Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— А девушки? — неуверенно задаёт вопрос один из молодых людей и тут же смущается от скрестившихся на нём взглядов.

— С яйцеклетками процедура намного сложнее, поэтому даже для вас она будет достаточно дорогой. Порядка пяти миллионов вон, не меньше…

Юна хладнокровно объясняет тонкости процесса. Старается сделать это при помощи общих слов и медицинских терминов, но по мере углубления в тему в зале нарастает общий шок. Девушки неудержимо краснеют, юноши отводят глаза. Кто-то нервно посмеивается.

— Понимаю, что тема деликатная, — резюмирует Юна, — но, по-моему, дело стоящее. Подумайте. У вас будут красивые и талантливые дети, которые легко смогут попасть в шоу-бизнес или заключить выгодный брак.

Апрель, 2023 года

Сеул, ЦРТ «Вита футура».

Юна Ким.

— Сколько⁈ — округляю глаза в огромнейшем недоумении.

— Даже эти три девушки, ознакомившись с условиями и взяв буклеты, больше не пришли, — разводит руками управляющая центром.

ДаМи-ян с беспокойством и сочувствием наблюдает, как я ношусь по кабинету. Три девчонки из пяти сотен членов клуба — и всё⁈

И что делать? Несколько сотен миллионов долларов ухнули в никуда? Если ко мне не приходят даже самые верные и преданные фанатки, то кто ко мне вообще придёт?

Комментарий от Юны.

— Чего-то мы не учли. Государственная программа, инициированная партией «Прогрессивная Корея», уже работала вовсю. И не сказать, что совсем безрезультатно. Коэффициент рождаемости уверенно штурмовал рубеж в единицу. Жалкий показатель, но не в сравнении с предыдущим значением в ноль восемь.

— Что за программа? — мне тоже интересно.

В России проблема тоже стоит остро, хотя до корейского днища нам далеко.

— Четыре месяца декретного отпуска, как у вас. Оплачивается государством, чтобы работодателей не напрягать. Пособие до десяти лет в размере полумиллиона вон…

— Почему только до десяти?

— Выбиваю хотя бы до пятнадцати, но пока парламент не пропускает. Продумано трудовое законодательство для несовершеннолетних. Работодатели получают налоговые льготы. Поощряется лояльное отношение к роженицам с их стороны. И наоборот, преследуются те компании, которые проводят политику принуждения женщин к бездетности. Обычно через госзаказы.

Её муж при этих словах как-то хмыкает.

— Самое главное — ведётся постоянная пропагандистская кампания. Основная цель — внушить населению, что деторождение для женщин — функция не менее почётная, чем служба в армии.

— Пенсии? — задаю максимально лаконичный вопрос.

— А что «пенсии»? — попадаю под перекрестие взглядов четы Ким.

— Как «что»? — удивляюсь непонятливости. — Прибавка к пенсии должна быть. Или снижение возраста выхода. Лучше и то и другое.

Супруги переглядываются, а я продолжаю:

— Я тоже обдумывал возможные меры у нас в России. Прикидывал, что женщинам, имеющим четверых детей и больше, можно платить приличное пособие пожизненно даже с нулевым трудовым стажем. Там, конечно, считать надо и продумывать.

— Мы подумаем, — обещает Юна. — Возможно, в этом что-то есть.

— Что там дальше у тебя случилось? Рассказывай, как провалилась твоя затея, — мне жутко интересно.

— Эпично провалилась, — хихикает Юна. — Но боролась я, как лев. Уболтала «Прогрессивную Корею» на создание фонда «Национальное возрождение», всеми правдами и неправдами выдавила из чеболей пожертвования и собрала в нём почти полтора миллиарда долларов. Пришлось и самой сотню миллионов отстегнуть. Ещё удалось запустить руку в госбюджет.

— Так-так, — поощряю рассказчицу.

— Главная цель фонда — поощрение деторождения через мой центр с использованием европейского генофонда. Правда, на этом мы внимание старались не заострять. Так что платили пособия на детей и просто многодетным. Начиная от трёх детей и выше. Тем более таких крайне мало.

— От твоего центра пользы тоже почти не было, — усмехается Джу.

— Толка никакого, — соглашается Юна, — но я продолжала бороться. Два-три года шла упорная пропаганда. При министерстве культуры был создан особый комитет, который настойчиво склонял кинокомпании выпускать фильмы, в которых бы показывались счастливые многодетные семьи. Сценаристам и режиссёрам за это давались премии…

— И снова почти никакого толка не было, — хмыкает Джу.

— Почему же? — вопрошает Юна риторически. — Худо-бедно СКР переполз единичный рубеж. Неубедительный результат, соглашусь, но, по крайней мере, не постоянное сползание вниз.

Юна переключается на приготовление чая, и когда мы приникаем губами к горячим чашкам, продолжает:

— Единичный успех — как первая ласточка: пришёл, когда я родила самую младшенькую. С нами связалась «LG groupe». Моя Энни их заинтересовала. И они выкупили у меня одну модель. Эксклюзивно. Её генотипом больше не могла разбрасываться. Семья чеболей поступила разумно, такая мера предохраняет от невольного инцеста. Особого значения это не имеет, но морально узнавать постфактум, что сочетался браком с родственником по крови, пусть дальним…

— Зеленоглазку выбрали? И за сколько?

— Ха-ха-ха, что забавно, нет! Выбрали сероглазую брюнетку — с отличной фигурой, конечно. И заплатили суммарно двадцать миллионов долларов.

На моё лицо победно прорывается огромное удивление.

Осень 2023 года.

Остров Чёджу, особняк четы Ким.

— Проходите, ВанМо-сии.

Юна сама любезность. По ней не скажешь, что она жутко разочарована.

Из полного десятка званых чеболей не пренебрёг приглашением только один. Хозяйка меняет планы на ходу и ведёт гостя не в большой зал, где готов фуршет для многочисленных гостей, а в уютный чайный кабинет при оранжерее. При продвижении туда шёпотом отдаёт прислуге команды.

— Я ожидал увидеть множество знакомых лиц, — говорит нестарый ещё гость. Круглая оправа его очков придаёт дополнительную мягкость чертам лица.

— Ничего страшного, — Юна уже справилась с собой, её беззаботность становится почти искренней. — Сами будут виноваты. Зато теперь вы естественным образом получите эксклюзивное предложение. Без всякого аукциона и повышения ставок до небес.

Заинтригованного гостя усаживают в кресло перед невысоким полированным столиком со сглаженными краями. Сразу за столиком слуги ставят телевизор средних размеров.

— Для презентации, — туманно поясняет хозяйка.

Вместе со слугами, доставившими подносы, приходит ДжуВон, садится рядом с гостем. Во время светского разговора Юна находит удобный момент свернуть в нужную ей сторону. Тема поиска выгодных направлений для вложения капиталов подходит почти идеально.

— Есть одна перспективная сфера, — заявляет она уверенно, — в которой отдача гарантирована на сто процентов.

— Таких сфер нет, уважаемая госпожа, — тонко улыбается гость. — Риски есть всегда.

— Есть одно исключение из этого правила, — упорствует Юна. Муж поддерживает её заговорщицкой