Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

— Хватай!

Но я уже внутри.

Сзади кто-то из них тяжело стучит в железную стену.

Ура. Я одна в темноте воздуховода. Сплетаю руки и ноги, двигаюсь волнообразно. Особенность моей расы — отсутствие костей как таковых. Вместо них у нас постоянно напряженные мышцы, которые можно по желанию расслабить.

Моё тело в эластичном комбинезоне скользит по дну воздуховода, я ползу быстро, примерно так же, как могла бы бежать по-человечески.

Я не знаю, куда ведёт этот проход. Просто двигаюсь.

Я не слышу их голосов.

Я в безопасности.

Хотя бы ненадолго.

Но тут раздаётся низкий гул.

Что-то включается.

Внезапно мощный поток воздуха всасывает меня назад. Мгновенно доходит — заработал вакуумный фильтр! Такие работают не постоянно, а время от времени, фильтруя сразу большой объем воздуха.

Я срываюсь в обратную сторону, но невидимая сила затягивает меня! Если попаду туда, меня раздавит давлением в десятки атмосфер.

— Нет! — Я впиваюсь пальцами в металлические стенки желоба.

Напрягаю мышцы скелета, все до единой, даже вены вздуваются на руках. Все тело дрожит от напряжения. Я стиснув зубы, держусь.

Секунды растягиваются в вечность. Кожа покрывается потом, становится скользкой под комбинезоном. Мышцы немеют. Отпускать нельзя, иначе мне крышка. Он скоро закончит работу, надо только продержаться.

Всё стихает внезапно. Фильтр отключается. Я тяжело дышу, захлебываясь воздухом.

— Бездна… — выдыхаю я, без сил распластавшись по холодной стали.

Не даю себе долгой передышки. Я ещё жива, нужно двигаться дальше.

Проползаю ещё несколько метров, дальше единственный путь — вниз.

Назад мне не развернуться. Я смотрю в тёмную глубину — узкий, жуткий спуск. Сердце колотится как бешеное. Я закрываю глаза и перекидываюсь в вертикальную трубу, уходящую, видимо, в трюм. Глубина приличная, в темноте не видно дна.

Выставляю руки перед собой, прижимаюсь спиной, плечами, бедрами к стенкам трубы, максимально замедляя скольжение.

Ладонями вдруг ощущаю резкий удар — вот и дно. Дальше резкий изгиб, мне придется выгнуться под прямым углом.

Я вжимаюсь в стенки всем телом, перекручиваюсь — суставы адаптируются к новому положению — и проскальзываю в горизонтальный тоннель. Ползу ещё несколько метров, после дикого спуска сил почти не осталось, и тут позади меня опускается герметичная заслонка! Я еле успеваю подтянуть ноги.

— Что⁈ — Я замираю.

В этот же миг такая же заслонка падает впереди меня! Я взаперти!

— Нет, нет, нет! — Подползаю вперед, упираюсь руками в металл, пытаюсь сдвинуть створку, но она не двигается ни на миллиметр.

Герметичное соединение. Накатывает ледяной ужас. Мне конец. Воздух скоро кончится. Эта труба даже меньше, чем гипотетический гроб, в котором можно сколько-то времени выжить. Тут, если на вскидку, минут за пятнадцать-двадцать я израсходую весь кислород.

Я сдавленно дышу, пальцы дрожат, сознание отказывается верить в происходящее. Но время идет. Тянется, как густая резина. Воздуха становится всё меньше. Мир мутнеет. Сознание медленно затягивает тьма.

— … Кто-нибудь… — с губ срывается шёпот.

Мгла окутывает меня. Меня не успеют спасти. Даже если придут, как быстро достать меня из этой трубы?

Я мгновенно пролетаю все стадии до смирения. Это конец.

Хоть какой-то плюс — Нексус до меня не доберется…

9. Люк

Рэйн первым вылетает из отсека капитанов, точно ураган. Я догоняю его. Иду вровень сбоку. Он кажется чертовски спокойным и сосредоточенным, но я чувствую, что его клинит.

