Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

— Стоять! — рявкнул осман с сильным акцентом. Он был одет в богато расшитый мундир с золотыми звёздами и эполетами. От его фигуры распространялась мощная аура. У некоторых солдат аж ноги подкосились от его мощи. — Вы не пройти дальше и отступить! Иначе заложники умереть от секир-башка!!!

Осман был не один. С ним стояли кучка сильнейших офицеров, группа выживших янычар, залитых кровью товарищей, и… заложники. Несколько десятков женщин, детей и аристократов. Последние были в ошейниках, блокировавших их Инсекты.

— А это ещё кто? — утробно прорычал Волкодав, роняя с клыков кровавую слюну.

Я в ответ изогнул губы в хищной улыбке и хмыкнул:

— Наше подкрепление.

Глава 10

Ладно, насчёт подкрепления я, конечно, погорячился. Женщины и дети, которых османы взяли в плен, — вояки так себе. А вот аристократы… могут пригодиться.

Но с освобождением возникала проблема. Заложники стояли на коленях посреди палубы в несколько рядов. Последний ряд был либо с саблями у горла, либо винтовкой у затылка. В основном это были женщины и дети. Впрочем, от османов другого и не ожидал. Всегда были подлым народом и чуть что прятались за спины слабых. Как и сейчас.

А с трусливыми ублюдками у меня всегда разговор короткий.

— Вы уйти и дать уйти нам! — истерично кричал адмирал. — Или они все секир-башка!

— Нет, осман, — отвечал я, — здесь всего двое хотят, чтобы ты убил заложников.

— Что? Кто?

— Я и мой револьвер, — процедил, перенося в руку оружие, дуло которого сразу уставилось в лицо адмирала.

Трудно выдержать, когда на тебя нацелено дуло размером с глазное яблоко.

Вот и адмирал не выдержал и побледнел.

— Ну же, — подбодрил я его, — убей их. Дай мне повод прикончить вас всех.

— Какого хрена, Дубов? — зарычал рядом Волкодав. — Они же сейчас их перебьют! Как ты потом спать с этим будешь?

— Тише, Миша, — шёпотом осадил его Сергей Михайлович. — Кажется, я понял, что задумал Николай.

— Что ты такое говорить, полукровка? — мотнул головой осман, прогоняя страх. — Вы дать нам уйти, и заложники жить! Или мы убить вас и заложник!

— Нет-нет-нет, осман. Если ты убьёшь заложников, то лишишь себя малейшего шанса пережить эту ночь. Мы только что перебили роту золотых янычар и весь ваш флот. Ты думаешь, что вы сможете одолеть нас?

— Тогда… тогда… — лепетал адмирал. Он понимал, что я прав. — Дайте нам уйти!

— Нет, осман, — покачал я головой, так и не сводя с его головы ствол револьвера. — Давай я расскажу тебе, как обстоят твои дела. Ты и твои войска напали на нашу страну, пленили наших людей и разрушили наши селения. Это карается смертью. И у тебя сейчас всего два выбора. Либо вы умрёте как трусы, прячась за женщинами и детьми, либо в бою, сохранив остатки чести. Если она у вас есть, конечно.

Адмирал думал несколько долгих секунд, затем скомандовал что-то на османском, и янычары отступили от заложников. Те сразу бросились врассыпную и попытались вжаться в борта и любые свободные ниши, которые смогли найти.

(осм.) — Я вас, русских, всегда ненавидел! — рычал адмирал, взрываясь маной. — Вы как бельмо на глазу! Куда ни сунься — везде Российская Империя пытается запускать лапы! Крым отобрали! Чёрное море всегда было нашим! Я убью тебя, полукровка, а затем приду на вашу землю, чтобы насиловать и убивать!!!

Что там орал этот осман, идущий на смерть, я не понимал. Язык у них мне никогда не нравился, дурацкий какой-то. Хотя вряд ли адмирал желал здоровья мне и моим близким.

Но маной от него разило сильно. Сильный воин.

И в подтверждение моих мыслей адмирал пустил в ход свой дар. С шумом вверх взметнулась вода, окружавшая корабль внутри защитного барьера, и над палубой в воздухе зависли два больших бурлящих водяных шара. То и дело на их поверхности появлялись морды зубастых львов. Одновременно с этим янычары, подчиняясь безмолвному приказу, бросились в бой. Огромная масса воды хлынула сверху, но тут сделала ход княжна. Она напрочь заморозила всю водную массу, и та застыла в воздухе, протянувшись к палубе десятком ледяных сталактитов. Адмирал взревел от бессилия и, выхватив саблю, кинулся на меня.

Судно, всё ещё находясь внутри защитной сферы, потеряло опору и накренилось. Заложники закричали и покатились по палубе, несколько воинов-османов вылетело за борт, а мы с адмиралом сцепились у ствола большой пушки. Каждый одной ногой опирался на пушку, а другой — на палубу.

Бой с главой флота вышел коротким. Удар сверху саблей я заблокировал кастетом, но атака оказалась столь сильна, что сталь под моими ногами смялась.

(осм.) — Умри, умри, умри!!! — брызгал слюной осман.

А он силён. Слишком силён. Я бы использовал ману, но после пробития барьера и убийства офицера в прошлом бою, когда Мита чуть не погибла, мана-каналы постоянно жгло. Поэтому ещё несколько рубящих атак я смог отбить кастетами, а когда адмирал нанёс колющий удар, схватил его саблю ладонью. Он опешил всего на миг, но мне этого хватило, чтобы сунуть револьвер, мгновенно появившийся в руке, ему под дых и выстрелить. С такого расстояния никакая защита не спасёт. Да у адмирала её и не было, поэтому пуля пробила его насквозь, оставив дыру размером с кулак.

— Всё! — заорал я, ища глазами Василису. — Размораживай воду обратно!

— Поняла! — раздалось у меня над головой. А вот куда её занесло. Княжна грациозно балансировала на кончике большой корабельной пушки и помогала остальным добивать янычар.

Как только она разморозила воду, та упала на палубу, сметая трупы османов, а корабль выровнялся, потому что защитная сфера вновь наполнилась морской водой. Потом Василиса заморозила её, зафиксировав корабль.

Странно, что барьер не исчез.

Через минуту умер последний янычар, пронзённый сразу пятью тонкими, прозрачными как стекло лезвиями, в которые превратил свои пальцы Верещагин. Его белая маска окропилась кровью.

Когда бой кончился, я первым делом достал из кольца топор и отрезал голову адмиралу, после сунул её тоже в кольцо. За неё дадут большую награду. Заодно снял с его пальца кольцо. Пространственное. Позже посмотрю, что внутри.

Но не успели мы передохнуть после схватки, как на горизонте полыхнули вспышки, затем послышался свист, а