Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

расследование? Всё сходилось на этом дьяволе. Как только он появился, русские стали играть не по правилам. Он чудом вывел их экономику из тупика, и дьявол знает за какие деньги вывел в мировые лидеры. У нас нет лишнего цента на космос, а чертовы комми тратят на него невесть откуда взявшиеся миллиарды. Мы из проблем еле вылезаем. Иначе зачем бы стали так открыто грабить латиносов.

— Знаю, — Рич вздохнул и отпил из стакана. Его угощали — он пил. — Помню, как вытаращились наши аналитики.

— Потому что всё слишком сходилось на этом человеке. И никто, понимаешь, никто, — Бжезинский понизил голос, — не знает, откуда этот чертик из табакерки выскочил. Как такое может быть?

— Давай признаем честно: мы многое о них не знаем.

— Но уже начинаем понимать их логику.

ЦРУшник отставил в сторону стакан и тяжело глянул на собеседника. Он давно бы послал этого занудного поляка к чертям. Но слишком часто тот оказывается прав. За это его евреи и пригрели.

— В чём тогда ты видишь корень проблемы?

— Сейчас не знаю, — Збигнев смотрел в сторону. — Мы где-то ошиблись. У русских существует свой центр принятия решений. И он точно не в Кремле.

Рич напрягся:

— Их внутренняя спецслужба?

— Возможно… хотя нет. Это исполнители. Но имеется некая глубоко законспирированная структура, которая принимает важнейшие решения. И наш клиент был одним из них. И кто за ними стоит — никто не знает.

— Если никто не знает, то откуда мы…

Бжезинский стукнул по столу и остро глянул через стол.

— Ты не понимаешь? Мы должны их вычислить. И это возможно — мы уже знаем методы. Иначе…

— Что?

Рич внезапно понял, что этот гениальный поляк о чём-то догадывается.

— Всё будет только хуже. С каждым годом мы начнём терять всё больше позиций. И твои аналитики это видят. Только не ври мне в ответ.

ЦРУшник мрачно зыркнул в ответ. Всё-то этот поляк знает. О его связях ходят легенды. Но сейчас он чертовски прав!

— Когда начнём?

— Сначала нужно кое с кем переговорить, — Збигнев уже решился. — Если течёт из их рядов, то необходима санкция.

Рич кивнул. Его собеседник знает, о чём говорит.

— Резонно. Мы со своей стороны…

— Никаких сторон, Рич! Мне уже хватило работы на государство. Сейчас всё будет моё. Только моё.

ЦРУшник с нескрываемым интересом глянул на поляка. А он смелый человек! Но за «мое» и ответственность иная. И вовсе не бюрократическая. Это сейчас его отстранили, а потом… снимут голову и вовсе не фигурально. Бывшему разведчику приходилось видеть, как это делается. Люди — существа отнюдь не добрые.

— Если решился — то действуй! Что от меня необходимо?

Бжезинский кивнул и взял в руки стакан:

— Люди. Наводки на опытных людей и компании.

— Как водится. Но работа предстоит адова.

— Рич, у нас просто нет выхода. Ты сам видел, какие придурки оккупировали сейчас администрацию. Просрут они Америку в самые короткие сроки.

ЦРУшник позволил себе ехидно ощериться:

— А твои… покровители?

— От них течет, им и отвечать. Но там не впервой двигать взад-вперед фигуры. Доска пока еще большая.

ЦРУшник отпил из стакана, хмыкнул и кивнул.

— Тогда бог тебе в помощь. Звони, если понадоблюсь.

Глава 16

30 октября 1984 года. Скрытые проблемы

Новосибирский Академгородок

Машеров не сразу понял, почему Брежневу так нравилось здесь бывать. Всё-таки Ильич являлся масштабным человеком. Видел прорывные решения, а также точки роста, как и кризисные ямы. О том, что кризис в социальной сфере нарастает, уже открыто говорили в социологических профильных институтах, которые консультировали АП. Правда, пока не удавалось его уловить. Видимо, материальный рост благополучия и резкое улучшение жизни советских трудящихся начали показывать скрытые доселе проблемы. Ну или они начали расти более стремительно.

Здесь, в зале заседаний Новосибирского отделения АН СССР, сейчас разворачивались целые баталии. Если местные партийные и идеологические работники уже привыкли к смелости рассуждений и беспардонности сибирских коммунаров, то столичные гости краснели, пыхтели и истекали потом. Это же просто немыслимо! Открыто ниспровергать основы социализма и замахиваться на творцов-создателей. Молодые люди смело цитировали современных европейских авторов, ссылались на опыт ряда социалистических стран.

А так — непосредственно свою практику. А люди тут собрались непростые. У некоторых уже десяток лет за плечами в коммунарах. Так что опыт наработан колоссальный. Именно поэтому Машеров строго-настрого запретил вмешиваться, а также прерывать выступающих. Партократы уже знали, что Генсек в данной парадигме бывает крайне жёсток и немилосерден. Это хозяйственника он пожалеет и простит. Обгадившегося идеолога скорее всего ждёт увольнение с чёрной меткой. Причина такой жёсткости банальна. Машеров считал, что идеология стоит в первых рядах ведущейся войны. И потому дуракам и трусам там не место. Говорить красивые слова — это одно, а отвечать за них — другое.

— Мы зря потакаем любым повелениям мещанства, — выступающий у «открытого микрофона» светловолосый молодой человек обладал всеми признаками «записного интеллигента». Очки, умные глаза, чуть патлатые волосы.

— Что вы имеете в виду, Станислав?

Видимо, он тут человек известный. Да и Машеров знает, насколько обманчива внешность. Коммунары — люди железные, как первые большевики. Сколько с ними Ильич намучался! До скандалов в ЦК и нелицеприятных разговоров на Политбюро не раз доходило. Ну как можно мириться с теми, кто тебя ни во что не ставит? Но ничего, не дал бывший Генсек подавить новую поросль. Так и говорил:

— «Как же мы узнаем, что требуется молодому поколению, если им рот затыкаем?»

И, как обычно, оказался прав. Потому и Пётр Миронович всячески ограждал новые течения от агрессивного наката. Пусть себя сначала проявят. Да и кадры откуда-то нужно черпать. Ещё в конце шестидесятых стало ясно, что официозный ВЛКСМ выдаёт на-гора лишь усреднённых администраторов. Ничего, и так люди нужны в управлении как клерки. Но кто же будет тогда думать?

Не зря в те же годы Ильич при ЦК создал целый институт по изучению зарубежного опыта. Устойчивость капиталистической демократии основана в том числе на подборе кадров, а также их подготовке. Машеров и сам ознакомился с основными тезисами на отдельном семинаре, обязательном для всех членов Центрального комитета. С очень многими сведениями оказалось любопытно ознакомиться. И для части партийцев они стали шокирующими. Тезис о загнивании капитализма не работал. Их