Хогвартс по ГОСТу - Сералай

«Открывай, Северус!» — зычно крикнул я, постучав черенком своей Турбо-Швабры Азкабан-3000 по косяку. — «Не усугубляй своё положение! У нас ордер на досмотр помещений за подписью Чрезвычайного Санитарного Вершителя! Каждое мгновение сопротивления заносится в протокол, как саботаж противоэпидемических мероприятий!»

«Кхе-кхе… Пошли… кхе… вон! Пролетарские… кхе… недоумки!» — донёсся из-за двери хриплый, удушливый голос зельевара. — «Я не подчиняюсь… вашим убогим… правилам!»

«Отказывается от добровольного сотрудничества», — констатировала Гермиона, делая пометку в блокноте. — «Записываем: сознательное создание препятствий для проведения плановой дегазации».

«Поттер, поддай газку на максимум!» — скомандовал я.

Гарри крутанул рычаг дросселя. Нагнетатель взвыл на ультразвуке, шланг задрожал, и новая порция ядовито-чистого тумана хлынула в вентиляцию. За дверью что-то тяжело упало — видать, рухнул стеллаж с какими-нибудь сушёными жабами. Снейп держался, как спартанец, надо отдать ему должное, гриффиндорцы бы на его месте скисли ещё на первой минуте первого дня.

Спустя ещё тридцать секунд судорожного кашля засов на двери наконец щёлкнул. Дубовая створка распахнулась, и из клубов бурого дыма, пошатываясь и прижимая к лицу мокрый платок, вывалился Северус Снейп. Его чёрная некогда мантия была покрыта сероватым налётом хлорки, волосы теперь стояли дыбом от статического электричества и пахли исключительно берёзовым дёгтем, а в глазах горела такая ненависть, которой можно было бы расплавить парочку чугунных котлов.

«Ну здорово, профессор», — ухмыльнулся я, демонстративно поправляя респиратор на лице. — «Чего заперся? Мы тут, понимаешь, четыре дня о твоём здоровье печёмся, вентиляцию настраиваем, а ты баррикады строишь. Нехорошо. Не по-товарищески».

Снейп попытался выпрямиться, тяжело опираясь на дверной косяк, и указал на меня дрожащим пальцем:

«Филч… ты… ты за это ответишь перед…»

«Перед законом отвечать будешь ты, Северус», — спокойно перебил его я, делая знак ребятам глушить мотор. Двигатель заглох, оставив после себя лишь глухое эхо в коридоре. — «Гарри, пакуй его аккуратно, без членовредительства. У нас через час показательный товарищеский суд в Большом зале. А там сопли жевать никто не будет».

Поттер шагнул вперёд с ловкостью опытного монтера-высотника. Из широкого кармана брезентовых штанов он выудил не волшебную палочку, а моток прочной капроновой бечёвки толщиной в палец и новенькие блестящие наручники. Снейп попытался было отшатнуться назад, в глубь своей задымлённой норы, но за спиной у него уже бесшумно соткался Добби, держа наготове всё тот же разводной ключ на тридцать два.

«Руки за спину, профессор», — басом, без капли жалости произнёс Гарри, аккуратно, но мёртвой хваткой фиксируя запястья зельевара. — «И без резких движений. Сами понимаете, сопротивление должностному лицу при исполнении санитарных обязанностей — это автоматическое усугубление вины».

«Поттер… щенок…» — прошипел Снейп, но кашель снова перехватил ему горло, превращая яд в жалкое сипение.

«Пиши, Гермиона», — я лениво зевнул, наблюдая за процессом. — «Обвиняемый Снейп в процессе задержания использовал и оскорбления в адрес ведущего специалиста санитарного контроля. Занеси в личное дело, как отягчающее обстоятельство».

«Зафиксировано, Вершитель Аргус!» — Грейнджер с готовностью черканула пером в своём пухлом блокноте.

