Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Это слишком дорого, господин Колчин. Наше правительство на это не согласится, — посол начинает торг.

— Ваша страна очень богата, а за такой масштаб работ цена вполне умеренная, — пожимаю плечами. — Более десяти миллионов гектаров непригодных ни для чего территорий станут доступными для освоения. Хоть для сельского хозяйства, хоть для промышленности. Мы ведь прекрасно осведомлены, это ни для кого не секрет, что, несмотря на обширность вашей страны, у вас жестокий дефицит жизненного пространства.

Свой интерес у нас тоже есть. И неслабый. Мне Хрустов пробовал объяснять, но от подробностей я отмахнулся. Примерно и так представляю, какое значение для нас сейчас имеет эмиссия лунного рубля. Нашу валюту надо запускать в мировую экономику. На первом этапе сформировать спрос на лунный рубль, затем им можно будет расплачиваться. В определённый момент организовать торговлю металлами — драгоценными, цветными и редкоземельными — за наши рубли. По твёрдому курсу.

— И всё-таки мне надо проконсультироваться в столице.

Не возражаю. Мне тоже надо посоветоваться в Москве. Встречу можно считать завершённой. Далее только ритуал прощания с взаимными уверениями в горячем желании сотрудничества и в заинтересованности в искренней дружбе.

24 марта, суббота, время 09:10.

Байконур, комплекс Агентства, военный городок.

— Товарищи солдаты, сержанты и офицеры! — над плацем гремит голос генерала армии Анисимова, нынешнего министра обороны РФ. — Сегодня особый день, который войдёт в историю. Историю России и Лунной республики.

Мы договорились с президентом и правительством России. Испытываю искреннюю благодарность им за это. Они согласились. На что? А товарищ генерал сейчас скажет. Десантники стоят ровными, неподвижными рядами, майор Ерохин доложил генералу о готовности вверенных ему частей гарнизона. Готовности к чему? Ко всему.

Сейчас стоим за генералом. Я, Песков и Таша, остальные в разъездах и командировках. Остальные члены Координационного Совета Луны. Овчинников, разумеется, член этого Совета и управляющий лунными поселениями и инфраструктурой. Но не он высшая власть, а Совет в целом, председателем которого является некий Виктор Колчин. За нами военный оркестр.

По обеим сторонам плаца стоят два флага. Не сами стоят, конечно. Знаменосцы держат. Слева — трёхполосный российский, справа — лунный. Да, флаг у нас уже есть, и наша символика вызвала горячее обсуждение в стране, которое до сих пор бурлит. Красноватый диск в левом верхнем углу, символизирующий Луну, разумеется. На чёрно-фиолетовом фоне, цвете космоса.

Герб отчётливо напоминает герб СССР. Солнце перекочевало на место верхней звезды, уменьшилось в размерах, но больше звезды, конечно же. На его месте Луна, её видимая сторона. Несмотря на огрублённое изображение, самые большие кратеры присутствуют. Земля осталась на месте, как и серп, скрещённый с молотом, на её фоне, древние символы труда. Это тоже элементы советской символики. От неё полностью отказываться нельзя, первым в космос вышел СССР.

Обрамляющие снопы пшеницы поменяли на огненные дуги ракетных струй, которые устремляются к Солнцу. Надпись «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» сменена на «Луна — форпост Солнечной системы». Вот такие пироги без котят.

— Президент Российской Федерации, российское правительство и министерство обороны выпустили важнейший и уникальный документ! — генерал доводит до личного состава потрясающие новости. — Военнослужащие Российской Федерации, желающие получить гражданство Лунной Республики, освобождаются от присяги, принесённой в начале службы в Вооружённых Силах России. Освобождаются в момент принесения присяги Лунной Республике.

Генерал оглядывает строй строгим взором.

— Здесь собрались все, кто уже принял решение. Но есть последняя возможность отказаться присягать Лунной Республике. Даю вам последнюю минуту! Есть такие? Командиров прошу не препятствовать.

Над плацем зависает молчание. Никто не шевелится. И за отведённый срок так и не шевельнулся. Оно и понятно. Какой ты мужчина, если мечешься туда-сюда?

Присяга очень похожа на советскую. Выброшены только отжившие слова вроде «советский», «партия» и т.п. Зато строчка о защите союзников есть, и её значения многие не понимают. Точнее, не знают. Заключен секретный договор с Кремлём о военном союзе. То есть согласно присяге военнослужащие Луны Россию будут защищать тоже.

Процедура проходит по ускоренному варианту. Сначала командиры. В том числе и Тим Ерохин. Затем сержанты. Далее повзводно, солдаты выходят поочерёдно, зачитывают текст присяги, завершая его своей личной подписью.

Торжественная, длинная и утомительная процедура. Толкаю незаметно плечом Тима:

— Своего прямого подчинённого мне теперь бить будет намного приятнее.

Тим в ответ слегка оскаливается. Сегодняшний утренний спарринг провели в мягком спортивном стиле. Позже ужесточим.

Наконец по завершении ритуала парадный проход с отданием чести и нам, и обоим флагам. В честь такого события занятия отменены, обед запланирован праздничным, кинозал работает до позднего вечера, в кафе расширенный ассортимент по демократичным ценам.

Что могли, то и сделали. Само начальство со мной во главе укатывает в наш ресторан. Я страшно доволен, у меня появились собственные вооружённые силы.

Банкет и прочий отдых с министром удался. Отбанкетились, уехали на стрельбище, где ещё военным веселиться? Сусликов на всех хватит, их в отличие от фильма «ДМБ» мы увидеть сумели.

Больше всего нас с Песковым повеселил момент — прямо до икотки, — когда генерал уже в подпитии пытался флиртовать с Анжелой…

25 марта, воскресенье, время 13:10.

Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчина.

— У меня к тебе серьёзный разговор, — говорю негромко на выходе из детской, где уже сладко спит Дашутка.

— Какие-то проблемы? — откликается Света.

Медленно прохожу к дивану, усаживаюсь, водружаю ноги на пуфик. На жену смотрю серьёзно — соответственно будущей теме беседы.

— Сначала томатный сок мне принеси, — командую небрежно и как привык отдавать приказы рядовому составу по мелочи. Серьёзные приказы мимоходом не отдаются.

Света удивляется моему тону, но сок приносит. Гляжу на неё с осуждением, смешанным с жалостью:

— И ты даже не догадалась подать мне стакан? Не говоря уж о том, чтобы наполнить?

Света, конечно, наливает и подаёт, но перед этим долго сверлит меня взглядом. Но я непробиваем. Отвечаю ей таким же прямым взором, пропитанным начальственной правотой:

— Ты что, действительно, не понимаешь?

Надо озадачить, вызвать чувство вины ещё до оглашения обвинения. Поэтому держу паузу.

Не зря держу. Света задумывается, а я бросаю вороватый взгляд на её сдвинутые коленки.

— Ты не понимаешь, каков мой сегодняшний статус? — подвожу её ближе к догадке. — Кто я?

— Витя… мой муж, — отвечает неуверенно, словно засомневалась.

Тяжко вздыхаю, заводя глаза к потолку:

— О