"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Да я планировал сильный контрудар. Фактически речь шла о создании целой сводной группы, которая должна была жестоко потрепать немцев на Каширском направлении. Немцы не должны были отделаться так легко, как они отделались тогда, в ином 1941 году. По возможности они должны быть разбиты. Силы для этого имелись!

Не успел я закончить разговор со Сталиным, как м не позвонил генерал-майор Белов.

— Михаил Дмитриевич Грецов сообщил мне, что мой корпус спешно перебрасывается под Каширу, — произнёс он озабоченным голосом, — это правда, товарищ командующий фронтом?

— Чистая правда, Павел Алексеевич, — ответил я ему, — причём перебрасывается в очень быстром темпе. Управлению корпуса уже надо выехать на новое место.

— Ясно, — ответил мне Белов, — а мы хотели организовать ковку и перековку лошадей. У нас, знаете ли, масса некованых лошадей из маршевого пополнения!

— Ну придётся пока всё это отложить. На Венёвском направлении сложилось очень тяжёлое положение. Немец может выйти к Кашире, захватить переправы через Оку. Сам понимаешь, что это может означать. Так что по-быстрому выводи свой корпус из боёв и шагом марш на новое место дислокации! Время не ждёт!

— Расстояние приличное!

— Тем более!

Не успел я положить трубку, как раздался новый звонок. На этот раз мне позвонил генерал Захаркин, командующий сорок девятой армией, именно той в составе которой и числился второй кавалерийский корпус.

— Товарищ командующий фронтом, но вы меня буквально без ножа режете! Корпус Белова мне заменить некем и нечем. Пока во всяком случае. Я даже не знаю, как и чем прикрыть их участок!

— Не прибедняйся, Иван Григорьевич, сил у тебя достаточно. И положение у тебя не такое тяжёлое. Так что заменишь корпус Белова. Найдёшь кем заменить!

Естественно, ни один командарм не любит, когда у него забирают целый корпус! И Захаркин не был тут исключением. Да ещё, прямо скажем, далеко не самый худший корпус.

— Пойми ты, Иван Григорьевич, это ведь не пустая блажь! Мол захотелось комфронта, ни за что, ни про что взять и передислоцировать второй кавалерийский корпус совсем в другое место! Значит для этого есть основания. Туда, куда перебрасывают Павла Алексеевича жарко, очень жарко. Не думаю, что ты захотел бы оказаться на его месте! Захаркин ещё побурчал немного, и я прекратил свой разговор с ним. В самом деле положение сорок девятой армии было куда как лучше, чем положение левого крыла пятидесятой. И он не мог ни понимать это.

Ермаков запланировал нанесение контрудара с целью отбития Узловой, — докладывал мне Соколовский, — для этого он решил подчинить сорок первую кавалерийскую дивизию комдиву двести тридцать девять полковнику Мартиросяну и завтра в двенадцать часов дня этими силами перейти в наступление на Дедилово и Узловую.

— Ясно. Что ещё?

— Контрудар в районе Теребуш.

— Какими силами

— Сто восьмая танковая и тридцать первая кавалерийская.

— Понятно. Считай ничто. Это не дивизии, а по сути, призраки.

— Ну других в его распоряжении не имеется. И вот ещё что, Иван Степанович, Ермаковым очень недовольны наверху. Фактически стоит вопрос о его замене. На кого будем менять Ермакова?

На кого менять Ермакова! Можно подумать, что у меня генералов некуда девать. Вот на Болдина я его менять решительно не хочу. Хотя он и боевой генерал, не спорю, отважный, но как военачальник отнюдь не блещет. За два с половиной месяца я успел в этом убедится. Будь моя воля я ни за чтобы не стал менять Ермакова. Вполне себе нормальный генерал. Звёзд с неба, конечно, не хватает, но в тоже время вполне себе грамотный. Но менять всё же видимо придётся. Раз недовольство им идёт с самого верха. Понятно с какого это верха. Свой недовольный взгляд на Аркадия Николаевича Ермакова обратил Иосиф Виссарионович Сталин. А недовольство Сталина игнорировать не приходится. И главное придётся менять командарма в такой горячий момент! Но в данном случае со Сталиным не поспоришь!

— Надо подумать, Василий Данилович, крепко подумать над этим вопросом. И момент острый и направление важное. Абы кого на пятидесятую армию не поставишь. Согласен со мной?

— Может быть кого-нибудь из твоих замов поставим? Вот хотя бы Болдина. Он, по-моему, давно не против, в войска просится. Так-то в принципе он вполне себе боевой генерал. Опять-таки, лично известен товарищу Сталину. Отмечен в приказе №270. За героический выход из окружения. По-моему, толк из него будет. А то, что он киснет в твоих замах?

— Болдина, говоришь? А что он, правда в войска просился? Я что-то не припомню такого факта.

— Да один раз точно. Я ещё свидетелем был. Ты обещал ему вернутся к этому вопросу чуть позже, но, как видно, запамятовал.

— Может быть. Может быть.

Похоже всё — таки сама судьба генерала Болдина вела его к должности командующего пятидесятой армией. Как я ни пытался избежать этого, но похоже, другого выбора у меня не оставалось и не было. Вот чёрт! Во всей этой истории с прорывом Гудериана на левом крыле пятидесятой армии вины нынешнего её командующего было не особенно больше, чем у всех иных. Конечно, можно предъявить в обвинение генералу Ермакову, что он не доглядел, не досмотрел и всё такое прочее. А кто доглядел и досмотрел? Ваш покорный слуга тоже не особенно блистал на этом поприще. Хотя и заранее знал о том, что немцы могут начать наступление на данном направлении. Но тем не менее… Получается и проглядел, и не досмотрел вместе со всеми остальными.

Вообще меня безумно раздражала эта манера вышестоящего начальства перекладывать ответственность за собственные промахи на подчинённых. Именно это делал сейчас Сталин. По его мысли срочно требовалось наказать кого-то за случившуюся неудачу. Но не наказывать же себя любимого! Комфронта тоже не годится в роли мальчика для битья, тем более что он лично предупреждал о таком развитии событий. Не сумел убедить, это да. Можно, конечно, наказать и за это (кстати наказание подобного рода было вполне в духе Сталина), но сейчас не время. Припомним потом. Так что в роли крайнего оказался командарм генерал Ермаков. Интересно отдадут его под суд? Я лично для этого пальцем не пошевелю. По-моему, Аркадий Николаевич не заслужил ни снятия с должности, ни отдачи под суд. В конце концов именно он командовал пятидесятой армией