Он идёт по переборкам взрывной походкой, напряженный, как сжатая пружина.

Мы заходим на мостик, и Вайгир тут же вытягивается по стойке смирно:

— Донесение с Сеорина, адмирал Савирон. — рапортует штурман. — Командование прислало новую директиву.

Рэйн даже не смотрит в его сторону.

— Позже, Вайгир, — отмахивается раздраженно.

Я не верю глазам и ушам. Рэйн только что забил на приказ командования⁈ За все то время, пока мы работали бок о бок я впервые вижу его таким.

Он тоже ощутил Эстреа. И эта мысль раздражает меня донельзя. Зудит болезненной занозой в мозгу.

Рэйн подходит к пульту управления внутренними системами корабля, разворачивает голограмму над ним, выводит на голоэкран план всех коммуникаций.

Кликает по сенсорной панели пульта, вызывая удивленные взгляды пилотов и штурмана.

На голоэкране высвечивается надпись: «Запущено: Сканирование вентиляционной системы, выявление угроз».

Начинается сканирование.

Внезапно система выдаёт ошибку.

— Шрад. — Рэйн медленно опускает кулак на пульт и вдавливает до белых костяшек. Качает головой и принимается кликать по пульту с ещё большим неистовством.

— Что случилось? — я встаю рядом.

Рэйн не отвечает, передвигает сенсорные ползунки, вбивает капитанский код отмены, но ошибка не исчезает.

— Энергетический сбой. — Он ожесточенно бьет пальцами по сенсорному экрану.

Он теряет секунды, это приводит его в бешенство. Тихое, в его манере, но все равно лютое. Это прорывается в микрожестах, в нервозности, которая от него исходит. Даже в самых опасных боях он всегда вел себя куда хладнокровнее.

Шивон связана с ним. Он чувствует то же, что и я. Отчаяние. Она в панике. Задыхается. Счет на минуты!

Бездумно хватаю коммуникатор.

— Сколько займёт устранение? — вырывается с рыком.

— Две минуты! — сзади раздается голос одного из моих техников. Вилена. Прибежал, видимо, по аварийному сигналу энергетического узла.

— Делайте быстрее, грёбаный космос вас побери!

Рэйн стоит рядом, неподвижный, сверлит голоэкран ледяным взглядом. Вилен встает рядом и включается в процесс. Рэйн отдает ему команды, тот исполняет. Я вижу их слаженную работу и даже немного восхищаюсь. Рэйн — непререкаемый лидер. Мои ребята без вопросов встали под его командование. С другими капитанами это происходило не всегда.

— Подавай питание на главный узел, — приказывает Рэйн.

— Да, адмирал, — рапортует техник и кликает по сенсорам. Освещение на мостике мигает, раздается однократный дружный «бом-м» аккумуляторов, подрубившихся к сети, и надпись об ошибке наконец исчезает.

Начинается сканирование вентиляции. И на экране высвечивается красная точка. Я отмираю, быстро изучаю трехмерную проекцию желобов и переходов — Ши в трюмовой части. Моя малышка. Если прислушиваться к её ощущениям, дела совсем плохи, она вот-вот отключится.

Рэйн напрягается, кажется, всем телом.

— Этого я и опасался, — выговаривает жестко и срывается к выходу из мостика.

Я за ним.

— Что ты собрался делать⁈ — догоняю его на одном из трапов.

— Аварийно отключить систему борьбы с паразитами, — рявкает он.

— А дальше? — мне просто надо сейчас что-то говорить.

Он на ходу смотрит на меня.

— А дальше? — в его голосе звенит ядреное раздражение. — Выну её из воздуховода и буду молиться, что успел.

Я тоже буду молиться, хотя и не говорю этого вслух. Ши… Просто держись.

Мы бежим в трюм. Рэйн порывисто и резко шагает чуть впереди. Он на