Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

вторник вечером чуть не уползал в свой номер после переговоров. Очень тяжёлых. Пять мужчин возраста сильно старше среднего с по-азиатски непроницаемыми лицами и тяжёлыми взглядами. Даже для меня испытание. Добил их финальным аргументом:

— Вам придётся согласиться или разделиться. На тех, кто примет участие в создании консорциума, и тех, кто останется в стороне. Луна и Агентство бросят все ресурсы, чтобы рассчитаться полностью с теми, кто не захочет участвовать. Только учтите, что впоследствии мы воздержимся от включения вас в крупные проекты.

— Угрожаете нам, господин Колчин? Ведь есть вариант, когда никто не захочет, — меня сверлит взглядом представитель, а может быть, и глава «Хундай».

— Вы абсолютно неправильно меня понимаете, господин Линь, — отвешиваю не слишком глубокий поклон. — Дело в том, что Агентству неинтересны партнёры, неспособные видеть перспективу, только и всего. Если кто-то не хочет выходить на по-настоящему глобальный уровень, то что я могу с этим поделать? В России есть пословица: каждый сам кузнец своего счастья.

Юна улыбается и разъясняет смысл:

— Господин Колчин хочет сказать, что благополучие ваших корпораций зависит только от ваших действий. Не понимаю, что вас смущает? Виктор уже доказал всему миру, что для него нет ничего невозможного.

А я разбиваю другой аргумент упёртого пожилого парня:

— Варианта, когда никто не захочет, не существует, господин Линь. «Акуро корпорейшн» (компания Юны Ким) и «Sea group» уже согласились.

В паре взглядов на Юну читаю лёгкую досаду — их снова опередили. Если я не ошибся, конечно.

Чета Ким сопровождает меня до номера. Приглашаю их на чай, приготовление которого берёт на себя Юна. Не возражаю. В присутствии своей ментальной сестры прямо душой отдыхаю. У меня нет ни одного старшего, кроме неё. Даже родного отца или бабушку за авторитетных старших не держу. О мачехе и говорить нечего.

Через десять минут после шипения чайника и позвякивания ложечками получаю свою чашку ароматного напитка с долькой лимона. С наслаждением вдыхаю запах.

— Честно говоря, Витя-кун, мне остальные могут и не понадобится, — говорит Юна, изящно усаживаясь рядом с мужем. — У «Акуро корпорейшн» образовалась лишняя пара миллиардов, и мне необходимо их куда-то пристроить. Это не считая денег в твоём Лунном банке.

Джу почему-то вздыхает. У «Sea group» дела идут не настолько хорошо? Хотя за Юной хрен кто угонится. Кроме меня, конечно.

— Для тебя у меня есть отдельное предложение, нуна, — делаю паузу, ощущая заинтересованные взгляды. — Как ты смотришь на то, чтобы заняться по-настоящему космическим кинематографом?

Даже у Джу вытягивается лицо, а Юна вспыхивает восторгом и энтузиазмом. Однако, притушив огонь в глазах, осторожно спрашивает:

— Подробнее можно, Витя-кун?

— А что непонятного? Космических фильмов много, но реально в космосе снят только один. На Луне — ни одного. А мы ведь не будем останавливаться. Будут пилотируемые полёты на Венеру и на Юпитер. Причём в ближайшем будущем. Помнишь клип, который когда-то давно вы хотели сделать с «Карой»? Но там невесомость надо было имитировать, а в реальном космосе имитация не нужна.

Я бы и сам мог заняться, да где время взять? К тому же вряд ли справлюсь лучше Юны, она в этом бизнесе всю жизнь варится.

— На твоей «Оби»? Там же есть невесомость? Ты позволишь мне вести съёмки? — Юну прорывает так, что мы оба смотрим на неё с улыбкой.

Расписываю все возможности. Невозможности тоже, объект всё-таки стратегический.

Когда все её вопросы закрыты, задаю свой:

— А откуда у тебя такие деньги образовались, нуна? Я думал, что все свободные средства ты вложила в меня.

В ответ лукавая улыбка и переглядки с мужем.

— Ты же видел моих детей! Это же не просто моя блажь, Витя-кун. Моя семья — важный элемент моего хитрого бизнес-плана.

По мере её рассказа и к явному удовольствию Джу всё время приходится бороться с челюстью, норовящей отвиснуть, как можно ниже.

— Все признают, что успехи есть. Мы сумели удвоить коэффициент рождаемости.

— Не все признают его нашим, — замечает Джу, но Юна небрежно отмахивается.

— Подожди-ка, — в голове появляется проблеск. — Проекты «Дон Чичи», «Жуй Дянь», «Да Фа», «Мин Юй» твои, что ли? Хотя там вроде и китаянки есть.

— Китаянки оказались более восприимчивы и реактивны. Но затем и наши подтянулись, — кивает Юна и вдруг начинает хихикать. Сквозь смех объясняет: — Одно имя я зарубила на корню. Никто вокруг не понимал почему… хи-хи-хи…

Кое-как выжал из неё пикантное: Сунь Хунь.

— Но не это главное, — в конце концов Юна успокаивается.

Ещё новости! Я-то подумал, что она просто решила приблизить менталитет корейских девушек к западному. Они ведь кардинально различаются. Если кореянку подловят на фотоснимке под её юбкой, то она тут же впадёт в депрессию. Особо чувствительные могут и с собой покончить. Европейка или американка сама непринуждённо юбкой махнёт. А то и скинет. Они к подглядыванию относятся с полнейшим пофигизмом.

А ещё западная женщина заставила своё общество носиться с ней как с писаной торбой. Смысл в этом есть: женщин стали ценить. Возникла беда с переоценкой, но это другая история.

А нашу излагает Юна…

Глава 2

Интерлюдия: много лет назад

2022 год, конец лета.

Латвия, Даугавпилс, Криобанк «Генезис РК».

— Сюда, пожалуйста, фройляйн!

Улыбчивая и приветливая девушка европейского облика, одна из двух дежурных в холле, провожает высокую и эффектную особу в ближний коридор. Её старшая коллега-азиатка остаётся в холле.

Идти недалеко, сопровождающая распахивает перед гостьей дверь после предупреждающего стука и приглашает войти жестом. Девица входит уверенным шагом. Садится на стул перед офисным столом одновременно с приглашением:

— Располагайтесь, пожалуйста.

Азиатка за столом выглядит не старше дежурных в приёмном холле, но явно красивее. Как будто экстерьер является главным фактором, способствующим карьере. Галстук на белой блузке длиннее, чем у дежурных, и не чёрный, а тёмно-синий. Плюс лёгкий жакет. Так что иерархических признаков довольно много, не ошибёшься.

— А почему вы по-русски разговариваете? — с некоторым апломбом вдруг выдаёт посетительница.

— Do you speak English? — мгновенно реагирует азиатка.

— Э-э-э, вери литл, — девица тут же теряет уверенность.

От следующего вопроса, певучего и необычного звучания впадает в прострацию:

— Хангунмарыль халь чуль асейо (говорите по-корейски?)? Шпрехен зи дойч? — продолжает экспресс-опрос азиатка.

Неуверенность эффектной девицы начинает сползать в панику.

— Давайте по-русски, — вздыхает она. — Латышский