Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

точности как в день нашего знакомства. С тех пор он слегка осунулся, завел привычку тщательно бриться, волосы помадил на шведский манер, но в целом мой спаситель не изменился.

– Проголодалась? – спросил Ник.

Я сняла пальто:

– Очень.

Мы углубились в меню, насчитывавшее не менее сорока сортов чая. Ник в конечном итоге выбрал имбирный с яблоком, я – с цветами апельсина; ну, и еще мы заказали закуски.

– Пробежимся по сведениям, полученным от Дидьена. – Ник выудил блокнот. – Метьярд он обнаружил в Тайберне, где ее, собственно, и повесили. Наш приятель нанял сборщика-любителя, но тот не сумел ее подчинить.

– А разве Дидьен сам не сборщик?

– Сборщик, но, как верно подметил Джекс, еще и отъявленный трус. Предпочитает загребать жар чужими руками.

– Метьярд взъярилась из-за попытки ее поработить? – не унималась я. – Раньше она вроде не буйствовала.

– Раньше – нет. Как я уже говорил, фантомы живут себе тихо-мирно, пока их не трогают, а вот полтергейсты на дух не выносят ясновидцев, особенно если те пытаются их подчинить. Ничем хорошим подобное не заканчивается. Это все равно что дразнить дикого зверя. – Ник потер переносицу. – Только опытному сборщику вроде Джексона по силам обуздать полтергейст. Вообще-то, Дидьен мог бы и сообразить.

– А он всегда одевается, словно герой из романа восемнадцатого века?

От смеха Ника бабочки в моем животе расправили крылья.

– Дидьен тот еще фрукт! – Отсмеявшись, он достал из кармана сотовый. – Сейчас узнаем, далеко ли продвинулась Элиза в своем расследовании.

Когда в трубке раздался голос Музы, Ник придвинулся ко мне вплотную. Я ощущала его дыхание, тепло его тела.

– При жизни у Метьярд было два значимых места, – докладывала Элиза. – Во-первых, Тайберн, где казнили их обеих, мать и дочь.

– Именно там Дидьен ее разыскал, – перебил Ник. – А второе?

– Проклятье! Ладно, нам сообщили, что недавно Метьярд появлялась неподалеку от своего старого дома на Брутон-стрит; это в нашем секторе, между прочим. Сейчас, разумеется, ее и след простыл. Буду искать дальше.

Вздох Ника взъерошил мне волосы на затылке.

– Добро. Нароешь что-нибудь, позвони.

– Особо там без меня не шалите.

Он отсоединился. Я откинулась на спинку стула.

– Никаких зацепок, – посетовал Ник. – Надеюсь, Элиза сумеет раздобыть полезную информацию.

– А если нет?

Ник отложил блокнот:

– Теоретически Метьярд попытается разыскать Энн, поэтому оптимальный вариант – ждать ее здесь, как советовала Мария. Установим наблюдение за призраком Энн, пока не нагрянет ее убийца. Не сейчас, разумеется, поток пассажиров слишком велик, пусть слегка схлынет.

Не успел он договорить, как официант-ясновидец принес еду: отваренные в молоке яйца пашот на аппетитных подрумяненных тостах, воздушные бисквиты и клюквенные кексы. Я жадно набросилась на угощение, не забывая посматривать на время. Час пик закончится через сорок минут. Сорок драгоценных минут наедине с Ником. Сердце сладостно заныло.

– А что случилось с дочерью Метьярд, Салли? Она по-прежнему ошивается поблизости?

– Хороший вопрос, – задумчиво протянул мой собеседник. – О Салли давненько ни слуху ни духу, но подозреваю, появление матери пробудит ее от спячки. – Ник взял тост и повернулся ко мне: – Мы толком не общались с тех пор, как ты присоединилась к банде. Извини, дел по горло, – мягко добавил он. – Дневная работа отнимает все силы, а стоит появиться в Севен-Дайлс, как Джексон тут же загружает меня по полной программе.

