Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

— Голодна? — задает Люк новый вопрос.

Мой желудок болезненно сжимается при одном этом слове. Я последний раз ела утром… даже не знаю, сколько часов назад это было.

— Умираю с голоду, — отвечаю честно.

Люк довольно улыбается:

— Тогда идем, угощу вкусненьким.

По его улыбке понимаю, что он не шутит. Рэйн фыркает, но не возражает, и мы выходим из Арсенала.

Люк идет впереди, Рэйн ступает рядом, его рука почти касается моей талии, но не ложится на неё. Такое чувство, что он каждую секунду начеку и готов подхватить меня, если я оступлюсь.

Мы поднимаемся на несколько уровней и входим в небольшую капитанскую кухню.

Люк сразу же направляется к одному из верхних шкафов, оттуда извлекает консервы. Настоящие, блин, консервы!

— Ананасы или персики? — спрашивает, взвешивая в каждой ладони по банке.

Я моргаю.

— У нас на корабле есть ананасы и персики? — Рэйн смотрит на Люка, будто и сам только что понял, насколько это странно. — Откуда?

Люк довольно усмехается:

— Прихватил на той станции немного нормальной еды.

— Ага! Я посмотрю, как ты в невесомости будешь есть весь этот сироп, — выговаривает Рэйн.

— Я догадываюсь, что генератор гравитации на твоем корабле такой же старый, как капсула восстановления, но если он не барахлит, всё будет пучком, — парирует Люк.

— Персики, — выговариваю я, прерывая их перепалку.

Люк мастерски открывает банку, кладёт несколько ломтиков на тарелку, вручает мне вилку.

Я беру.

Стоит положить в рот первый кусочек, хочется застонать от удовольствия. Это настоящие персики — сладкие, мягкие, нежные! Я не покупала деликатесы тысячу лет. Не потому что не было денег. Не было времени. Нексус заваливал задачами, требованиями, правками. И это кроме сторонних проектов, результаты которых я забрала с собой, когда сбежала. Я жила в лаборатории, в системах данных, в алгоритмах…

А теперь я просто ем консервированные персики и кайфую от каждого укуса.

Люк наблюдает за мной с самодовольной улыбкой, явно наслаждаясь тем, что я смакую его еду.

Я доедаю, облизываю губы и ловлю жадный взгляд Рэйна, который тут же становится холодным. Он опирается ладонями о стол, за которым я сижу, и произносит низко и серьезно:

— Давай ты нам честно о себе расскажешь, ладно?

— Да! Просто как на духу, — Люк заходит мне за спину и ставит руки по краям моего тела, заключая в ловушку. Наклоняется к уху и добавляет почти шепотом: — Кто такая, чем занимаешься, за что Нексус хочет тебя уничтожить.

Я напрягаюсь до кончиков волос. Моя жизнь сейчас зависит от того, что я скажу. Мне не улизнуть из бесконтактного захвата Люка, как и от строгого и холодного интереса Рэйна, но я впервые не чувствую в их голосах угрозы. Только интерес. Который пугает меня ещё больше.

13. Ши

Я не знаю, сколько они ещё собираются сверлить меня взглядами, но их молчаливый анализ начинает бесить. Люк наклоняется ко мне ближе, дышит в шею. Это сексуально, конечно, но сейчас больше как моральное давление. Рэйн скрещивает руки на груди, всем своим видом показывая, что ждёт правды.

— Я Вейн, я уже говорила, — произношу твёрдо. — Я не знаю, чего ещё вы от меня хотите.

Рэйн с Люком снова переглядываются. Между ними пробегает немая коммуникация.

— В тебе есть Синто, — наконец выговаривает Рэйн, будто ставит точку в каком-то уравнении.

Люк обходит стол и встает с соседней стороны, поднимает бровь.

— Это неоспоримо. Вопрос в том, как оно в тебе оказалось, — его, кажется, забавляет эта детективная игра. А я вот вообще ничего не понимаю.

— Стоп. — Я сужаю глаза. — Хватит уже выражаться, говорите по-человечески.

Люк насмешливо смотрит на меня, Рэйн спокойно поясняет:

— Синто есть только у гнаров. Это наша сексуальная энергия, которая передается через прикосновения и действует на партнёров, вызывая… определенные реакции.

Люк ухмыляется:

— Кончай политкорректничать, — он переводит взгляд на меня. — Если проще, это неотразимый зов. Гнар, попавший под действие твоего Синто, захочет тебя так, что ничего другое не будет иметь значения.

Я в шоке.

— Это… бред, — выговариваю сдавленно. — Я… ничего такого не делала. Даже не хотела!

— А ты попробуй сказать это моему телу, когда так прикасаешься, — фыркает Люк.

— Да как прикасаюсь⁈ — Я краснею и скрещиваю руки.

— Видимо, в отсеке капитанов ты сделала это неосознанно, — чуть хрипло, но более рассудительно замечает Рэйн. — И нам сорвало крышу.

— Но я не гнарка, — я все ещё пытаюсь стоять на своем, хотя уже не уверена до конца.

Рэйн смотрит на меня внимательно.

— Кто был твой отец? — спрашивает с легким нажимом.

Я моргаю.

— Я… не знаю, — тушуюсь. Становится неуютно, я всегда комплексовала по этому поводу. — Я росла без отца.

Люк и Рэйн переглядываются. Их лица становятся одновременно слишком серьёзными.

— Вот и ответ, — произносит Рэйн мрачно.

— Шрад. — Люк хлопает по столу. — Это объясняет всё.

Меня бесит их понимание с полуслова.

— Меня, может, тоже посвятите в свои догадки⁈ — рычу, сердясь.

Рэйн упирает в меня тяжёлый взгляд.

— Ты наполовину гнар.

Я моргаю. По коже бегут мурашки. Не понимаю, почему мама мне не сказала. Хотя она вообще не говорила об отце. Обидел он её, что ли?

— Твой отец был гнаром, — чеканит Рэйн, — это однозначно. Это единственная причина тому, что ты обладаешь Синто, как гнары.

— И что теперь? — спрашиваю с вызовом, хотя это больше защитная реакция.

Не каждый день узнаешь, что в тебе смешивается две расы. И особенно обидно, что теперь я по-прежнему не понимаю, почему мама это скрывала. Видимо, та связь была очень скоротечной, если вовсе не одноразовой. Для мамы это было позором. А для меня? Вдруг у меня есть ещё способности гнаров? Что, если у меня есть их слабости?

— С этим решили. Теперь Нексус, — произносит вдруг Рэйн. — Колись, что ты им сделала.

Я резко поднимаю голову. Ком в горле не дает сглотнуть. От названия этой корпорации меня кидает в дрожь.

— Рассказывай, — добавляет Люк, присаживаясь на край стола.

Я судорожно вдыхаю. Мне придется дать им хотя бы часть правды. Ту часть, за которую они не захотят прикончить меня на месте.

— Я работала на них, — признаю. — Создавала генетически модифицированные продукты.

— И почему они тебя преследуют? — Рэйн прищуривается, чуть наклоняясь вперед. Его тень падает на меня и придавливает как каменная плита.

Я нервно облизываю пересохшие губы. Это придется придумать.

— Они… думают, что я слила инфу конкурентам, — выдавливаю, чувствуя, как напряглась спина. Вранье. Это все вранье.

— Думают? — повторяет Рэйн с лёгким нажимом. — А ты слила?

— Нет! — резко отрезаю я, сама