За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— То есть ты считаешь, что тебя целенаправленно вели от Новгорода, — утвердительно спросила Ленка.

— Думаю, да. Хотя необязательно вели меня, скорее, даже не меня, а Драгану. Но это мало что меняет — те, у кого хватило наглости установить слежку за двумя Высшими, и хватило умения успешно это проделать — явно не случайные люди. Это серьёзная организация с очень серьёзными возможностями.

— И у тебя нет никаких догадок, кто бы это мог быть?

— Слишком мало информации, — вздохнул я. — Например, люди князя могли бы такое проделать, но зачем им это? А главное, зачем им организовывать покушение? Я не вижу разумного мотива. В общем, ничего пока не ясно, ясно только, что надо быть осторожнее и оглядываться почаще. А кстати, ты обратила внимание, что мне опять попытались всунуть очередной актив?

— Если бы тебе хотели всунуть компанию полян, то, наверное, подправили бы ветку, чтобы заставить тебя её взять, — с сомнением возразила Ленка.

— Нет, Лен, это так не работает. Нельзя заставить меня что-то сделать, можно только заменить ветку на ту, где я это делаю. Но это возможно только тогда, когда такая ветка существует. Если нет ни одной ветки, где я поступаю так, как от меня хотят, то ничего сделать не получится. Так вот, к чему это я — вполне возможно, что это покушение было организовано именно с той целью, чтобы передать мне эту компанию. Но я её брать категорически не захотел, такой ветки не появилось, и покушение оказалось напрасным.

— Меня такая версия пугает, — призналась Ленка.

— Меня тоже, — вздохнул я. — Надеюсь, что это всё же какая-нибудь человеческая организация, а не высшая сущность. С людьми хотя бы есть возможность бороться.

* * *

— Судя по всему, ваше высокопреосвященство, — заметил я, когда мы устроились в удобных креслах с бокалами в руках, — вас больше не волнует секретность наших встреч.

«Не волнует» — это ещё мягко было сказано. Лимузин, принадлежащий Скорцезе, был подан прямо на перрон, и шофёр в ливрее кардинала торжественно открыл перед нами дверь на глазах у всех, кого это хоть в малейшей степени интересовало.

— После того как в Трир потоком пошли эшелоны с боевой техникой, любая секретность выглядела бы дурной комедией, — усмехнулся Скорцезе.

Всё так, однако встреча была слишком уж показушной. Я бы скорее предположил, что Скорцезе хочет продемонстрировать всем, что эта боевая техника — не случайная разовая покупка, а результат серьёзного сотрудничества, и поддержка княжества ею не ограничится.

— Должен заметить, что сам факт поставки уже привёл к благоприятному результату, — продолжил с довольной улыбкой кардинал. — Герцог Баварский перестал сыпать угрозами и требованиями и всерьёз задумался.

— Молчание может как раз и быть признаком скорого нападения, — вежливо возразил я.

— О нет, не в этом случае! — воскликнул Скорцезе, энергично махнув рукой и едва не разлив вино из своего бокала. — У нас есть друзья в окружении герцога. Он и в самом деле остановил подготовку к нападению и сейчас находится в нерешительности. Признаться, никто из нас даже не ожидал, что обычная поставка боевой техники вызовет такой умиротворяющий эффект.

— Si vis pacem, para bellum[322], — блеснул я эрудицией.

— Именно так! — воскликнул кардинал. — Знаете, барон, не сочтите моё замечание за обиду, но всё же довольно непривычно наблюдать классическое образование у язычника.

— Я не в обиде, — хмыкнул я. — Однако замечу, что язычники отнюдь не дикари, а в те времена, когда они были дикарями, христиане не столь уж сильно от них отличались.

— Многие из моих коллег сейчас вскинулись бы в возмущении, — добродушно засмеялся Скорцезе, — но я, пожалуй, не стану. Однако сан не позволяет мне согласиться со столь вопиющим утверждением, так что я лучше промолчу.

— И всё же, ваше высокопреосвященство, — вернулся я к прежней теме, — мне кажется немного странным, что несколько эшелонов с техникой оказали такое воздействие. Вы уверены, что в этом нет какой-то хитрости?

— Видите ли, барон, ситуация у герцога Баварского не совсем проста. Если он нападёт на Трир и не добьётся успеха, то возможно, потеряет всё. У императора больше ресурсов, и он сможет вынести длительное противостояние, а вот от Баварского сторонники ждут только победы. У него нет права на ошибку. Стоит его войскам потерпеть поражение, и от него многие отвернутся — в этом и состоит причина его нерешительности.

— И по этой же причине он может напасть немедленно, пока ситуация для него не стала ещё хуже, — заметил я.

— Нашего Оттона Двенадцатого подхалимы прозвали Смелым, но какой-то решительности в нём никто и никогда не замечал, — засмеялся Скорцезе. — Будь он действительно смелым, он начал бы воевать с императором тридцать лет назад, когда тот забрал у него Ландсгут с изрядным куском Баварии и перевёл его под прямое имперское управление. Но всё же вы правы — каким бы нерешительным он ни был, есть вероятность, что сторонники на него надавят. Поэтому нужно его дожать и заставить пойти на переговоры, и сейчас, когда он колеблется, самый подходящий момент для этого.

А вот сейчас я, похоже, услышу некое предложение, и оно, конечно же, не заставило себя долго ждать:

— Барон, у нас есть для вас очень интересное предложение. Мы хотели бы для защиты Трира нанять вашу дружину в качестве вольного отряда. Поверьте, наша щедрость вас поразит.

— Наша дружина вряд ли обладает достаточной мощью для подобной задачи, — я не стал скрывать своё скептическое отношение к подобной идее. — Наше семейство не в состоянии сражаться с государством, а Оттон Баварский — это всё же государство.

— Я могу многое ответить на это, — покровительственно улыбнулся кардинал. — Во-первых, Оттон не имеет возможности бросить все свои силы на Трир — они большей частью связаны. Он может собрать их для решительного сражения с войсками императора, но для Трира он сможет выделить не так уж много. Во-вторых, никакого сражения и не предполагается, ваши части должны выполнять исключительно декоративные функции. Ну а в-третьих, даже если он вдруг решит напасть на Трир, сил вашей дружины вместе с войсками архиепископа Бопре будет более чем достаточно для обороны.

— Но почему бы вам просто не нанять вольников?

— Нам не нужны вольные отряды, нам нужна ваша дружина.

Вот теперь весь замысел стал понятнее. Учитывая, что меня в последнее время воспринимают доверенным лицом князя, появление моей дружины, пусть даже под видом вольного отряда, будет воспринято, как прямая военная поддержка