Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Посетители отреагировали на угощение без особого энтузиазма. Официанты расставили полные стаканы по столам: кто-то кивнул, кто-то даже не поднял голову. Лишь один выпивоха на краю стула, державшийся там исключительно чудом равновесия, разразился нечленораздельной благодарностью.

— Весьма щедро с важ-жей стороны, господин! — прожужжал сентипод, потирая верхние лапки. — С чем пож-жаловали на наш остров? Только не говорите, что собрались в Штир…

Я устроился на квадратном стуле напротив него. Неудобная штука, если честно. Спинка торчала не туда, куда нужно. Такеши с Эстебаном и четвёрка охраны заняли столик в углу, откуда просматривался весь зал.

— Может, и собрались. Это проблема?

Сентипод покачал головой с таким видом, будто уже всё про нас понял. Ряды его многочисленных лапок пришли в движение волнообразно, снизу вверх: нижние подхватили бутыль, передали соседним, те — следующим, пока она не добралась до верхних конечностей.

— Многоуваж-жаемые посетители, прошу минуточку внимания, — объявил он на весь зал.

Музыка стихла. Десятки лиц повернулись к стойке.

— Помянем смельчаков!

Присутствующие молча осушили кружки. Трактирщик небрежно влил себе между жвал напиток, от которого несло спиртом, и выцарапал острой лапкой крестик на деревянной столешнице. Я обратил внимание на то, что вся стойка, от края до края, покрыта подобными отметками. Поначалу принял за декор.

— Запоминай, гость, — сказал сентипод. — Крест — покойный капитан. Крест в круге — тож-же не жилец. Вернулся, да сгинул вскоре, или крышу снесло. Крест в квадрате — счастливчик, ж-жив-здоров по сей векс.

Я обошёл стойку и пересчитал. На сотни крестов приходилось с десяток кружков и ровно два квадрата. Статистика препоганая. Хотя откуда ему знать наверняка о каждом? Да и мы не те авантюристы, что гонятся за наживой или острыми ощущениями. Корабль у нас один такой на весь архипелаг. Экипаж знает, зачем идёт. Всё нам по плечу.

Скрипки завыли что-то замогильное, отдалённо похожее на похоронный марш. Я вернулся на стул и решил действовать по классике. Мешочек с осколками подпрыгнул в ладони и лёг на стойку.

— Мне нужна информация.

Сентипод мгновенно сгрёб мошну верхними лапками, пока нижние протирали несколько кружек тряпкой. Он суетливо огляделся по сторонам, застучал жвалами.

— Тс-с! Ты что⁈ Говорить про тайны Штира запрещено! Болтуны у нас в мире ж-живых долго не засиж-живаются, мигом по заслугам получают. То хвороба скрутит, то какая-нибудь тварь сож-жрёт, которой тут отродясь быть не долж-жно. Я так думаю: сама Великая Парадигма не велит про тот океанид трепаться. Хранит его секреты, понял?

— Нет информации — гони осколки обратно, жук хитрый.

— Ну почему ж-же? Кое-что найдётся для тебя, щедрый капитан. Видишь ту грустную девицу?

Я обернулся. За дальним столиком у стены сидела одинокая кокозаврша с пустым взглядом, устремлённым куда-то мимо всего. Лицо неподвижное, руки лежат на столе, перед ней — нетронутая кружка.

— Вижу.

— Она — тот самый квадратик. Полтора зода назад вернулась с экспедиции. Говорит, нельзя ей покидать остров. Говорит, до конца времён долж-жна держаться границы со Штиром. Говорит, что проклята.

Вот это удача. На выжившего капитана я даже не рассчитывал.

— Дай бутылку лучшего, что есть в заведении. Два приличных бокала и тарелку с закуской, пожирнее.

— Ничего не выйдет, — тихо прострекотал сентипод. — Ты разве не знаешь, что кокозавры на дух не терпят всех, кроме кокозавров? Они считают свою расу исключительной, а всех остальных — животными. С чего бы ей шкурой ради тебя рисковать?

Таких тонкостей я не знал. Пришлось задуматься.

— Расскажи про кокозавров подробнее. Традиции, особенности, как войти в доверие.

— Только за отдельную плату.

Я стал беднее ещё на одну мошну осколков. Сентипод торопливо выдавал подробности, а я впитывал каждое слово. Забыть такое при всём желании не получилось бы. На некоторых щекотливых моментах закрадывалось подозрение, что он попросту издевается надо мной. Пришлось пообещать вырвать половину лап при обнаружении лжи. После этого тон у трактирщика стал заметно серьёзнее, а информация — конкретнее.

Когда шёл к своим, обратил внимание на то, что несколько бойцов из отряда Молотова пробовали разговорить местных за соседними столами. Явно без особого успеха. Посетители сидели, уткнувшись в кружки, и смотрели в нашу сторону с настороженностью, как на чужаков, которые задают слишком много вопросов. Ловить здесь больше нечего.

Я прополоскал горло соком из фляги и попробовал местные снеки с тарелки. Что-то хрустящее, с привкусом подслащённого арахиса.

Единственную дельную деталь раздобыл Такеши. До сих пор не понимаю, как ему удалось разговорить компанию местных рыбаков. Общался он через записки, и, пока шла немая беседа, за их столом несколько раз смеялись.

Рыбаки строго не рекомендовали зажигать факелы в ночное время. Иначе велик шанс привлечь тварей, которых здесь называли бесконечными, как сам архипелаг, спрутами, что тянутся к теплу.

Впрочем, рыбаки в Штире не бывали и знать наверняка ничего не могут. Но совет разумный, и я взял его на заметку.

Попросил у Такеши бумагу с карандашом и набросал короткую записку. Сложил вдвое, передал под столом.

— Эстебан, найди Раджеша и вручи это послание. Срочно.

— Есть, сэр!

Тот исчез, а минут через пятнадцать официант принёс горячее. Жареная рыба с овощами и рисом, всё полито каким-то густым соусом с дымным запахом. Наш кок Лекс готовит лучше — факт бесспорный. Но здесь тоже вышло вполне съедобно, и после целого дня на ногах это главное.

Эстебан вернулся в срок и как раз успел навернуть пару ложек, но едва не поперхнулся. В таверну уверенной, почти нахальной походкой вошёл кокозавр. Наш высший офицер мгновенно напрягся и потянулся к рюкзаку.

— Вот ты и попался, Скиппи Крокс, — процедил он.

— Не торопись. Записка не была секретной, мог прочитать по дороге. Перед тобой Раджеш в новом амплуа. Приготовься к порции абсурда.

Навыки нашего актёра вышли на следующий уровень. Внешность совпадала до мельчайшей чешуйки, а над головой светилось имя существа, которое он изображал. Один из перков позволял перенять не только облик, но и характер реального Скиппи, и даже обрывки его памяти. Жуткая штука, если задуматься.

Хохолок на голове Раджеша мелко задрожал, а потом распустился широким веером. Кокозавриха смотрела на него не отрываясь, но лицо держала каменным.

Тогда он достал пистоль из кобуры, обвёл стволом всё помещение, прокрутился на одной ноге с каким-то нелепым прискоком и навёл дуло прямо на неё. Дёрнул рукой, изображая выстрел. Она вздрогнула, схватилась за живот и на секунду прикрыла глаза. Первая эмоция на этом лице за весь вечер.

— Чё происходит? —