Фантастика 2026-80 - Мария Фир

них — правда, Штир следует классифицировать как зону тотальной непредсказуемости, где законы физики работают по настроению. Больше всего настораживают данные о периодических сбоях навигационного стола.

— Только этого нам не хватало.

Я подошёл к окну и осмотрел палубу. Видимо, мою вчерашнюю фразу про «выпить весь ром на острове» восприняли буквально. Матросы до сих пор не просохли, передвигались осторожными шагами, порой держась за канаты. Несколько человек возле борта боролись с морской болезнью, взвешивая решение, стоит ли держать в желудке завтрак. К кормовой пристройке уже подтягивались офицеры. Янис перехватил Густаво на полпути, стиснул его в объятиях, а после потрепал шерсть на макушке Жекаруфларда, который весьма шустро оказался рядом.

Спустя пару минут большая часть командования собралась в рубке. Офицеры переглядывались, переминались с ноги на ногу. Каждому явно не терпелось выговориться.

— Доброго утра, друзья. Настала пора подвести итоги по сбору информации. Рассказывайте по очереди. Кратко и по сути.

Заговорили все разом. Скай ударила кулаком в ладонь и шагнула вперёд.

— После дам, — усмехнулся Юрий Молотов.

— Вот что вынюхали мои волки. В Штире местами встречаются лазурные лужи. Коснись их — и дерево меняет нутро. Тяжелеет сильнее металла, и корабль сразу тянет ко дну. Хуже то, что ночью эти пятна не различить. Придётся стоять на якоре.

— Час от часу не легче, — буркнул Сумрак. — Капитан, как думаешь, это правда? Если да, мы проведём в проклятом океаниде гораздо больше времени, чем рассчитывали.

— Инфа — сотка, — жёстко отрезала Скай. — Информатор дал клятву. Сами знаете, мои мужики на допросах не церемонятся.

— В таком случае ночью стоим на якоре, — подытожил я. — Кстати, где Раджеш? Скай, будь добра, найди его.

Предводительница стаи коротко кивнула и покинула рубку, едва не снесла Густаво у дверного проёма. Тот выглядел запыхавшимся и слегка пьяным. Шагнул через порог, стряхнул что-то с рукава и без предисловий бросил:

— Сейчас расскажу вещь, от которой аппетит пропадает надолго. Местные бродяги поведали про Лихое око. Представьте: в небе медленно плывёт огромный глаз. Радужка мутная, почти белая, зрачок ворочается, рыщет, оценивает. Дистанцию соблюдает аккуратно, близко не подходит. Но стоит кому задержать на нём взгляд дольше пары секунд — и человек молча встаёт, идёт к борту и шагает вниз, не крича и не сопротивляясь при этом. А око потом спускается, подбирает своё. — Густаво помолчал. — И ещё: стрелять в него не вздумайте. Одно попадание — и удача экипажа уходит в такой минус, что остаётся только молиться. Сама тварь помозолит глаза час-другой и растворяется.

В рубке стало заметно тише. Даже ветер снаружи угомонился.

— Чёртово пекло, — выругался Молотов и протёр лоб. — Слушайте мой рассказ. В Штире есть аномальные зоны, где звук просто кончается. Слышно лишь собственное сердцебиение и циркуляцию крови по жилам. Соответственно, приказы отдать не получится. Но хуже другое… Через какое-то время люди начинают слышать то, чего нет. Навязчивые жуткие голоса, шаги, своё имя. Зоны те никак не определить. Долгое пребывание внутри заканчивается одинаково — человек сходит с ума.

После хмурых вестей в рубке повисло тяжёлое напряжение. За достоверными данными хлынули слухи — один чернее другого. Офицеры перебивали друг друга, голоса становились громче и резче, жесты — нервнее.

Я наблюдал и видел не слова, а страх, который медленно пускает корни.

Все прекрасно понимали, куда идут. В место, откуда не возвращаются. Но другого пути нет. До уничтожения фракции Безднорождённым оставались считанные месяцы. Некоторые видели его в деле. Остальные слышали о демоне теней, способном накрывать тьмой целые острова и обращать всё живое в чёрный песок.

Никто из них не знал, что Безднорождённый — мой дед. Душу скребло от этой правды, которую я так и не произнёс вслух. Нельзя было позволить страху укорениться. Один трещащий по швам человек в этой рубке — и всё посыплется. Я почувствовал, как что-то внутри собирается в точку, твердеет, раскаляется. Сжал пальцы. Разжал. И опустил кулак на стол так, что задребезжали стёкла.

Краски вокруг налились багровым. Глаза вспыхнули алым.

Рубка мгновенно замерла.

— Достаточно.

Я не крикнул, но голос прокатился по комнате, как удар колокола. Глухо, тяжело, да так, что не пропустишь. Обвёл взглядом каждого по очереди.

— Посмотрите друг на друга. Что вы видите?

Офицеры задумчиво заозирались.

— Люди, которых живьём жрали твари. Люди, которые распарывали им кишки изнутри и выходили сами наружу. Если бы раны на нас не зарастали, мы бы от макушки до пят были покрыты шрамами. Каждый из вас!

— Да, — негромко выдохнул Молотов.

— Мы выкарабкивались оттуда, где любой другой просто ложится и умирает, — мой голос поднимался сам, без усилий. — Мы одолели превосходящий нас по численности рой жужжерианцев. Нашли предателей внутри фракции и поквитались с ними. А сколько багровых ночей мы пережили?

— СЕМЬ! — рявкнули они в ответ так, что за стеной, на палубе, стихли голоса матросов.

Я почувствовал, как что-то в комнате меняется. Не атмосфера, но сами офицеры. Плечи расправлялись. Челюсти сжимались. Страх никуда не делся, но он перестал быть хозяином.

— Мы заслужили место под Соларисом кровью и потом. И право здесь жить — тоже наше. — Я остановился и дал тишине сделать своё дело. — Штир — очередное испытание. Не самое страшное из тех, что мы видели. И мы пройдём его так же, как проходили всё остальное. Обычное дело для моряка, так ведь?

— ДА-А-А!

Крик ударил в стены рубки и выплеснулся наружу. На палубе его подхватили матросы. Они не знали контекста, просто почувствовали волну.

Навык «Капитан» повышен до 109 уровня.

Навык «Харизма» повышен до 86 уровня.

К нам на шум заглянул Раджеш, весь растрёпанный, только проснулся. Судя по тому, как он опасливо косился через плечо на Скай, пробуждение у него вышло принудительным и не самым приятным. Указательный палец робко поднимался в попытке привлечь внимание, но тут же опускался под непрошибаемым куражом офицеров в рубке. Пришлось подождать, пока голоса стихнут.

— Ну что там у тебя, любитель чешуйчатых куриц? — толкнула его в спину Скай. — Выкладывай давай.

Раджеш недовольно фыркнул и картинной героической походкой, с задранным вверх носом, добрался до центра рубки. Нарочито медленно достал из-за пазухи карту, положил её на стол, который мы мгновенно облепили со всех сторон. Он так и остался победоносно стоять, ожидая похвалы, но все потеряли к нему интерес.

Сумрак едва не задохнулся от счастья, когда увидел десятки подробных отметок на бумажном полотне. Он сразу достал свою жёлтую карту, добытую у бродячего торговца, и попытался сопоставить данные.

— Это невероятно! — вскрикнул Сумрак. — У нас есть два куска