Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

В итоге Скворцову нашли место в одном из погребов, где его и заперли. Семена отобрали, конечно. Часть я взял себе, чтобы поизучать. Если из них растут столбы-порталы, то семена эти могут и пригодиться.

Но вернусь-ка я к ужину. Всего через пару каких-то часов он был готов. Первое, второе и компот из сухофруктов. Мы с Вероникой и ещё парой человек, кто помогал готовить, просто валились с ног от усталости. Но всё же нашли в себе силы поесть. И не зря.

Что ни говори, а османы знают толк в еде. Я использовал только их провиант и их специи. Знал парочку рецептов, и получилось как надо. Баранина таяла на языке, а рис и овощи заполняли рот радугой вкусов. Морковка, тоже с бараниной, приятно согревала живот изнутри, и, несмотря на прохладную ночь, я даже умудрился вспотеть.

Ну всё! Теперь спать… Правда, Вероника не выдержала напряжения и уснула прямо на ходу. Пришлось взять её на руки и положить рядом с собой. Стоило это сделать, как она закинула руку и голову мне на грудь и сладко засопела.

Дозорных расставили, в лагере воцарилась тишь да гладь. Осталось ещё одно, последнее дело, прежде чем я провалюсь в сон.

* * *

Санкт-Петербург

Комитет по делам иноземцев

— Что, опять⁈ — взвыла Маша, едва вошла в свой кабинет.

Это было небольшое помещение почти под самой крышей старинного здания в центре города. Маленькое круглое окно, больше похожее на чердачное, стол и стул из старого дерева, небольшой светильник, письменные принадлежности и бумаги. Целая стопка бумаг высотой в полметра.

— Я же только вчера от тебя избавилась… — простонала дриада, уронила на пол кожаную сумку и упала на стул.

Обстановка напоминала ей ту, которую Маша успела как следует позабыть за семь сотен лет. Когда она занималась бумажной работой в одном из многочисленных офисов. Она и тогда ненавидела свою работу. Ну кому захочется копаться в бумажках, когда на улице синее-синее небо, листопад из золотых листьев, а воздух такой кристально чистый и вкусный, что не дышишь им, а будто пьёшь. Правда, сейчас зима, снег под ногами хрустит, и лёгкий морозец колет щёки, но всё равно погодка — просто чудо!

А сейчас она опять сидела и разгребала сотни бумажек. Правда, в этот раз хоть было чувство, что её работа важна. Обращения дриад, различные приказы и планы, стратегии и улучшения, чтобы дриад как можно мягче ввести в общество Империи.

Так что она сжала губы, вытащила из сумки термос и налила горячий бодрящий отвар. Кофе, как в былые времена, на неё не действовал, ведь организм теперь очень далёк от человеческого. Правда, лишь своим внутренним устройством. А чувства все человеческие. Ну или Маша хотела так думать.

Просмотрена одна папка, вторая… пятая… Маша отвлеклась и посмотрела в маленькое окно с кусочком синего неба. Вдруг вспомнила, каково это — быть вместе с Дубовым. Ветер в лицо, горячий костёр, жаркие объятия, жаркие объятия, жаркие…

Дриада потрясла головой. Поняла, что куда-то не туда её мысль пошла.

Вернулась к работе и к обеду разобрала уже половину стопки. Склонилась над новым делом, травянистые волосы упали с плеч и оказались в поле зрения. Кончики их начали желтеть.

Маша тяжко вздохнула и откинулась на спинку стула.

«Совсем солнца не вижу, — с тоской подумала она. — Так и зачахнуть недолго».

Она с утроенным рвением взялась за работу, забыв о пище. Очень уж хотела оказаться в жарких объятиях…

«Да, блин! На улице! Я хотела бы оказаться на улице! Под лучами солнца!»

— Разрешите? — раздался стук в дверь, и через секунду вошёл помощник Родион.

Невысокому мужчине было за сорок. Смуглый, большеносый уроженец Татарской губернии. Старательный и въедливый сотрудник, он оказывал Маше неоценимую помощь, вместе с ней копаясь в бумажных джунглях. В этот раз он принёс новую стопку бумаг.

«Кто же знал, что быть чиновником так сложно?» — вновь про себя простонала дриада.

Снова закипела работа. Косой луч солнца, падавший в окно, незаметно скользил по стенке, меняя цвет от жёлтого к бордовому.

«Ну, всё! — с гордостью подумала Маша, закрыв последнюю папку. — Теперь можно и прогуляться. Солнышко, я иду!»

Дриада споро собралась, накинула новое пальто, затянула пояс, надела изящную шляпку… Если бы не зелёная кожа, то её можно было бы спутать с обычной девушкой.

Она вышла на улицу, подставила лицо солнечным лучам и… поняла, что их нет, а в городе наступила ночь.

— Да, блин… — вздохнула вслух дриада.

«Может, с Дубовым поговорить? А то я здесь совсем одна, — подумала девушка. — Хотя он, пожалуй, жутко занят. Военные сборы и всё такое. Да и вообще, Мария, тебе семьсот двадцать семь лет! Семь веков без мужика жила и ещё столько же проживёшь! Просто… привыкнуть успела к сильному мужскому плечу рядом. Которое ещё и над головой нависает. И не только над ней…»

«Маша?» — вдруг раздался в голове голос Дубова.

Дриада едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от радости.

«Так, Мария, держись! Не отвечай сразу, выдержи паузу, будто сильно занята!» — тормозила она свои необдуманные действия.

«Маша, я чувствую, что ты здесь. А ну, бросай эти бабские штучки, а то по заднице получишь!»

Дриада прикусила нижнюю губу. А она бы не отказалась от пары сочных дубовских шлепков…

«Я здесь, — совладала девушка с собой. — Что-то случилось?»

«Ещё как случилось. Нас занесло хрен знает куда, и нас осаждают османы. Возьми дирижабль в академии и найди нас», — строгий голос Николая звучал в голове.

«Но как я вас найду? Вы же сами не знаете, где вы. И как вы вообще в этом где-то оказались?»

«Всё, что я сам могу сказать, Маша, мы в дерь… Ладно, это не то. Предполагаю, что мы на захваченной османами части Грузинского княжества. На берегу моря. Но это не точно. Двигайся примерно в эту сторону, а скоро сама узнаешь, где мы».

«Но… как?» — недоумевала Маша.

«Следи за газетами или радио. Не пропустишь. И свяжись с герцогом Билибиным. И полковником Дрёминым. Мы работали с ним вместе во время тайной операции в тылу османов. Пока что будем держать связь через тебя. И не иди напрямую, двигайся окольными путями, чтобы тебя не сбили при пересечении линии фронта. Если сможешь, захвати с собой Никона и его бойцов. Всё поняла?»

«Да! Всё сделаю! Только один вопрос. Зачем