Хогвартс по ГОСТу - Сералай

Том 5 Глава 2

Кабинет директора Хогвартса трясло от такого ультразвукового визга, какого эти стены не слышали со времён Салазара Слизерина. Люциус Малфой, который только что аппарировал у самых ворот школы, влетел в комнату, как ошпаренный мартовский кот. Его пафосная шёлковая мантия цвета мокрого асфальта замялась на плече, а на холёной физиономии горели красные пятна чистокровного, но абсолютно беспомощного бешенства.

«Альбус! Это немыслимо! Это… это какой-то беспредел пролетарского отребья!» — Малфой с размаху припечатал свою пижонскую трость со змеиной башкой прямо по лакированной директорской столешнице. — «Мой бывший домовик, облезлая тварь, которая должна за плинтусом прятаться, теперь щеголяет в бумажной пилотке по коридорам и смеет совать мне, председателю попечительского совета, предписание явиться на принудительный санитарный инструктаж! Ты вообще соображаешь, что тут творится? Половина Слизерина сидит под домашним арестом в гостиной, потому что у них, видите ли, "обувь не соответствует регламенту чистых зон"!»

Дамблдор, сидевший за столом, выглядел так, будто лично разгружал вагон с углём. Его серебряная мантия со звёздами поблёкла, а в голубых глазах за очками-половинками больше не плясали те весёлые бесы, что раньше. Рядом на жёрдочке сидел Фоукс, уныло втянув голову в перья и периодически сипло чихая — от ядрёного запаха хлорки, которая со свистом просачивалась сквозь щели в полу прямо из подземелий Снейпа, у бедной птицы явно заложило нос.

«Успокойся, Люциус», — глухо произнёс старик, массируя пальцами виски. — «Ситуация вышла из-под контроля быстрее, чем я успел доесть лимонную дольку. Министерство подписало этот чертов протокол безопасности, и теперь Аргус… то есть, мистер Филч обладает весьма специфическими, но абсолютно легальными полномочиями».

«Да плевать мне на его полномочия!» — взвизгнул Малфой, с трудом удерживая своё благородство. — «Я требую немедленного созыва совета! Я аннулирую любые бумаги! Я сотру этого сквиба в порошок и отправлю на свалку истории!»

Дверь кабинета открылась без единого звука — петли были смазаны так усердно, что тяжёлый дуб двигался бесшумно, как крышка гроба. На пороге нарисовался я.

Мои сто шестьдесят кило чистого мяса, упакованные в идеально отутюженную шинель, заняли собой примерно весь дверной проём. За правым плечом, как знамя победы, торчала Турбо-Швабра Азкабан-3000, синий контур которой тихонько гудел от статического напряжения. Рядом со мной, шурша розовыми оборками, семенила Долорес Амбридж.

Замыкал наше триумфальное шествие Добби. Мелкий тащил в одной руке пухлую брезентовую папку с нашими новыми внутренними законами, а в другой сжимал тяжёлый разводной ключ на тридцать два.

«Шумно у вас тут, граждане», — спокойно, с хрипотцой процедил я, проходя вглубь кабинета. Мои хромовые сапоги отчеканили по паркету чёткий, тяжёлый ритм, от которого стёкла в шкафах жалобно звякнули. — «Малфой, ты чего тут палкой машешь? Стол — имущество школы, а не наковальня для твоих истерик. Добби, зафиксируй механическое повреждение деревянных элементов интерьера без производственной необходимости».

«Будет сделано, старший мастер Филч!» — пискнул домовик, мгновенно выхватывая пергамент и начиная усердно скрипеть пером. — «Порча лакокрасочного покрытия, три галеона штрафа на ремонтные нужды хозблока».

«Вы… вы…» — Люциус от такой наглости аж задохнулся, его пальцы судорожно сжали рукоять трости, пытаясь вытащить скрытую волшебную палочку.

