Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Поняла! — отозвалась девушка с другого конца палубы.

Вместе с Лакроссой они сбросили какой-то ящик. Затем пепельная блондинка запустила с пару десятков сфер, которые выстроились в подобие бортовых огней судна и медленно поплыли в сторону. Не абы что, но запутает наводчиков османов на какое-то время.

Ну всё, теперь точно валим… Так, стоп. А где Агнес? Стоило отвернуться на секунду… А она уже пилила сваркой одну из корабельных пушек.

— Агнес, на кой-чёрт нам эта пушка⁈ — закричал я, собираясь утащить её силой. — Мы не умеем из неё стрелять!

— Я научусь! — отмахнулась зелёная егоза.

Тем временем огонь османов сместился в сторону сфер Лизы. А через минуту корабельное орудие сползло в сторону и упало на палубу. После чего исчезло в пространственном артефакте Агнес.

— У нас же снарядов нет… — пустил я в ход последний аргумент.

— Я набрала! — гордо заявила гоблинша.

Ох… Как же не повезло османам, что мы попали сюда.

Уже через минуту мы спустились по ледяной горке. Там и выяснилось, что не всем хватило места в транспорте. Только женщин и детей насчитывалось две дюжины, но ещё хватало и раненых. Из моих тяжело не пострадал никто, а вот солдатам Маститова и паре студентов досталось. Сражались они храбро, но теперь не могли передвигаться самостоятельно, поэтому их погрузили первыми. А вот с полдюжины мест заняли… аристократы.

Этого стоило ожидать. Я погрузил на пол броневика мужчину, которого принёс на плечах, а затем, жутко ругаясь, стал вышвыривать их из грузовиков одного за другим.

— Я герцог Ежов! — протестовал третий по счёту хлыщ. Молодой и спесивый брюнет. — Имею право передвигаться с комфортом! Пусть челядь идёт пешком!

— Знаешь, как говорят… — прорычал я ему в ухо, держа в воздухе за шкирку. — Ёж — птица гордая, не пнёшь не полетит. Слыхал такое?

Парень взглянул на мой ботинок, что-то прикинул в уме и тут же побледнел.

— Я-я-я всё п-понял… пойду пешком. Это полезно.

Даже несмотря на освобождённые от аристократов места, их всё равно не хватало. А османы тем временем поняли, что их нае… кхм, ввели в заблуждение обманным манёвром, и вновь сосредоточили огонь на флагманском корабле. Его, кстати, уже основательно грызли черви. Последние, как я понял. Потому что в воде, освещённой пожарами, плавали маленькие чёрные трупики уже умерших бронечервей. Или суперчервей. Так или иначе, скоро флагман пойдёт ко дну.

Тех, кому места не досталось, усадили на Альфачика и на Гошу. Детишкам это пришлось по вкусу, они визжали и смеялись, цепляясь за загривки больших животных. Поглядев на это, Маститов опять разделся, чем заставил дам изрядно покраснеть. Фетишист, блин… Превратившись в Волкодава, принял на себя ещё несколько детей и пару женщин. Теперь места хватило всем, и мы бросились бежать, потому что бронечерви прогрызли дно флагманского корабля ниже кромки льда. Лёд трескался, вода бурлила, и судно погружалось под воду. А снаряды взрывались вокруг нас.

Машины взревели и покатили прочь, кто остался на ногах — побежал. Через пятнадцать минут мы оказались достаточно далеко, чтобы сбавить шаг и спокойно наблюдать за светопредставлением. Османы бомбили свой собственные флот. Точнее, его остатки. Светлячки трассирующих снарядов врезались в броню, и та разлеталась алеющими в темноте осколками. Тут и там вспыхивали взрывы и выстреливали в небо снопы искр. То взрывались боекомплекты судов. В общем, было красиво.

Аул находился на обрыве, но подъезд снизу к нему всё же был. Стоило мне прикоснуться к деревьям, растущим здесь, как я ощутил волну… радости? Кажется, лес был рад гостям… которые не османы. Вот что значит родная земля. Лес подсказал, где есть места, по которым может пройти наш транспорт. И вскоре мы оказались в лагере.

Женщины плакали от счастья, что спасены, дети радовались, мужчины сдержанно матерились, а аристократы недовольно потирали натёртые мозоли на ногах. Ну да, им пришлось пройтись пешком. Но это лучше, чем сидеть в плену у османов, которые больше убийства русских, любят их пытать. И дворяне это понимали.

Всю добычу пока что свалили по-простому, в центре. Её беглый осмотр показал, что теперь у нас есть пушки. Много пушек! И самых разнообразных. С кучей патронов к ним. Оставалась только одна проблема — люди. У нас их было мало, а после сегодняшней операции стало ещё меньше. Многих ранило, и единственный целитель, что у нас был, оказался по уши завален работой.

Женщин и детей было решено разместить в башне. Она защищена от ветра, и сквозь неё идёт дымоход, который обогреет здание ночью. В ней квартировался Маститов, но он сам предложил освободить место. Это временное решение, так как башня, хоть и небольшая, — всё-таки хороший ориентир для врагов. Позже выкопаем… ох, не хочу этого говорить. Ну вот не хочу, и всё тут! Ай, зараза… Ладно. Сделаем тоннели, как тогда, в баронстве Кротовых. Удобно, и враг не достанет так легко. Там же разместим лазарет, столовую и всё остальное. Со временем.

Кстати, о лазарете: его устроили в самой большой палатке. Виной тому количество раненых. Нескольким солдатам пришлось ампутировать конечности из-за того, что они были сильно повреждены в бою. Да, теперь беднягам придётся долго восстанавливаться, а значит, на них не стоит рассчитывать в обороне крепости. По крайне мере, пока я не найду способ им помочь. Была у меня пара идей, но сперва люди должны хоть чуть-чуть оклематься.

К слову, об оклематься. Мужика, которого османы в цепях держали, а он держал барьер, тоже сплавил в лазарет. Врач-целитель, когда у него выдалась минутка, осмотрел аристократа.

— Покой, — сказал немолодой мужчина с трёхдневной щетиной, затягиваясь сигаретой так, что за один вдох сгорела сразу половина. — Вот и всё, что могу порекомендовать. Я не в силах ему помочь, извините, господа.

— Ничего, Пантелеймон, ничего, — сочувственно похлопал его по плечу Маститов. — Помощь нужна?

— Только если есть зелья маны и выносливости… Ночка предстоит тяжёлая, а собственные зелья у меня уже кончились. Не рассчитывал на подобное, знаете ли, когда на сборы ехал.

Я тут же отгрузил ему из кольца горку зелёных и синих склянок.

— И всё же, доктор, что с ним? — кивком указал на палатку, где внутри лежал спасённый.

Девушки из числа студенток, что помогали целителю, заботливо подоткнули ему одеяло и взбили