Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

выстрелами умертвия в прежнем виде восстать уже не смогут, их путь — сбросить плоть, а потом либо объединиться в костяного ужаса, либо деградировать в костяных химерптиц. И в этом сила нежити: пока ты не уничтожишь кости, она сможет поднимать новых воинов из разрушенных старых.

Пулемётчики расчётливыми очередями срезают ряды нечисти, то есть, нежити. Если попрут навалом, всегда можем встретить из гранатомётов или одноразовых РШГ-2. Но пока ничего похожего на штурм не заметно, немёртвые в виде умертвий по-прежнему пытаются добежать до наших позиций, ложась под огнём пулемётов. Их попытались поддержать химеры, но дробовики выполнили своё предназначение, оставив кучи костей перед лестницами на стену — здесь было удобнее всего встречать мелочь. Командир нежити не в состоянии придумать ничего другого?

И тут мне приходит «глубокая» мысль: перемалывать умертвия — переводить боеприпасы практически впустую. Не этого ли добивается «кукловод»? Разменивает никчёмные умертвия из гоблинов на патроны? А потом, как я недавно рассуждал, плоть сойдёт с костей и станет возможным поднять более смертоносное существо.

Выходит… эта перестрелка выгодна совсем не нам — уничтожить всю нежить и собрать кости для сожжения, когда операцией руководит кто-то разумный, просто не позволят. Попытайся мы это сделать — вот тут и начнётся одновременный навал со всех сторон и с неба. Без уничтожения генерала-кукловода «битва» бессмысленна.

Задумываюсь: будь им я, где бы разместил командный пункт? Осматриваю окрестности: нет, слишком много вариантов. Тем более, я не знаю, на каком расстоянии генерал способен контролировать воинство низшей нежити.

Испытаю мою нулевую удачу! Достаю пусковую установку Корнета, транспортно-пусковой контейнер на направляющую, прицеливаюсь, выстрел. Ракета, немного рыская на курсе, влетает внутрь одного из домов, показавшегося мне подозрительным, подрыв, строение поднимается в воздух, раскидывая камни по округе.

Секунд через десять примерно половина «висящих» над нами на приличной высоте костяных птиц, начинает пикировать на отряд. Занять меня, чтобы больше не стрелял?

— Воздух! — предупреждает Хелена, первой открывая огонь по летающим костям.

— Рано! — но она не воспринимает моё замечание, продолжая стрелять вверх. — Ждать! — приказываю остальным. — Огонь! — когда птички оказываются метрах в сорока-пятидесяти, отдаю приказ на их уничтожение.

Сто тридцать семь дробин пятого размера в каждом выстреле двадцатого калибра, а стреляют сейчас восемь стволов, аннигилируют костяных птиц, отправленных атаковать нас. Очень редким экземплярам удаётся проскользнуть к нам, чтобы быть «сбитыми» системным оружием.

— Парни, сворачиваемся, отход! Сура, собирай всех на той стороне в сумку, ступенями ко мне. Кот, давай свою сумку, потом принимай приглашение, остальным сумка!

Со мной остаются Александра и двое польских рабов. Поляков в карты. Андрей-2 перескакивает провал сломанных врат, передаёт сумку работорговца, и «ныряет» ко мне.

— Побежали! — говорю Саше, начиная спускаться со стены воздушными ступенями. Она, не иначе как от страха остаться одной, сигает следом.

— Сюда! — забегаем в дом, стоящий метрах в тридцати от ворот.

Девушку в рабскую карту, карту в цэ-кольцо, применяю вторую кожу для снятия с себя метки смерти. Слышу взрыв МОНки в проходе городских ворот, кто-то, скорее всего ничтожная химера, зацепился за леску, вызвав детонацию мины направленного действия.

Несмотря на довольно большую опасность, задерживаюсь, чтобы кинжалом с оружейной аурой нацарапать на стене послание: «Пламенный привет читающим на пиратских сайтах, и особенно Демосу! Переходите на АвторТудэй».

Сокрытие, сфера сокрытия, четыре тысячи праны уходит в телепорт, переносящий меня на два с половиной километра почти точно на восток от предыдущей точки.

Появляюсь на новом месте. Тайный взгляд, быстрая биолокация по кругу, никого. Предстоит небольшая пробежка в скрыте, а у меня только что потратилась четверть от общего резерва праны. Ныряю в ближайший дом, по очереди энерго-вампиризмом вытягиваю из двух одержимых по две тысячи праны в ускоренном режиме — им чрезвычайно приятно, воют сквозь кляпы во рту. Даже если вы «не виноваты», и вас вынудили предать обстоятельства, судьба или духовные паразиты — предателями быть не перестаёте.

Ноги в руки и побежал. Держусь направления примерно на восток, но склоняясь чуть южнее, домой пойду через большой крюк. В невидимости преодолел две стены, выйдя в седьмой круг неподалёку от башни, где была битва с костяным драконом. Несмотря на потерю юнита, в этом сражении было гораздо больше смысла и выгоды — нежить начисто лишилась могущественной боевой единицы, не считая тотальной зачистки местности вокруг.

Надеюсь, оторвался от любого наблюдателя, во время бега посматривал на небо, птиц-разведчиков не заметил. Снова восполнив резерв праны до полного из одержимых, на мотоцикле поехал к башне, там дожидается небольшой бонус в виде ОС.

Восставший костяной страх, на этот раз пятого уровня — сто восемьдесят очков пополняют мой накопитель. Призываю всех, за исключением Саши, сегодняшнюю ночь проведём снова не дома. Резиденция расположена близко к сломанным вратам: я рассматривал это как преимущество, но при полномасштабной облаве нежити данный факт превращается в недостаток.

— Давайте часок обдумаем наши действия и результаты похода, а потом поговорим, — предлагаю дружинникам.

Интерлюдия. Деруг. Лич — защитник Алтаря

Кто бы мог подумать ещё сотню циклов назад, что он, тёмный эльф, глава грозного клана наёмников, станет личем, чья душа будет заключена в магическом сердце, внедрённом в костяк того огра, что он сам недавно убил. Это была изощрённая месть со стороны одного из высших жрецов мерзкого гоблинского бога, по несчастью оперировавшего Жизнью и Смертью, и давшего немалые силы и возможности своему слуге.

Когда пришёл в себя после процедуры переноса души, бойня была окончена, мир закрыт непроницаемой защитой, а над городом висело Благословение, которое оставшиеся в живых гоблины вскоре стали называть Проклятием.

И это действительно проклятие, лишившее всех надежд на побег. Даже если дать убить себя какому-нибудь живому, моя душа либо разрушится вместе с магическим сердцем, либо, в самом лучшем случае, разлетится на множество осколков, которые затем станут пленниками башен призраков, откуда нет выхода.

Вот так мне выпало стать защитником того Алтаря, на проводку к которому некогда взял контракт — будь проклят тот день! И хоть я один из личей, «своим» никто из других не считал. Так что первым отправляли встречать всех новых прибывающих захватчиков, пытавшихся пройти к Храму с Алтарём.

Во время трёх первых попыток самих гоблинов, когда среди них было много героев с системными умениями, пришлось очень непросто, приходилось вступать в прямые схватки. А ведь, несмотря ни на что, окончательно умирать не хотелось. Поэтому начал целенаправленно создавать костяных ужасов, подсаживая в магические сердца души бывших гоблинских игроков, которые находил в башнях призраков, стоящих по всему городу. Это была уже моя собственная маленькая месть.

Благословение с жёсткими правилами, заложенными