помещений Хогвартса". Под текстом красовались две жирные подписи: моя, как Чрезвычайного Санитарного Вершителя, и Долорес Амбридж, как Генерального инспектора.

Магия Хогвартса всегда была завязана на школьный устав. Если вещь официально запрещена или предписана правилами — замок сам начинает помогать в их исполнении. Именно поэтому несколько лет назад мне удалось попартизанить и, видимо, как раз по этой причине Долорес в оригинальной истории вбивала правила гвоздями в стену, да не получалось согласовать правила с замком — её то толком никто и не поддерживал, а за мной весь хозблок, в который входят все студенты.

Добби приставил доску к стене кабинета, прямо рядом с портретами бывших директоров, которые испуганно зашептались. Мелкий вытащил из кармана увесистый молоток и четыре длинных стальных гвоздя, на которых и будет крепиться свод правил.

«Вы… вы собираетесь портить стены замка?!» — Люциус Малфой, похоже, окончательно потерял связь с реальностью. Его аристократический мозг, привыкший к изящным дуэлям, просто отказывался обрабатывать суровую пролетарскую логику. — «Альбус, делай же что-то!»

Дамблдор сделал резкий взмах палочкой, посылая в Добби мощное Экспеллиармус вперемешку с замораживающим заклинанием. Синий луч со свистом рассёк воздух. Но я срегулировал ситуацию мгновенно. Моя Турбо-Швабра Азкабан-3000 взметнулась вверх, поймав заклинание прямо на синий мерцающий контур. Магическая энергия с треском впиталась в щетину.

«Нарушение техники безопасности при проведении монтажных работ, директор», — строго произнёс я, делая шаг к Дамблдору. — «Попытка физического воздействия на лицензированного сотрудника при исполнении. Пиши, Долорес: создание аварийной ситуации на объекте».

«Уже пишу, Аргус… то есть, господин Чрезвычайный Санитарный Вершитель!» — Амбридж строчила в своём блокноте с такой скоростью, что из-под пера летели искры. Её глаза горели фанатичным восторгом. — «Это статья сто сорок три дробь два: "Умышленное препятствие проведению экстренных коммунально-технических работ в государственном учреждении"!»

Добби, тем временем, с размаху ударил молотком по первому гвоздю.

Тяжёлый, глухой удар отозвался по всему замку. Древние камни Хогвартса вздрогнули, принимая новые правила игры.

Второй удар — и серебряные приборы на столах Дамблдора начали стремительно затихать. Магические механизмы, не прошедшие технический осмотр и ежегодную поверку, признавались замком "несанкционированными источниками пожарной опасности". Заводные колёсики замерли, дым рассеялся.

Третий удар — и Бузинная палочка в руках Дамблдора внезапно выдала лишь жалкий сноп серых искр. Замок, зафиксировав официальное предписание ЧСВ, временно ограничил лимиты выделения магии для подотчётных лиц, находящихся под административным расследованием за нарушение санитарного режима.

Четвёртый удар — гвоздь вошёл в стену по самую шляпку. Дуб заскрипел, магия Хогвартса окончательно перестроилась под новый коммунальный устав. Портреты директоров на стенах синхронно замолчали, осознав, что спорить с официальным документом, скреплённым министерской печатью, бесполезно.

Я подошёл к столу Дамблдора, отодвинув онемевшего от такой наглости директора плечом. Мои пальцы, привыкшие к тяжёлому труду, легли на край столешницы.

«Ну что, Альбус», — ухмыльнулся я, глядя в его округлившиеся глаза. — «Посмотрим, чья тут воля сильнее. Объявляю плановое снижение лимитов потребления магии для непроизводственных нужд. Нам экономить надо, а у тебя тут птица огненная без лицензии летает и приборы дымят круглые сутки».

Альбус попытался было сделать шаг вперёд, но его хвалёная Бузинная палочка в руке даже не пискнула. Древнее дерево, повидавшее на своём веку столько смертей и великих дуэлей, сейчас выглядело, как обычный сухой сучок, который только на растопку печи пустить. Магия замка, послушная вбитому в стену регламенту ЧСВ, обрезала директору права администратора без права на апелляцию.

«Это… это временно, Аргус», — Дамблдор попытался сохранить своё фирменное лицо доброго дедушки, но голос у него заметно сел. — «Школа не может существовать без волшебства. Защитный барьер вокруг Хогвартса ослабнет, и тогда…»

«И тогда мы поставим на ворота двух суровых парней из Ордена Хлорки с журналами учёта посетителей», — отрезал я, поправляя ремень шинели. — «У нас мышь без бахил не проскочит, не то что всякие тролли или беглые преступники. А барьер твой только энергию жрал как не в себя. Всё, Альбус, лавочка закрыта. Сдавай ключи от кабинета и инвентарь по описи».

Люциус Малфой, который всё это время стоял у окна с таким видом, будто ему за шиворот вылили ведро холодной жижи, наконец, отмер. Его аристократический лоск окончательно поплыл: воротничок замялся, а идеальная укладка растрепалась от сквозняка.

«Вы не посмеете!» — прошипел он, судорожно сжимая свою трость, которая теперь тоже была не более чем куском дерева с блестящей змеиной головой. — «Я — Малфой! Мои юристы уничтожат вас! Министерство…»

«Министерство в лице Генерального инспектора Долорес Амбридж сейчас как раз подписывает твою путёвку на курорт, Люциус», — ласково ухмыльнулся я, кивнув в сторону притихшей у стола розовой чиновницы.

Долорес, почуяв мой одобряющий взгляд, аж расцвела. Её перо залетало по бланку строгой отчётности с такой скоростью, что по кабинету пошёл устойчивый запах палёного пергамента.

«Абсолютно верно, господин ЧСВ!» — пропела она, ставя жирную фиолетовую печать на документ. — «В соответствии с параграфом двенадцатым Санитарного Регламента, гражданин Люциус Малфой признаётся злостным уклонистом от обязательных дезинфекционных работ и прямым