1991 - Ал Коруд

— Кто нам помешает их поменять? — Варенников осклабился. — Тут меня познакомили с любопытными людьми из МИДа. Они много в Америке работали. Знают, как устроена выборная система. Так что вдобавок к силовому блоку начинаем создать агитационный. Ресурсы, в конце концов, у правительства. А многие там нам симпатизируют. И не нужно никого бросать в застенки. Эти ребята обещали нам перепрофилировать тех, кто согласится.

— И они согласятся?

— Альберт Михайлович, — Варенников улыбнулся, — эти перестройщики же на самом деле не революционеры. Пустозвоны из другого теста сделаны. Чуть нажать и поплывут. Они за места, за популярность держатся. Потому и лезут, чтобы закрепиться у новой власти. Нет там бескорыстных. Мои ребята на многих из них компромат нарыли. Так что будем работать.

— Не сомневаюсь. Но кое-кого посадить бы не мешало.

— Вот тут пусть суд решает.

Макашов был доволен и предложил:

— Тогда перейдем к «Ударным бригадам»?

Громов допил чай и поднял руку:

— У меня есть предложение. Не брать в это дело обычные части. Зачем срочников подставлять? Перестройка сколько лет идет, товарищи военные?

— Да уж пять или шесть.

— Целое поколение на ее идеях выросло, вот их нынче и призывают. С таким материалом работать сложно и надежды на их исполнительность мало. Молокососы они еще!

— Твои предложения?

— Афганцы сейчас организуются. В клубы, советы. Предлагаю там людей вербовать. У меня на примете есть несколько организаторов. Это же своеобразное братство. И многим совсем не нравится, что творится в Союзе. И как отнеслись к нашим десантникам в Вильнюсе.

— Разговаривал?

— Было много матерных слов.

Варенников решал быстро.

— Тогда собирай их! Я подумаю, как их провести через свои структуры.

— Чего проводить, Валентин Иванович? Сначала на сборы, а затем при закрытой части отдельные подразделения. Я у себя уже так начал действовать. Бойцы бывалые, надежные. Человек триста уже набрал.

— Шустрый ты, Альберт Михайлович.

— Так сколько можно ждать. Где, кстати, начинаем?

Чернышов посмотрел на генералов:

— В Прибалтике. Затем Таджикистан. Там нынче горячо.

Глава своеобразного совещания добавил:

— Я пока буду решать вопрос с комитетом. Без него сложно.

— Кандидатура никак появилась?

Все встрепенулись. Противостояние с такой могущественной организацией напрягало. На местные отделы в горячих республиках надежды уже не было. Прямое предательство в Литве и Латвии, саботаж в южных республиках откровенно бесил. Центр же больше отмалчивался. И решать вопрос силой не очень хотелось. Но больно уж много вопросов к товарищам чекистам накопилось.

— Расскажу, когда все решится.

— Ну тогда с Богом!

Глава 3

Узы крови. Таджикистан. Куляб

Сквозь облака то и дело проглядывало солнце. Оно растопило выпавший ночью снег, обнажив уличную неказистую грязь. Но Мишке было все равно, он торопился. Ему еще нужно было зайти в магазин за свежими лепешками, потом дома его ждала донельзя интересная книга. Их соседи дядя Петя и тетя Рая недавно уехали на север и оставили им свою библиотеку. Миша помнил, как соседка плакала перед отъездом. Так не хотелось ей менять налаженный быт.

— Здесь тепло и свежие фрукты. Что мы там кушать будем? Говорят, в России голод?

Выговаривала она маме, когда они сидели в гостиной на диване. Нахлынувший ворох проблем разом вытеснил остальные заботы. А ведь совсем недавно разговоры были про телевизоры с импортными кинескопами, джинсы для сыновей и перспективы учебы в республике. Отец Мишки работал главным инженером на местной швейной фабрике, и жили они неплохо по здешним раскладам. Двухкомнатная квартира, импортная мебель, хороший заработок. Да и сам пацан в целом жизнью в южной республике доволен. До недавних пор. Для других неприятности начались раньше, для него лишь год назад. Когда в феврале прошлого года на дворе начали шушукаться. Мелькали фразы «Душанбе. Резня. Погром». Затем понемногу начали потихоньку исчезать соседи. Мише посоветовали сразу после школы идти домой и не играть с чужими. В воздухе появилась аура тревоги.

— Ты пойми, Коля, скоро и тут рванет. Ты видел этих кишлоки в темных одеждах? Ходят, шушукаются. Забыл, что за речкой творится?

— У нас же целый полк в городе расположен. Кто посмеет?

— Ну да. В Оше и Карабахе это сильно помогло. Москва далеко, а эти баи уже распределяют кого и куда продать. Они тут ни черта не изменились, Коля. Как не было советской власти, так и не будет никогда!

— Да ты не нагнетай!

С кухни доносились разгоряченные голоса отца и дядя Пети. Отмечали отъезд соседей. Мишка в это время клеил очередную модель танка у себя в комнате, и ему было некогда прислушиваться к разговорам взрослых. Вечно они что-то обсуждают и кого-то ругают. Хотя, как можно перечить самому Генеральному секретарю? Он же висит в школе в центре портретной галереи. Он главный в стране!

Но сейчас Мишу нечаянно царапнуло в сердце неясное предчувствие. Впереди около магазина стоит странная на вид толпа. Опять очередь не поделили? Люди машут руками, что-то громко кричат на местном наречии. И одеты они как-то не по городскому. Он таких таджиков в халатах обычно только на рынке видел. Внезапно громко завыла женщина, кто-то заорал от боли, толпа дернулась в сторону подростка, гонясь за людьми в ярких городских одеждах.

— Мишка, бежим!

Алла, соседка года на три постарше его, неслась навстречу к нему, лицо бледное, губы нервно кривятся, портя ее красоту. Она схватила застывшего на месте парня за руку, и они побежали вместе, не разбирая дороги прямо по лужам. Улицы Куляба в последние годы не славились своей ухоженностью.

— Что случилось?

— Бежим!

Мишка оглянулся и почувствовал, что у него встают на голове волосы. За ними неслись мрачные на вид люди с искаженными физиономиями и орали им вслед. Слов пацан не понимал, но ничего хорошего эти крики им не предвещали. Алла чуть не запнулась за выбоину, но крепкая не по годам рука пацана ее поддержала. Отец с младенчества воспитывал Мишу в духе спорта. Девочка же заметно запыхалась, ей было тяжело нестись сломя голову. В какой-то момент она странно дернулась и ойкнула, как будто ее чем-то стукнули в спину.

— Они камни бросают!

Мишка здорово испугался и дернул девочку за руку.

— Бежим напрямик, через дворы!

Начинался частный сектор, а он тут все тропинки знал.

Они уже