Через сорок минут Большой зал Хогвартса было не узнать. Из него начисто вымели весь этот привычный средневековый пафос с парящими свечами и длинными дубовыми столами факультетов. Теперь здесь царил строгий дух советского дома культуры во время проведения партсобрания. Вместо столов ровными рядами стояли простые деревянные скамьи, на которых плотной кучей сидели притихшие студенты. Слизеринцы жались в углу, испуганно поглядывая на брезентовые комбинезоны Ордена Хлорки, гриффиндорцы перешёптывались, а пуффендуйцы во главе с Седриком Диггори усердно протирали руки дезинфицирующим раствором — от греха подальше.

В торце зала, прямо перед преподавательской трибуной, Добби установил длинный судейский стол, накрытый скатертью. Над ним гордо красовался огромный, от руки нарисованный плакат: «Чистота — залог здоровья! Грязи — бой, паразитам — трибунал!»

За столом восседал я в своей парадной шинели со всеми регалиями Чрезвычайного Санитарного Вершителя. Справа от меня, надувшись, сидела Долорес Амбридж, бережно раскладывая перед собой бланки строгой отчётности. Слева устроилась Гермиона Грейнджер, назначенная главным секретарём нашего товарищеского суда.

«Товарищи! Тихо в зале!» — я весомо припечатал ладонь к столу. Дерево глухо ухнуло, и гул в зале мгновенно стих. — «Объявляю открытым заседание Чрезвычайного Санитарного Трибунала по делу гражданина Снейпа Северуса Тобиаса. Обвиняемый, шаг вперёд».

Двое крепких парней из нашего хозблока вытолкнули Снейпа на середину зала. Его руки всё ещё были скованы за спиной, а мокрый платок, которым он вытирал лицо от хлорки, уныло свисал из нагрудного кармана. Без своей летучей мантии, в одном сером подряснике, густо припорошенном дёгтем, грозный декан Слизерина выглядел как пойманный на краже комбикорма кладовщик.

«Итак», — я надел очки для чтения и взял в руки первый лист обвинительного заключения. — «Гражданин Снейп. Тебе предъявляется обвинение по двум ключевым статьям нашего нового Единого Санитарного Регламента, утверждённого Министерством и силой замка Хогвартс. Статья первая: "Нарушение Федерального регламента безопасного обращения с химически активными, летучими и токсичными реагентами в непосредственной близости от несовершеннолетних учащихся". Это Глава двенадцатая, параграф четыре. У тебя в лаборатории, Северус, вытяжка не то что по ГОСТу не проходила — её там вообще не было со времён основания! Все эти пары сушёных жаб и яд бумсланга дети годами вдыхали прямо во время уроков!»

«Это бред…» — Снейп попытался вскинуть голову, но его голос прозвучал на удивление слабо. — «Зельеварение — тонкая наука… Она требует…»

«Она требует исправной вентиляционной системы и регулярной поверки оборудования!» — рявкнул я, перебивая его. — «А не твоего тонкого пофигизма к здоровью подрастающего поколения! Но это ещё полбеды. Статья вторая нашего обвинения куда серьёзнее: "Незаконное хранение ядовитых веществ и биологических отходов первого класса опасности без надлежащей герметизации и ведения складского учёта". У тебя в подвале бутыли с ядом стоят без этикеток! Без указания срока годности! Без подписи ответственного за технику безопасности лица! Добби, предъяви суду вещественные доказательства полной халатности этого гражданина и его бывших работодателей».

Добби, одетый в новенький синий халат, резво выскочил на середину зала. В руках он тащил огромный, грязный брезентовый мешок, от которого исходил странный, резкий запах прокисшей браги, сырости и дешёвого одеколона.

«Вот, Чрезвычайный Санитарный Вершитель Аргус!» — пискнул домовик, с размаху бросая мешок прямо к ногам Снейпа. Мешок глухо звякнул стеклом о каменные плиты пола. — «Изъято при обыске личного сейфа обвиняемого в дальнем углу лаборатории! Без маркировки! Без инвентарного номера!»

Добби ловко развязал узел и вытряхнул содержимое на пол. Из мешка на каменные плиты посыпался настоящий склад контрабандиста средней руки: три пыльные пузатые бутыли с