Я заправила выбившуюся прядь за ухо.

– Увольняться не планируешь?

– Только в крайнем случае. Джексон не одобряет мое сотрудничество с Сайеном, но очень приветствует зарплату.

– Ты с ним делишься?

– Периодически. Как-никак старинный приятель.

Я отхлебнула чай, наслаждаясь изысканным вкусом.

– Старинный приятель с барскими замашками.

– Бросается в глаза, верно? – улыбнулся Ник. – Впрочем, ему достается не все. Часть я отсылаю родителям.

– Как их зовут?

Улыбка сделалась шире: Ника явно забавляло мое любопытство.

– Руне Найгард и Бриндис Ингадоттир – для друзей просто Брин. Вообще-то, мама родом из Исландии, но большую часть жизни провела в Швеции. Они с отцом оба ясновидцы. – Ник опустил взгляд. – Славные люди. Скучаю по ним.

– В Швеции у тебя кто-то есть? – непринужденно спросила я.

Он засмеялся, впрочем, без особого веселья.

– Нет. Ни в Швеции, ни в Лондоне. Джекс запрещает нам крутить романы.

О моратории мне сообщили буквально в первый же день. Джексон отвел меня в сторонку и без обиняков заявил: никаких шашней (его слово, не мое). Максимум на одну ночь, не более того. В остальном я должна посвятить себя «Семи печатям».

– А как у тебя на личном фронте? – заинтересовался Ник. – Нашла того единственного?

Я кисло улыбнулась:

– Ирландцы в Лондоне не котируются. Освоила английский выговор, и ладно. Фамилию не спрячешь.

Ник тоже помрачнел:

– Да уж, это точно.

– Ничего, переживу.

– Вот и хорошо.

По спине забегали мурашки.

Нет, надо держать себя в руках. Сказано же, Джекс не поощряет романы. И потом, Ник очарователен со всеми подряд, даже с теми, кого на дух не выносит. Не стоит обольщаться, будто я особенная.

В школе никто не относился ко мне с такой добротой. Скорее наоборот. Единственная ирландка среди коренных лондонцев. Меня в лучшем случае не замечали, в худшем – травили почем зря. Парень из соседней школы для мальчиков как-то пригласил меня на свидание, но я нутром чуяла: все это лишь уловка, очередной способ поиздеваться. Поэтому отказала, сославшись на занятость: мол, сегодня уроков полно. И завтра тоже. И послезавтра. Какое наслаждение было наблюдать, как ехидная улыбка сползает с его физиономии: подумать только, соплячка из Ирландии отшила такого красавца.

Естественно, за удовольствие пришлось заплатить сполна. Любые выходки всегда мне аукались.

– Расскажи, как ты познакомился с Джексом, – сменила я тему.

Невинная беседа внезапно пробудила неприятные воспоминания.

Ник потянулся за чайником:

– В семнадцать лет я приехал в Британию. Сайен одобрил мою кандидатуру на должность медика, однако официальный переезд был намечен через год. Я слегка поторопил события, хотел освоиться на новом месте. Практически сразу меня посетило видение. Эфир явил мне Джексона и потребовал его разыскать, но как это сделать в чужом городе? В один прекрасный день я прогуливался по Трафальгарской площади и там наткнулся на Джекса. Заметив меня, он застыл как вкопанный. Забавное зрелище: он затормозил так резко, словно перед ним выросла кирпичная стена.

Я невольно хихикнула. Наш босс, такой степенный и важный, вдруг растерялся.

– Мы завернули в кофейню. Джекс признался, что еще не встречал ясновидца с красной аурой. Тогда я поделился с ним своим видением. Наша встреча была предначертана судьбой. – Голос Ника сделался глуше. – Оказывается, Джексону тоже было видение. Он хотел собрать шестерых талантливых ясновидцев и наречь их «Семью печатями». Не