Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— О… — Софи смущенно потупилась. — Ладно. Тогда надо написать ответ, что я буду.

— Хорошо… Позволь мне написать?

— Конечно.

Джон взял письмо и сложил.

— Финар передаст с одним из своих помощников… Я как смогу, научу тебя как себя вести… Софи… — Джон, казалось, собирается с силами. — Вчера ночью я сказал тебе много того, что не должен был говорить. Ни один эльф не сказал бы такое госпоже своего сердца. Я сожалею. Я был еще слаб после синар и слишком рад, что ты не пострадала… я прошу прощения за мои слова. Они были оскорбительны для тебя.

Софи пораженно поглядела на Джона.

— Я… я не понимаю о чем ты, Джон, — осторожно сказала она.

В глубине души она понимала. Скорее всего Джон жалеет, что таки признался ей, что испытывает к ней то самое постыдное желание. Только вот сказать, что ничего оскорбительного она в этом не нашла, вдруг стало как-то… неловко. Ведь если Джон так считает, а она нет, получается она снова… развратная ханти, если не хуже?

— Я сказал… — Джон закрыл глаза и сжал ее руку. — Прошу не заставляй меня повторять. Это… ужасные слова. Непростительные. Под ночным покровом они так легко слетели с губ, и теперь я сгораю от стыда.

— Джон, извини, но… давай все-таки расставим все точки над i. Я могу думать об одних словах, а ты будешь иметь в виду другие…

Лицо Джона приняло самое решительное выражение. Он выпрямился и посмотрел на Софи так, словно здесь и сейчас собирался сражаться с полчищем врагов.

— Я сказал… я признался тебе, что мои чувства… не ограничиваются нежностью, — сказал Джон максимально отстраненным тоном.

— Что ж, про себя я это и не пыталась скрывать, — пожала плечами Софи.

— Разве это… не смущает тебя? — нахмурился Джон. — Не заставляет чувствовать себя… оскорбленной? Я подумал, что ночь сделала нас обоих слишком… И что утром ты пожалеешь о сказанном.

Софи усмехнулась.

— Нет. Прости. А ты, Джон?

— Я?

— Ты жалеешь о сказанном? Чувствуешь себя оскорбленным?

Джон зарделся и показательно сглотнул.

— Нет… и даже напротив. — Он смущенно посмотрел в сторону. — Могу ли я быть откровенным? Мне крайне неловко говорить тебе об этом, мне кажется это должно быть… очень неуместным для тебя. Я боюсь показаться тебе…непристойным.

Софи с трудом удержалась от того чтобы не рассмеяться. Джон боялся показаться ей непристойным? Софи стало не на шутку любопытно, что же он мог такого сказать.

— Ты можешь быть со мной откровенным, — серьезно сказала Софи, пожав его руку. — Я и сама вечно этого боюсь, если честно. Только мне-то точно есть чего опасаться, а тебе?

— Я хочу быть искренним с тобой и стараюсь таким быть. Без этого нам сложно будет понять друг друга. Мы и так столь часто раним словами…

— Джон, давай уже, — подтолкнула его Софи, едва сдерживая смех. Ну что он там мог ей такого открыть? Что не сдержался и передернул в душе?

— Твои слова, о том что я… приятен, и что ты… ты могла бы и хотела быть со мной… не только духовно… — Джон аж дыхание задержал — видимо настолько тяжело ему было произносить такие лютые непристойности. — Хоть мне и сложно в это поверить, но это… льстит мне как ничто другое. — Джон покраснел еще сильнее. — Прости, я не должен так говорить, но… это правда. Я… я смею радоваться этому и даже… в некотором роде быть довольным и гордым.

Софи пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Ну надо же, он «смеет радоваться».

— Почему тебе сложно в это поверить? — Софи решила спросить о самом невинном. — В людском мире, хочешь сказать, девчонки не вешались на тебя?

— Вешались, то есть… проявляли расположение?

Софи кивнула.

— Нет, нисколько.

— Дай угадаю, ты ходил с постной миной под стать Синаю?

Джон поджал губы и нехотя признался:

— Быть может… Я из дев лишь с обслугой говорил и с тобой. И еще с одной…. На вокзале. Она сама заговорила. — Поспешно добавил Джон, словно оправдываясь.

— Клеилась к тебе? — уточнила Софи.

Джон нахмурился.

— Что?

— Ну, клеилась. Подбивала клинья, пыталась завязать знакомство, флиртовала? — Софи показательно принялась наматывать на палец завиток волос.

— Да! — усмехнулся Джон. — Она часто поправляла волосы. А что это значит?

— Что она испытывала к тебе постыдные желания, Джон, — не смогла сдержаться Софи.

Джон пораженно отшатнулся.

— Я ее не знал, она меня тоже…

— И что? Ты ей понравился. Она попыталась познакомиться. Что такого ужасного? И поверь, скорее всего, ты понравился ей… не платонически.

Джон пораженно поглядел на Софи и вдруг смущенно отвел глаза, улыбнулся самыми уголками губ. Так… польщено.

— Ну ты и жук, — прищурилась Софи.

Джон тут же испуганно выпрямился.

— Прости, для меня это совсем ново. Я не привык…

Софи рассмеялась. Видеть, как Джон робко радуется тому, что его какая-то девчонка сочла привлекательным, было почти неловко — настолько он был искренен. Ведь девчонкам парни такое обычно не показывают.

— Я понимаю, тут у вас расхаживают всякие Эльтаны, да Синаи, но в нашем мире ты был бы вполне популярен. Ты… симпатичный. — Софи почувствовала, как сама начала краснеть. — Ну, не слишком конечно, но… ничего. — Софи совсем стушевалась. Подумать только, сидит и поет парню дифирамбы.

— Это странно… я привык думать о себе как о не слишком удачном эльфе, — признался он. — А ты? Ты по людским меркам насколько красива? — Джон нежно поглядел на нее.

Софи смущенно заправила прядку за ухо.

— Ну… не слишком, — призналась она.

Джон усмехнулся.

— Ты смеешься надо мной да? — сказал он. — Ты, наверное, купалась в восхищении. Ты такая… особенная.

Софи хохотнула.

— Да нет. Я правда… не слишком красивая.

— Обманываешь меня из-за скромности? — предположил Джон. — Твоей красотой я сразу был пленен, еще при нашей первой встрече.

Софи пораженно посмотрела на него.

— Что?

— В садах. Я увидел тебя и… Я прежде никогда не видел таких, как ты. Я даже… шел рядом и слушал… Ты показалась мне столь необычной, не похожей ни на одну эльфийскую деву, что я встречал. И твои веснушки… — Джон протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Я подумал тогда, что тебя поцеловало солнце.

— Ты правда шел тогда рядом из-за меня? — поразилась Софи.

 Джон убрал руку.

— Да. Мне хотелось послушать. Ты говорила про эльфов… но говорила так, словно мы диковинные звери. Я огорчился и ушел.

— Я была