"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

а наш фургон стремительно удалялся со скоростью в несколько десятков миль в час. Я сбросил с фаэтона тело прежнего хозяина и сунул ноги в стремена. На малой скорости в фаэтоне можно было стоять прямо и направлять аппарат наклонами тела. На полном ходу нужно было нагнуться вперед, как на велосипеде или водном мотоцикле, толкая руль до предела.

Я уже много лет не ездил на фаэтонах, но действовал интуитивно. Поставив ноги прямо, я направил машину вверх, протаранив снизу фаэтон второго преследователя. У бедняги не было шансов. Раненый, он полетел вниз и расшибся о ближайшую башню. Впереди Отавия уже доехала до водохранилища. Я не рассчитал скорость и проскочил мимо поворота – и с трудом поборол головокружение, начавшееся во время пролета в ста футах над водохранилищем. Мне показалось, что я увидел в стене купола водоотвод, за которым начиналась суровая тундра и падмуракские пустоши.

На высоте у меня появилось время внимательно оценить обстановку. Корво оставалось около мили до тоннеля, ведущего к Одиннадцатому куполу и космодрому. Рядом был мост, та самая одинокая бетонная громадина рядом с гигантскими, полными воды шлюзами, которыми нас рассчитывали впечатлить в день приезда. Теперь вода бежала тонким ручейком, печальной струйкой, словно в давно заброшенном фонтане.

Это был не тот мост, с которого я падал, но похожий.

Оглянувшись, я увидел всю улицу до самой стены, окружавшей Народный дворец, и сам дворец – точнее, его часть – между высокими прямоугольными башнями Ведатхарада. Я ожидал, что позади клубится дым над пылающим посольством, но если лотрианцы и собирались в самом деле сжечь его, то решили с этим повременить. Я так никогда и не узнал, что случилось с оставшимися легионерами. Надеюсь, хотя бы один из них добрался до трущоб под городом. Падмурак крайне нуждался в человеке, свободно говорящем на галстани.

В человеке с именем.

Я спикировал к фургону, на лету заметив три черные машины, преследовавшие его. К моему удивлению, впереди засады из таких не было. Мост тоже не был перекрыт. Отавия свернула на него. Я открыл огонь по машинам, нарушив их плотное построение. Они разъехались, пытаясь определить источник угрозы. Я петлял вокруг, стреляя по колесам, они были обычными, не громадными, и сферическими, как у фургонов. Мне удалось подбить одну; машина подскочила, как сброшенная с ноги туфля, и перевернулась. Прикрыв один глаз, я прищурился в прицел и снова выстрелил.

Щелк.

Боезапас кончился.

Ничего не поделаешь. Поддав газу, я снизился почти до уровня дороги и помчался над крышами машин. Корво уже была на мосту и выруливала на прямую, ведущую к стальной арке и воротам, за которыми начиналось шоссе – наш путь к свободе. Только тогда я понял, почему на дороге не выставили кордон.

Я забыл о воротах, а они закрывались.

Не знаю, почему их не закрыли сразу. Возможно, в гвардии были уверены, что их комиссар, прибывший в соларианское посольство по приглашению Аргириса, решит все вопросы на месте. Возможно, привратников не сразу информировали. Возможно, они до последнего не знали, каким путем мы собираемся бежать. Не знаю.

Но ворота закрывались.

– Вперед! – Без шлема, не имея возможности дотронуться до наручного терминала, я не мог переговариваться с остальными. – Вперед, вперед, вперед!

Я и сам толком не понимал, к кому обращаюсь: к Корво, Валке или к своему железному коню, но не припомню, когда еще я так сильно молился за столь малое.

За столь многое.

Вперед.

Я нагонял. Несмазанный механизм гигантских ворот громко скрежетал. Я снизился до уровня дороги, мчась на предельной скорости, чтобы настичь фургон. Гвардия конклава не отставала; в бледной рассветной дымке, словно спущенные с цепи адские гончие, выли сирены. Но визг репульсоров заглушал все. И сирены, и мой крик.

Тысяча футов.

Все равно что тысяча световых лет.

Корво выжимала газ до отказа. Могучий бронированный зверь оставлял на асфальте черные следы. Она была близка к цели. Они были близки к цели. Ворота уже почти сомкнулись, лишь тонкая полоска рыжего света пробивалась сквозь щель, становясь все тоньше. Как попасть в это иголочное ушко, пусть и гигантское?

Отавия Корво попала в него, словно тончайшая нитка. Фургон прошел точно в щель, ободрав – я это заметил – краску с обеих сторон. У них получилось.

– Вперед! – закричал я и понял, что кричу Валке и остальным, потому что сам я проскочить уже не мог.

Но я все равно почти распластался на фаэтоне, направляя его со скоростью стрелы. Воспользовавшись своим тайным зрением, я увидел, как передо мной захлопываются миллионы миллионов врат. От лязга застучало в ушах. Но я все смотрел и смотрел, выискивая во времени хотя бы одни врата, которые не закроются. Заклинят. Сломаются.

Фаэтон зацепил асфальт, вернув меня в реальность. Платформа аппарата раскачивалась, и я стиснул зубы, борясь с дурнотой. Видение разбилось, как витражное стекло, оставив после себя лишь кровяной перезвон и тупую боль в глазах.

«Без толку, – подумал я. – Слишком поздно».

Я мчался очень быстро.

Теперь мне оставалась до ворот тысяча футов.

Три секунды.

Недостаточно.

Ворота с лязгом сомкнулись. У меня не было времени отрулить или затормозить. Вместо этого я на ходу соскочил с фаэтона, по инерции врезавшись в тяжелую стальную дверь, которая зазвенела, словно ужасный гигантский гонг. Фаэтон ударился в дюжине футов левее и ниже, отскочил, перевернулся набок и соскользнул с моста в воду. Ошеломленный, я сполз на асфальт, прижавшись спиной к воротам.

Я слишком долго соображал в полете и потратил непозволительно много времени.

– Марло, будь ты проклят! – выругался я, набирая команду на терминале. – Валка! Валка, это я!

Ответа не было и не могло быть. Купол был герметичен. Сигнал не проходил ни внутрь, ни наружу. Я подумал было спрыгнуть в водохранилище, но понимал, что префекты на фаэтонах выследят меня, не успею я проплыть и ста ярдов.

Бежать было некуда, и я поступил так, как казалось единственно разумным.

Поднялся и достал меч.

Ко мне мчались порядка шести машин гвардии конклава, включая бронированный фургон, а вдалеке я заметил в воздухе блеск четырех фаэтонов. Если захватить один, у меня появлялся шанс на спасение. Я задумался о том, чтобы прорубиться сквозь купол и на фаэтоне долететь до космодрома.

Других вариантов не было.

– Только вперед, – прошептал я, натягивая на голову капюшон и кнопкой заставляя метаматериал сжаться перед тем, как активировать шлем.

Рубить мечом ворота не было смысла. Я знал, насколько они толстые, и, даже вырубив кусок, я не смог бы потом