Хочу котика. Алёшу не предлагать! - Яся Недотрога

не то чтоб бежала, но почти. Зато мысленно отметила ещё одно свойство этого новомодного блюда! Надо будет дописать, что при правильном применении, суп а-ля борсч обладает лёгким приворотным эффектом.

Читатели-мужчины всё равно не поверят, а вот читательницы нашего издания… Женщины умнее всяких там самцов, они обязательно сообразят, как эту информацию применить.

11.

Весь день я корпела над материалами для редакции, а вечером случилась очередная грусть – в дверь постучал осведомитель.

Мои возможности были не так велики, как у коллег из профильных отделов. У меня не было ни связей, ни навыков, но в погоне за новостями о лорде Эйросе я была продумана и смела.

Ещё несколько месяцев назад, прогуливаясь в драконьем квартале, я познакомилась с компанией дворовых мальчишек. Они приняли меня за одну из тех сумасшедших дамочек, которые в упор не видят опасности, которую несут в себе покрытые чешуёй мужчины и наивно мечтают кого-нибудь из них захомутать.

В общем, да! Меня признали фанаткой драконов, но при этом отметили, что я, если сравнивать с остальными, не такая уж чокнутая. Ну нет на моём лице той особенно глупой улыбки, да и сладких вздохов я не издаю.

А после того, как я угостила мальчишек конфетами и орешками… В общем, мы договорились о взаимопомощи!

Сначала меня интересовали абсолютно все неженатые драконы – любые странности в их поведении и особенно романы. Затем круг интересов сузился до широкоплечего красавца Эйроса. И мне несказанно повезло!

Повезло в том, что мальчишки оказались сообразительными. Они не таскали всё подряд – приходили только с полезной, по-настоящему интересной информацией. Вот и сегодняшние сведения были весьма нужными:

– Объект покинул столицу, – заговорщицким шёпотом сообщил мне мальчишка.

Я хлопнула ресницами и выдала разочарованное:

– У-у-у…

Оплатив оказанную услугу и поблагодарив за помощь, я вернулась в дом и рухнула на диван в гостиной. Алёша, который как раз дремал в кресле, от звука моего приземления проснулся. Сначала посмотрел сонно, потом укоризненно, а в итоге спросил:

– Что произошло?

– Да ничего, – буркнула я.

Но мысль о том, что решение всей этой любовной ситуации между Эйросом и Клариссой отодвинулось на какой-то срок, угнетала. Я и так работала над эссе слишком долго, мне не хотелось ждать.

Только возможности ускорить процесс, увы, не имелось – пришлось смириться. В этом смирении я сначала вернулась в кабинет, к основной работе, а вычитав последнюю страницу «приличной» и откровенно нудной статьи, откинулась на спинку кресла и подумал о том, что освободившийся вечер можно потратить с умом.

Мне нужно найти ту лавку, из которой прислали «сувенир». Та-ак… и всё-таки, в каком районе города я была в тот день? Где находится лавка?

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, и…

Я отлично помнила сам визит. Котиков лиарской породы, которых мне активно впихивали и прочую магическую и не очень живность. Лицо ушлого торговца, обстановку в лавке и даже вывеску, которую увидела вскользь, прежде чем распахнуть негостеприимно прикрытую дверь.

Но выдавать адрес моя память отказывалась. Более того, в результате этих потуг в висках неприятно запульсировало.

При том, что головная боль – очень редкое для меня явление, я растерялась. Приложила к вискам ладони, зажмурилась… И тут пульсация перешла в мигрень.

Что делать я не знала. О возможности выпить какую-нибудь пилюлю вообще не вспомнила.

Сначала страдала в кресле, потом сползала на кухню и выпила воды, а в итоге перебралась на второй этаж, в постель.

Алёша, видевший моё странное состояние, сначала удивился, затем забеспокоился, но в конце концов отвял. И да! Как и моя память, напрочь отказался выдавать адрес, хотя я, из последних интеллектуальных сил, спросила.

Вот так и закончился мой день – с болью, грустью и в разочаровании от того, что отложить приходится не только эссе, но и вот это вот.

12.

Зато утро встретило ясным небом, солнцем и аномально тёплой погодой. Позавтракав и покормив питомца, я сложила в сумку рукописи и отправилась в редакцию – сдавать отработанный материал.

Всё складывалось хорошо. Я встретила Настиэллу, которая тоже пребывала в отличном настроении, мы выпили кофе и аккуратно, с максимальной нежностью, помыли косточки главному редактору, главному казначею и коллегам из «прогрессивного отдела». Последние занимались новостями науки и всем, что с ними связано.

Ну а потом…

Короткое редакционное совещание прямо-таки сорвало меня с небес и, что было сил, швырнуло на землю. Главред – окончательно переименованный в этот день в глав-вреда! – жаловался на падение тиражей и вообще.

– Бить тревогу ещё рано, – хмуря брови вещал он, – но тенденция удручающая. У нас значительный спад в продажах, а это значит…

Впрочем, что это значит он так и не сказал.

Зато озвучил идею, от которой у всей редакции началось подгорание нижних частей тела, а заодно и конечностей:

– У нас есть две ключевые точки продаж, которые сейчас проваливаются, и нам, во что бы то ни стало, нужно их удержать. От рекламного отдела поступило интересное предложение – приставить к обычным продавцам промоутеров.

– Ко…го? – с опаской, уже чуя неладное, переспросила я.

– Промоутеров. Они будут громко кричать, рекламируя продукт.

В кабинете воцарилась неприятная тишина, а потом Настиэлла напомнила:

– У нас и так есть зазывалы. Продавцы на розничных точках и так кричат об издании. Куда уж больше?

Разумно, логично, но оказалось, что в картине мира нашего главного – «это другое». Что прямо сейчас нам нужно усиление, а так как средств на дополнительных сотрудников нет, то…

А средства были! Я это точно знала! Один из младших помощников нашего казначея была сыном подруги моей мамы! И он совсем недавно рассказывал мне, по большому секрету, что с деньгами в нашем издательском доме всё ого-го.

Но здесь и сейчас нам вещали о скором кризисе, разбираться с которым необходимо без замедлений.

– В качестве эксперимента, – продолжил глав-вред, – мы поставим на две ключевые точки сотрудников. Так, кто у нас свободен?

Миг, и занятыми оказались все.

У нас с Настиэллой тоже был аврал, причём вовсе не вымышленный. Но почему-то именно на нас пал взгляд главного, который прокашлялся и заявил самым ласковым голосом:

– Девочки, нужно помочь. Без вас пропадём.

Мы дружно вспыхнули, но главный хорошо знал наши болевые точки, к тому же имел прямой рычаг воздействия – зарплата и возможность приказывать. Так мы и оказались «промоутерами» на двух точках. Причём, как выяснилось в самом конце совещания, нам предстояло не просто кричать и зазывать, нет-нет…

Домой я