«Даже не думай, Люциус», — приторным, но леденящим душу голоском вмешалась Амбридж. Она сделала шаг вперёд, плотно прижимая к груди папку с министерской печатью. — «Любое несанкционированное применение магии в присутствии Филча, недавно назначенного на должность Чрезвычайного Санитарного Вершителя лично по приказу Фаджа, приравнивается к попытке государственного саботажа. И у нас на этот счёт есть очень интересные документы».

Долорес раскрыла папку и с величайшим наслаждением зачитала сухой, юридически безупречный текст, от которого разило канцелярским свинцом:

«В соответствии с Декретом Министерства магии номер сто сорок два дробь восемь "О солидарной ответственности членов Попечительского совета за умышленное или халатное попустительство созданию угроз санитарно-эпидемиологического характера в учебных заведениях первой категории", любые попытки блокировать работу хозяйственного блока караются немедленным отчуждением имущества нарушителя в пользу ремонтного фонда, а также временным ограничением свободы до выяснения всех обстоятельств дела».

Малфой заметно побледнел. Его холёная морда вытянулась, а взгляд забегал между мной и Амбридж. Он явно ожидал увидеть здесь тупого сквиба-завхоза, которого можно прогнуть деньгами или связями, а наткнулся на работающую, как швейцарские часы бюрократическую машину.

«Это абсурд!» — выдавил он, пятясь к окну. — «Какие ещё угрозы? Хогвартс — чистейшее место в Британии!»

«Чистейшее?» — я ухмыльнулся, сделав шаг вперёд и нависая над Малфоем, как негр над Пайпер, всей своей тушей. — «Ты это моему Ордену Хлорки расскажи, который из подземелий вчера вывез три тачки несанкционированного сушёного навоза и крысиных хвостов, которые кто-то под матрасом прятал. У нас тут, Люциус, теперь не лавочка для чистокровных посиделок. У нас тут режимный объект. И, раз уж ты, как попечитель, за этим бардаком годами не следил — значит, пришло время оплатить счета. Своим личным трудом».

«Альбус, сделай же что-нибудь!» — почти взмолился Малфой, оборачиваясь к директору.

Дамблдор медленно поднялся со своего кресла. Его борода дрогнула, а в руке наконец появилась Старшая палочка. Воздух в кабинете мгновенно потяжелел, заискрился чистой, вековой магией основателей замка.

«Аргус, Долорес», — весомо произнёс директор, и его голос зазвучал под сводами кабинета с прежней, пугающей силой. — «Вы зашли слишком далеко. Хогвартс — это обитель магии, и её законы не подчиняются министерским циркулярам. Я, как директор, отменяю все ваши предписания. Школа продолжит жить по своим правилам. Магия замка подчиняется только мне».

Я посмотрел на старого волшебника, прагматично оценивая его пафосный перформанс.

«Красиво поёшь, Альбус», — спокойно ответил я, скрестив руки на груди. — «Только вот магия твоя — это просто энергия. А любой энергии нужен проводник. И, что самое главное, вентиль».

Я повернулся к Добби и коротко кивнул:

«Добби, запускай фазу два. Пора переводить замок на ручное управление по чебоксарским стандартам».

Добби понятливо оскалился, блеснув огромными глазищами, и резво козырнул мне разводным ключом.

«Будет исполнено, Чрезвычайный Санитарный Вершитель Аргус, сэр!» — зычно пискнул мелкий, специально выделив интонацией мой новый официальный статус.

Амбридж при звуках этой аббревиатуры, ЧСВ, аж зажмурилась от чиновничьего экстаза. Её розовый бантик на макушке затрепетал, как флаг над Министерством. Ещё бы, такая монолитная вертикаль власти вырисовывалась, что у любого министерского карьериста слюнки бы потекли.

«Постойте! Какой ещё ЧСВ?! Что этот недоумок себе позволяет?!» — Люциус попытался рвануться к домовику, но я просто сделал полшага вперёд. Мои сто шестьдесят килограммов авторитета перекрыли ему траекторию надёжнее, чем глухая кирпичная