Беглянка - Эвангелина Андерсон

по правде, он действительно впечатлял. Словно невидимая черта разделила листву надвое. Чёткая граница, где пыльные серо-голубые джунгли обрывались и начиналось иное, более глубокое и дикое пространство. Растения Глубокой Сини отливали настолько чистым индиго, что от этого цвета почти резало глаза. Тут и там проглядывали вкрапления тёмно-зелёного, сочного оранжевого или ярко-жёлтого — словно цветные самоцветы на синем бархате, — но в основном царила сплошная, не прерывающаяся ни на мгновение синева.

— Она великолепна, — прошептала Элиза, и в её голосе звучал благоговейный трепет.

Меррик хмыкнул.

— А ещё чертовски опасна. — Он сбросил рюкзак и присел на корточки у берега ручья с фиолетовой водой, по которому они шли. К счастью, поток держался довольно близко к тропе. — Здесь мы разобьём лагерь на ночь, — решил Меррик. Он ни за что не войдёт в Глубокую Синь на закате. Сумерки — время, когда Древние проявляют наибольшую активность. Гораздо разумнее начать с рассветом и надеяться пройти всё без проблем.

— Хорошо. — Элиза выглядела скованной. Ее мышцы наверняка ныли от долгого перехода, не говоря уже о серьёзных физических нагрузках, когда они вместе валили ксенокса. Меррик не сомневался, что она мечтает отдохнуть. Она бросила на него косой взгляд, возможно, гадая, злится ли он ещё, но больше ничего не сказала.

Меррик не подал виду, что заметил её взгляд. Он доставал вещи из рюкзака, готовясь к ночлегу. Элиза вздохнула, затем стянула мягкие синие кожаные сапожки и опустила ноги в ручей. Вода слегка шипела вокруг её босых ступней, и она улыбнулась, наслаждаясь щекочущим ощущением.

Улыбка разгладила морщинки беспокойства на её лице, и от этой красоты у него заныло сердце.

— Что-то смешное? — пробормотал он, подходя сзади.

Элиза отпрянула, словно он её обжёг.

— О, эм… — Она обернулась к нему, широко распахнув испуганные глаза. — Ты меня напугал, — произнесла она, будто пытаясь оправдать свой внезапный испуг.

«Какие новости», — подумал Меррик. Вслух же произнес:

— Понятно. Проголодалась?

Элиза посмотрела на него, пытаясь угадать, в каком смысле он использует это слово. Через связь Меррик чувствовал её тревогу. Желая её успокоить, он протянул сушёную белковую палочку.

По её лицу пробежала волна облегчения и понимания.

— Да. Спасибо. — Она взяла у него палочку и опустила взгляд. — Эм, можно искупаться в ручье? Мне жарко, и я вся вспотела.

— Жарко и вся вспотела, да? — голос Меррика прозвучал слегка сдавленно даже для него самого. Он не мог с собой справиться: её невинные слова вызвали целый ряд образов, которые он пытался подавить. Нахлынуло воспоминание о том, как она лежала у него на коленях, раздвинув бёдра и запрокинув голову, пока его пальцы доводили её сладкое лоно до оргазма. Кровь прилила к его паху. Он возбудился.

Элиза с любопытством посмотрела на него, наверняка уловив напряжение в его голосе. Когда их взгляды встретились, Меррик почувствовал, как её тело отзывается на его. Скрытый внутри голод вспыхнул с новой силой, почти мгновенно превратившись в похоть. Ее соски напряглись, и по изменению её запаха он понял: её лоно внезапно стало влажным, горячим и готовым. Она готова принять его прикосновения, чтобы он попробовал ее на вкус…

Ему захотелось поцеловать её снова, снова прикоснуться губами к этим сладким розовым устам, прижать к себе, как в самом начале путешествия. Но сильнее всего он чувствовал, что Элиза сама жаждет поцелуя. Ей это необходимо — она тосковала по его прикосновениям так же, как он тосковал по её. Меррик наклонился к ней…

Но она резко отвернулась, и на лице её отразилось страдание.

— Эм, насчёт купания? — переспросила она, не встречаясь с ним взглядом. — Можно или нет? Там водятся ядовитые рыбы или рептилии, которых стоит опасаться?

Меррик выдохнул и попытался унять желание. В тесных чёрных штанах напряжённая плоть ныла, брачный узел у основания пульсировал от потребности. Даже клыки присоединились к этому хору, умоляя впиться в нежную кожу её шеи так же, как он хотел проникнуть в неё ниже.

— В ручье такого размера нет, — наконец ответил он, заставляя себя взять себя в руки. — Иди мойся, маскировку нанесём позже. Только не подходи слишком близко к Глубокой Сини. Стоит пересечь границу, и опасность возрастёт в разы.

— Мы сможем там выжить? — спросила она, округлив глаза. — Насколько сложно, по-твоему, будет найти растение скрилликс? И как оно вообще выглядит?

Меррик нахмурился.

— Это лиана. Ползучее растение толщиной с запястье. Она обвивает стволы деревьев, а от основной ветви отходят более мелкие побеги.

Элиза с тревогой посмотрела на Глубокую Синь.

— Но… там сотни лиан, и все они одинаковые. Все такого глубокого цвета индиго.

— У скрилликса есть два отличительных признака, — сказал он, чувствуя себя немного лектором. — Первое: длинные изогнутые шипы, примерно с палец длиной. — Он для наглядности поднял собственный палец. — Ни в коем случае не дай себя поцарапать. Они выделяют галлюциногенное вещество, которое заставит тебя пожалеть, что ты вообще родилась на свет. Поэтому скрилликс называют «лозой боли». Древние иногда используют её как своеобразную сыворотку правды.

— Ух ты. Поняла. — Элиза кивнула. — Что ещё?

— Ярко-красные ягоды размером с кончик большого пальца, — пояснил Меррик. — Вот они нам и нужны. Мы должны принести их обратно, обязательно вместе с веткой.

— Почему обязательно с веткой? — спросила она. — Гораздо проще набить карман ягодами, чем тащить целую ветку.

— Проще было бы, — согласился Меррик. — Но так нельзя: они начинают гнить, как только их сорвешь. Единственный способ сохранить их свежими и пригодными для дела — оставить на ветке.

— И как думаешь, сложно будет найти скрилликс? — повторила она свой прежний вопрос.

Меррик нахмурился.

— Для Древних это священное растение, поэтому они строго следят за всеми зарослями скрилликса на своей территории. Но они держатся в основном в центре Глубокой Сини. Если нам очень повезёт, мы найдём одиночную лозу на периферии и вернёмся в город, даже не встретив Древних. Это идеальный вариант.

Элиза прикусила губу.

— А что было бы в худшем случае?

— Лучше не спрашивай, — мрачно ответил Меррик. — Но если мы всё же столкнёмся с Древними, держись рядом со мной. Я тебя защищу.

— Я знаю. — К его удивлению, Элиза положила ладонь ему на руку. Она впервые за, казалось, вечность коснулась его по собственной воле. — Спасибо, Меррик, — тихо сказала она. — Прости, что между нами… всё так сложно. Но спасибо, что оберегаешь меня.

Он долго глядел ей в глаза, всматриваясь в их глубокий карий цвет. Боги, она прекрасна. Почему она должна оставаться навсегда недоступной?

— Всё в порядке, детка, — мягко прорычал он. — Я буду оберегать тебя, пока ты позволяешь. Хотел бы я,