Хогвартс по ГОСТу - Сералай

мутной бурой жижей, на которых красовались сомнительные надписи от руки «Слеза дракона. Чистая на 96 %», целая связка сушёных когтей гиппогрифа, явно провезенных в обход министерской таможни, и огромная, подозрительно шевелящаяся банка с консервированными пиявками, у которых давно вышел срок годности.

Зал дружно ахнул. Несколько девчонок с Когтеврана испуганно взвизгнули, зажав носы, а Малфой-младший на первой парте побледнел так, что стал похож на собственного отца перед отправкой в Азкабан. А великан же… Эх! У него от связки когтей гиппогрифа пошла одинокая мужская слеза.

«Это… это вещественные доказательства полной халатности гражданина Снейпа!» — громко объявил Добби, указывая пальцем на лужу, растёкшуюся из давшего течь флакона. — «Хранение несертифицированного технического спирта и биологических отходов без ветеринарного контроля и санитарной книжки!»

Я посмотрел на Снейпа. Тот молчал, его губы судорожно подёргивались, а взгляд был прикован к полу.

«Ну что, Северус Тобиас?» — я откинулся на спинку стула, вальяжно закинув ногу на ногу. Моя новенькая тридцатилетняя гигачад-персона в идеально сидящей шинели излучала дикий пафос — и это я ещё воротник не поправил! — «Будем оформлять чистосердечное или продолжим играть в гордого партизана? Учти, за контрабанду и хранение просрочки без накладных у нас разговор короткий. Трудотерапия на благо общества — лучший способ очистить карму и лёгкие от дегтярных паров».

Снейп обвёл взглядом притихший зал, задержался глазами на Поттере, который сочувствующе поправлял свои огромные кулачищи, и наконец глухо выдавил:

«Я… требую адвоката. И личной аудиенции у директора».

«Какого директора, Северус?» — я искренне, по-доброму так рассмеялся, от чего моя новая молодецкая грудь едва не лопнула по швам на шинели. — «Альбус твой ещё в прошлый четверг с вещами на выход проследовал. Оформил самовольный уход с рабочего места в связи с невозможностью обеспечения порядка на режиме вверенного объекта. И кресло его теперь занято более компетентными кадрами. Так что личная аудиенция у тебя сейчас со мной. А насчёт адвоката… Долорес, у нас по штату санитарного трибунала защитники вообще предусмотрены?»

Амбридж выпрямилась, поправила розовый бантик и с чувством глубокого удовлетворения зачитала с листа:

«В соответствии с Временным регламентом Чрезвычайной Санитарной Тройки, профессиональная юридическая защита для лиц, подозреваемых в умышленном сокрытии токсичных прекурсоров и биологической угрозы, заменяется на право последнего слова перед погрузкой в спецтранспорт. Статья девяносто два, примечание три».

«Вот видишь, Северус», — я развёл руками, демонстрируя полную прозрачность нашего правосудия. — «Всё строго по закону. Так что давай, кайся. Добби, тащи сюда второй мешок. Тот, который у меня на поясе со времён кладбища числится».

Мелкий домовик с готовностью подтащил к судейскому столу тот самый засаленный брезентовый мешок, который я лично завязал на три узла после разборки на кладбище Литтл-Хэнглтона. Внутри брезента тут же началось яростное, хаотичное шевеление, и оттуда на весь Большой зал раздался приглушённый, дико злой и обиженный змеиный хрип, который, пожалуй, идёт уже по наитию, чем по желанию:

«Презренные полукровки! Я найду вас всех… Я вырву ваши языки… Филч, ничтожный сквиб, ты будешь молить о пощаде!»

В зале на секунду повисла такая тишина, что было слышно, как на улице ворона чихнула. Студенты вытянули шеи, а Снейп застыл, уставившись на мешок безумными глазами. Его бледное лицо, испачканное дёгтем, стало практически прозрачным.

«Это… это…» — прошептал зельевар, пятясь назад.

«Это твой генеральный директор, Северус», — спокойно пояснил я, похлопав по мешку тяжёлой ладонью, отчего Тёмный Лорд внутри обиженно заткнулся и затих. — «Твой непосредственный работодатель, так сказать. Находится в состоянии полной производственной и юридической недееспособности. Числится у меня в штате, как младший помощник старшего дворника на полставки, оформлен по программе реабилитации трудных элементов. И, раз уж твой босс сейчас занят драйкой сортиров на третьем этаже и сдачей нормативов по подметанию плаца, то отвечать за весь ваш тёмный бардак придётся тебе лично».

Снейп медленно перевёл взгляд с дёргающегося мешка на меня. В его чёрных глазах наконец-то отразилось полное, тотальное понимание того, в какую беспросветную коммунальную яму он угодил. Против магии можно было бороться заклинаниями, против Тёмного Лорда — Орденом Феникса, но против гигачада с юридической поддержкой Министерства и закрученным вентилем магии у него не было вообще ничего.

«Я… я признаю халатность при хранении реагентов», — едва слышно выдавил Снейп, опустив голову. — «И отсутствие вентиляции».

«Вот это другой разговор! Чистосердечное признание облегчает понимание!» — я весело припечатал кулак к скатерти. — «Гермиона, пиши приговор. За систематическое нарушение санитарных норм, незаконный оборот реагентов и создание угрозы жизни несовершеннолетним гражданам — подвергнуть гражданина Снейпа Северуса Тобиаса депортации в Азкабан на исправительно-трудовые работы сроком до полного завершения плана. Путёвку выписать в наш новый лечебно-трудовой профилакторий. Поттер, Блэк — оформляйте гражданина. Конвой, принять осужденного!»

Том 5 Глава 4

Прошло десять лет. Десять лет, мать его, беспрерывного, сурового и беспощадного коммунального прогресса! За этот срок наш любимый Хогвартс преобразился так, что никакой Альбус в своих самых бредовых снах с лимонными дольками такого бы не придумал. Замок теперь сиял, как лысина старого прапорщика на параде, а магия… Ну, магия никуда не делась, просто её намертво завязали в узел и заставили крутить турбины нашей местной ТЭЦ.

За эти десять лет я превратил древнюю феодальную шарашку в образцово-показательный научно-производственный комбинат имени Единого Санитарного Регламента. По коридорам больше не летали вшивые привидения — Кровавого Барона мы ещё в девяносто шестом заставили пройти полную санитарную обработку и выделили ему ставку внештатного инспектора по теневой дезинфекции. Пивз после трехмесячного курса трудотерапии на каменоломнях Азкабана стал тише воды, ниже травы и теперь заведовал складом бытовой химии, сдувая пылинки с каждой канистры с фенолом.

Я стоял на балконе бывшего кабинета директора — теперь это называлось Главный Командный пункт Санитарного Контроля. На мне сидел сшитый по индивидуальному заказу двубортный китель из тяжелого черного сукна с золотыми пуговицами, на которых красовался наш новый герб: скрещенная Турбо-Швабра и разводной ключ на сорок два. Моя тридцатилетняя гигачад-тушка была в идеальной форме. Никаких тебе болячек.

«ЧСВ Аргус!» — в кабинет без стука, но с идеальной осанкой влетел Поттер.

Гарри совсем не был похож на прототипа из книг Роулинг. Широченный в плечах, в брезентовой портупее через грудь, с аккуратно подстриженными усами и тяжелым взглядом человека, который лично принял не одну сотню смен подряд. На боку у него в кожаной кобуре висел не какой-то там огрызок из остролиста, а портативный ультразвуковой дегазатор последнего поколения.

«Докладывай, начальник смены», — я даже не обернулся, продолжая через бинокль