Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Что там орал этот осман, идущий на смерть, я не понимал. Язык у них мне никогда не нравился, дурацкий какой-то. Хотя вряд ли адмирал желал здоровья мне и моим близким.

Но маной от него разило сильно. Сильный воин.

И в подтверждение моих мыслей адмирал пустил в ход свой дар. С шумом вверх взметнулась вода, окружавшая корабль внутри защитного барьера, и над палубой в воздухе зависли два больших бурлящих водяных шара. То и дело на их поверхности появлялись морды зубастых львов. Одновременно с этим янычары, подчиняясь безмолвному приказу, бросились в бой. Огромная масса воды хлынула сверху, но тут сделала ход княжна. Она напрочь заморозила всю водную массу, и та застыла в воздухе, протянувшись к палубе десятком ледяных сталактитов. Адмирал взревел от бессилия и, выхватив саблю, кинулся на меня.

Судно, всё ещё находясь внутри защитной сферы, потеряло опору и накренилось. Заложники закричали и покатились по палубе, несколько воинов-османов вылетело за борт, а мы с адмиралом сцепились у ствола большой пушки. Каждый одной ногой опирался на пушку, а другой — на палубу.

Бой с главой флота вышел коротким. Удар сверху саблей я заблокировал кастетом, но атака оказалась столь сильна, что сталь под моими ногами смялась.

(осм.) — Умри, умри, умри!!! — брызгал слюной осман.

А он силён. Слишком силён. Я бы использовал ману, но после пробития барьера и убийства офицера в прошлом бою, когда Мита чуть не погибла, мана-каналы постоянно жгло. Поэтому ещё несколько рубящих атак я смог отбить кастетами, а когда адмирал нанёс колющий удар, схватил его саблю ладонью. Он опешил всего на миг, но мне этого хватило, чтобы сунуть револьвер, мгновенно появившийся в руке, ему под дых и выстрелить. С такого расстояния никакая защита не спасёт. Да у адмирала её и не было, поэтому пуля пробила его насквозь, оставив дыру размером с кулак.

— Всё! — заорал я, ища глазами Василису. — Размораживай воду обратно!

— Поняла! — раздалось у меня над головой. А вот куда её занесло. Княжна грациозно балансировала на кончике большой корабельной пушки и помогала остальным добивать янычар.

Как только она разморозила воду, та упала на палубу, сметая трупы османов, а корабль выровнялся, потому что защитная сфера вновь наполнилась морской водой. Потом Василиса заморозила её, зафиксировав корабль.

Странно, что барьер не исчез.

Через минуту умер последний янычар, пронзённый сразу пятью тонкими, прозрачными как стекло лезвиями, в которые превратил свои пальцы Верещагин. Его белая маска окропилась кровью.

Когда бой кончился, я первым делом достал из кольца топор и отрезал голову адмиралу, после сунул её тоже в кольцо. За неё дадут большую награду. Заодно снял с его пальца кольцо. Пространственное. Позже посмотрю, что внутри.

Но не успели мы передохнуть после схватки, как на горизонте полыхнули вспышки, затем послышался свист, а после в барьер врезались несколько снарядов. Сфера поглотила грохот взрывов, и только глухой рокот докатился до наших ушей.

— Что за чёрт? Снова османы? — удивился Сергей Михайлович, вытиравший от крови клинок недалеко от меня.

— Помните сигнальные ракеты? — ответил ему. — Они звали подмогу.

— Зараза…

Ага. А я-то всё думал, когда второй флот османов объявится? Я его заметил ещё на закате по лёгкой дымке из труб. Сперва принял её за мираж, но решил предположить, что всё-таки это не он. И оказался прав. Оно и к лучшему. Кто-то же должен рассказать о наших ратных подвигах высокому начальству. А там об этом узнают газеты, а затем — агенты Империи. Или не агенты, но в любом случае наша атака не пройдёт незамеченной.

— Поручик! — позвал я Маститова. Он снова обратился в человека, и теперь посреди палубы стоял высокий и абсолютно голый мужик, покрытый шрамами, кровью и остатками белой шерсти. — Займитесь заложниками, а мы соберём трофеи. Времени у нас — пока держится барьер!

— Понял, можешь не волноваться! — откликнулся он.

А один из солдат подал ему одежду.

Началась спешная работа. Альфачику дал команду найти вместе с Агнес источник барьера. Уж очень он хорош — только что сдержал ещё один залп. Пока что орудия другого флота стреляли с предельной дальности, и половина снарядов летела мимо. Но, повторюсь, это пока.

Улов оказался крайне богатым. Трюм был просто забит оружием, провиантом и какими-то странными коробочками, от которых сильно фонило магией. Сверху на них красовалось клеймо в виде короны. Британцы.

— Похоже на пространственные артефакты, — осмотрела одну из них Лакросса. — Такие часто появлялись, когда какое-нибудь племя орков объявляло другому войну. Рано или поздно ты найдёшь где-нибудь подобную шкатулку.

Я лишь скрипнул зубами. Главный источник зла на планете вовсе не Саранча, а туманный Альбион, блин. Ладно, наваляем османам, а потом Император, надеюсь, и за них примется.

Собрав добычу в кольца и на тележки (потому что не всё влезло), отправились наверх, где снаряды стали чаще попадать по барьеру. К слову, он начал трескаться. Но в этот момент по духовной связи узнал, что Альфачик и Агнес нашли источник защитной сферы. Он находился в машинном отделении. Несколько пролётов вниз, пара шишек на голове от переборок, которые я не заметил, и вот мы здесь.

Да, зрелище удручающее… Но в духе осман. В маленькой комнате был почти распят мужчина невысокого роста, смуглый, с жёсткими усами и пронзительным взглядом. Волосы тёмные. Руки и ноги скованы цепями, а те натянуты, чтобы удерживать человека в воздухе. Вокруг шеи ошейник, явно магический, с десятком тонких игл по всей окружности, направленных внутрь. Они заставляли мужчину потеть от напряжения и мелко и быстро дышать. Судя по одежде, аристократ из богатого рода.

Он и держал вокруг корабля защитную сферу. По всей видимости, иглы реагировали на его дар, но не блокировали, а наоборот. Если он не будет использовать Инсект, то иглы вонзятся в шею.

Первым делом мы освободили пленника от ошейника. Сам ошейник был хорош, но замок самый обычный, с дужкой. Просто аккуратно оторвал её и снял ошейник. Затем цепи. А после мужчина, не проронив ни слова, упал без сил и потерял сознание.

Вот и вся благодарность… Только взвалил его на плечи, как корабль содрогнулся от взрывов. Защита исчезла, и снаряды ударили по броне.

— Всё, уходим! — скомандовал, когда поднялись на поверхность. Женщин и детей уже погрузили на транспорт, ждавший внизу, а